Страстный поцелуй лорда - Хелен Диксон

Фрэнсис выпустил мать из объятий, но остался стоять рядом, глядя на нее с восторгом и гордостью.

— Как неожиданно твое здесь появление! Признаюсь, ты последняя, кого я ожидал увидеть.

Женщина рассмеялась:

— Это не простой визит, мой дорогой, я решила, что молодоженам надо позволить побыть наедине, поэтому отправилась в Редмирес. Надеюсь, ты рад меня видеть.

— Разумеется, очень рад. Хотя не думал, что ты появишься в Нортумберленде, знаю, как тебе ненавистна деревня, ты всегда предпочитала город.

— Надо уделить внимание и старшему сыну.

Она повернулась, почувствовав присутствие еще одного человека, и увидела в дверях Джейн. Прежде чем та успела сказать слово, леди Рэндольф подошла и крепко обняла ее.

— Как я рада вас видеть, моя дорогая Джейн! Мне будет приятно, если вы скрасите мое пребывание в поместье.

Она опустила руки, и Джейн сделала шаг назад, растроганная неожиданно бурным приветствием. Миледи собралась что-то сказать, но промолчала, увидев суровое выражение лица Джейн. Она перевела взгляд с нее на сына:

— Надеюсь, все в порядке? Что-то случилось?

Фрэнсис с неохотой кивнул:

— Да. Мы все объясним. Но прежде тебе лучше отдохнуть с дороги.

Джейн и леди Рэндольф сидели в библиотеке, наслаждаясь горячим шоколадом, и смотрели на открывающийся из окна унылый северный пейзаж. Фрэнсис уехал на деловую встречу в Ньюкасл, его ждали не раньше вечера. Леди Рэндольф находилась под впечатлением рассказа о том, что произошло в жизни Джейн. Сообщение, что Эдуард Дейтон прячется от правосудия в башне, было воспринято молча и без ответной реакции. После миледи все же прослезилась, потребовалось время, чтобы она успокоилась, а потом отправилась в башню навестить Эдуарда.

— Фрэнсис сказал, вы собираетесь уехать во Францию с отцом. Когда будет безопасно выехать из страны.

— У меня больше нет дома, ничто меня не связывает с этими землями. К тому же я нужна отцу, должна быть рядом с ним. Полагаю, мне надо готовиться к отъезду.

Леди Рэндольф поставила чашку на столик.

— Оставьте это мне.

— Нет… как же… это невозможно.

— Джейн, мы с вашим отцом много говорили, вспоминали прошлое. И у нас появились планы. Я решила, что, когда придет время, поеду с ним. Мы оба этого хотим.

— Но он еще слаб, рана его беспокоит…

— Не думаю, что она представляет угрозу жизни. Эдуард сильный мужчина. Он перенес немало трудностей в прошлом, вынесет и это. Кроме того, вы же не думаете, что Фрэнсис позволит вам так просто сбежать во Францию?

— Почему нет? — Джейн старалась не замечать острую боль, пронзившую сердце. Леди Рэндольф улыбнулась так, что она покраснела, отвела взгляд и пролепетала: — Я не знаю.

— Я никогда не претендовала на звание мудрой женщины, но годы преподнесли мне несколько уроков, большинство посредством мужа. Самый важный — понимание, что любовь — редкий и чудесный дар. Не стоит принимать это как должное. Полагаю, вы любите Фрэнсиса, Джейн. Я права?

— Всем сердцем, леди Рэндольф.

— Тогда вам следует остаться. Много лет назад я сама уезжала — бежала — отсюда, запретив себе испытывать чувства к замечательному человеку, доказавшему мне, что он наделен самой главной чертой — преданностью. Не повторяйте моей ошибки, Джейн. Не пытайтесь заглушить чувства в сердце. Вы потом очень пожалеете.

Джейн подняла глаза и увидела перед собой женщину, до сих пор страдающую из-за событий далекого прошлого.

— Видимо, вы говорите о моем отце.

Улыбка тронула губы леди Рэндольф.

— Да. Я рада, что нам еще не поздно изменить жизнь.

— Не поздно? Вы уверены?

— Я уверена, Джейн. Я поеду во Францию с Эдуардом. Мне больно, что он вынужден скрываться в этой ужасной башне. Эндрю и Мириам будут жить в лондонском доме. Этот период жизни для меня в прошлом, и я совсем не жалею о нем. Я приятно проводила там время. Теперь же с нетерпением жду начала новой жизни с Эдуардом. И Париж — такое чудесное место! Мы оба этого хотим. Что же касается вас, моя дорогая, — она потянулась и пожала руку Джейн, — скажу, что Фрэнсис любит вас безмерно и мечтает лишь о том, что вы станете его супругой.

Джейн потупила взгляд, чтобы скрыть выступившие слезы. Надо быть благодарной леди Рэндольф, освободившей ее от обязанности заботиться об отце. Джейн не раз представляла себе отъезд и понимала, что не сможет покинуть Англию, ведь это означало бы расстаться с Фрэнсисом навсегда.

К тому же леди Рэндольф даст отцу то, что никогда не сможет дать дочь. И все же внутри образовалась пустота.

Фрэнсис вернулся поздним вечером, Джейн дремала в кресле у камина. Будто почувствовав его присутствие, пошевелилась, открыла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. Удивленно отпрянула, увидев радость. В глазах читалось пылкое признание в любви.

Джейн встала и позволила заключить себя в объятия.

— Ты поздно, Фрэнсис. Пропустил ужин.

— И очень по тебе соскучился. Я позже спущусь в кухню и что-нибудь съем.

Он зарылся лицом в ее чудесно благоухающие волосы, сердце вновь сжалось от сострадания ее боли.

— Г де мама?

— В башне с отцом. Они почти все время проводят вместе.

Девушка не могла оторвать от него глаз, таяла в его руках от нежности в каждом жесте и взгляде. Его пальцы осторожно убрали выбившие пряди волос, он склонил голову и стал покрывать ее лицо поцелуями.

— Она говорила тебе, что собирается уехать с отцом в Гаагу, оттуда во Францию?

— Открыто — нет, но я подозревал, что решение принято.

— Почему ты скрыл от меня?

— Я намекал. Не знал точно, но подозревал. Ты против?

— Против чего? Того, чтобы они уехали вместе? Нет, разумеется. Если они оба хотят, я от души желаю им счастья. Меня лишь тревожит, сможет ли отец скрыться от тех, кто его ищет?

— Скажи, Джейн, ты осознаешь, что такие перемены значат для нас?

— Может, ты мне объяснишь?

— Это означает, что тебе не надо ехать с отцом, ты можешь остаться здесь и выйти за меня замуж. Я уже говорил с Дейтоном.

— И что же?

— Он дал согласие. Скажу больше: он был в восторге. И повторю, Джейн: я хочу видеть тебя своей женой.

Нельзя передать, какое впечатление произвели на девушку его слова! Она впервые в жизни позволила себе забыть обо всем и наслаждаться счастьем. А это означало — всегда быть рядом с Фрэнсисом.

Он обнял ее и поцеловал в макушку.

— Наши чувства друг к другу слишком сильны, чтобы их отрицать, Джейн. Можешь ли ты утверждать, что не чувствуешь того, что и я? Что тело не дрожит