Луи Бардо - Элен и ребята

— Тем не менее, она почему-то пришла сегодня не вместе с Е-е, а с тобой, Николя, — укоризненно сказала Элен. Но все же не такая она была дура, чтобы сильно расстраиваться из-за таких вещей. Во всяком случае, в данный момент. — Ну да ладно. Коли пришли, то садитесь.

Николя и Рози уселись в креслах.

— Я все эти дни только и делал, что думал о тебе, дорогая, — продолжал «строчить из пулемета» Николя. — Вот, думаю, как она там, моя Элен, чем теперь занимается, что делает в это самое время, о чем мечтает? Не болит ли у нее чего-нибудь? Не хочется ли чего-нибудь вкусненького?

— Кстати о вкусненьком, — вставила Рози. — Мы принесли тебе, Элен, большую шоколадку.

— Спасибо, — сказала Элен. — Положите на стол.

Но она даже не предложила гостям чаю. Что-то в ней противилось этому.

Рози вытащила из полиэтиленового пакета увесистую плитку шоколада и положила на белоснежную скатерть. Потом невинно сложила свои красивые ручки на пышной груди. Да. Грудь у нее была пышная, красивая и соблазнительная. Элен не могла не признать этого.

— Кстати, я хотел сообщить тебе прелюбопытнейшую новость, — продолжал болтать Николя, — Знаешь ли, одна крупная итальянская фирма грамзаписи хочет записать наш первый музыкальный альбом. Ну, тот самый, где одни только инструментальные композиции, помнишь?

— Помню, — ответила Элен, сразу добавила, чтобы не вызвать ни у Николя, ни у Рози никаких подозрений: — Поздравляю тебя, Николя! Это большой успех! Наконец-то будет записан первый альбом вашей группы! То-то ребята обрадуются!

— Они уже радуются, — с воодушевлением сообщил Николя.

— Да еще как! — воскликнула Рози. — Е-е, например, вчера вечером напился вдрызг…

— Ну молодец, — «похвалила» Элен. — Скажите ему, что если будет так напиваться, то вряд ли сможет участвовать в записи альбома… А ведь для него это, может быть, даже важнее, чем для всех остальных. Ведь как ни крути, а специалист по бонгам, каким бы хорошим он ни был, это все-таки только специалист по бонгам — и точка. Не клавиш-ник, не гитарист, не скрипач, не аккордеонист…

— Ничего страшного, — беспечно махнула ручкой Рози. — Он и выпимши все может…

— Сколько раз тебе повторять: не «выпимши», а «выпивши»! Так надо правильно говорить! — строго одернул ее Николя. Элен улыбнулась.

Ах, этот глупый Николя… Глупый-глупый. Несмотря на то, что и является руководителем рок-группы. Что бы он делал без нее, без разумной Элен?

Нет, эта девчонка, эта малолетка Рози ей, Элен, и в подметки не годится! Что он в ней нашел? Почему это он вдруг начал ей симпатизировать? Надо будет хорошенько поразмышлять надо всем этим. Но не сейчас. Позже.

— Неважно, как говорить, — коварно улыбнулась Элен. — Каждый вправе произносить слова именно так, как он сам этого хочет!

— Вот-вот! — Рози даже захлопала в ладоши. — И я, слово в слово, то же самое говорю нашему Николя…

Это ее «нашему» — резко стукнуло по Элен, резануло ее слух, эхом ударилось в стеклянные стенки души. Но Элен вовсе не хотела, чтобы в ее нежную ранимую душу глубоко западали слова глупой девчонки. Несмышленой. Неопытной. Зато — более молодой и, возможно, в чем-то более привлекательной, чем сама Элен. Элен продолжила:

— Так что, это неважно… Лучше расскажи мне еще о предложении этой итальянской фирмы.

— Короче говоря, — снова воодушевился Николя, — представители этой фирмы слышали, как мы играем, когда были в Милане, в кафе, по контракту… Продюсер Томас Фова тогда еще неплохо на нас подзаработал… Теперь итальянцы прислали нам необходимые бумаги. Есть договор. Неплохие деньги. Они нам все оплачивают: дорожные расходы, питание, проживание и так далее…

— То есть, ты хочешь сказать, что этот альбом вы будете записывать в Италии? — уточнила Элен.

— Ну да, — обрадовался Николя. — В студии фирмы.

— Прекрасно! — сухо сказала Элен. По-другому у нее почему-то не получилось, как ни старалась она придать своему голосу радость и восторженность. — Просто замечательно. И кто же поедет в Италию?

— Все мы, — заявил Николя. — Я, Жозе, Себастьян, Кристоф, Е-е…

— Тут он неожиданно замялся.

— И я! — чуть не выкрикнула Рози. — Я тоже еду вместе с ребятами! Буду им во всем помогать.

«Уж ты-то будешь, — подумала Элен. — Точно. Причем, разумеется, во всем…».

— Ясненько, — произнесла Элен. И поинтересовалась: — А Лоли и Аделине вы предлагали поехать вместе с вами?

— Нет, не предлагали, — нехотя ответил Николя. — Себастьян и Жозе сказали, что им там будет не до девочек.

— Ребята ведь едут в Италию работать, а не развлекаться, — укоризненно произнесла Рози и посмотрела на Элен своими ясными, кажущимися совершенно невинными, детскими глазами.

«Ну, уж мне «лапшу на уши» вешать не нужно, — подумала Элен.

— Сама во всем хорошо разбираюсь. Работа, конечно, есть работа, но ведь выпадают и свободные минуты… Без них-то ни поесть, ни попить, ни поспать, ни, пардон, в туалет сходить… А уж с девушкой переспать

— для этого как раз времени много и не требуется… Так что, моя дорогая пеструшка Рози, зря ты из меня стараешься делать круглую дуру… Может, я и не столь юна, как ты, даже не может, а точно, но уж никак не круглая идиотка…».

— Что ты говоришь, моя девочка? — специально ласковым тоном произнесла теперь Элен и, в свою очередь, посмотрела на нее долгим проницательным взглядом, и та не выдержала этого взгляда, залилась краской, опустила глаза… — Так говоришь, ребята едут туда работать?

— Да, — прошептала Рози, все еще не поднимая глаз.

— Ну, так пускай едут, — неожиданно для Рози твердым тоном заявила Элен. — Вы езжайте, Николя! И работайте там на славу! Старайтесь!

— Уж постараемся, — удивленно ответил Николя. Он, как и все парни и мужчины, не обладал столь чуткой и тонкой душой, какой обладала Элен. Он был намного проще, грубее и примитивнее Элен. Даже несмотря на все свои музыкальные способности.

Разумеется, на свете есть мужчины-музыканты — настоящие романтики, истинные поэты, чуткие джентльмены. Но Николя к разряду таких, увы, не относился. При всех его иных достоинствах. Впрочем, в данную минуту для Элен это не имело большого значения.

— И пускай Рози вам помогает, — с улыбочкой добавила Элен. — Постарайся, детка, чтобы не одна итальяночка не смогла обидеть наших ребятишек. Как следует присмотри за ними, ладно?

— Присмотрю обязательно! — Рози обрадовались, расценив слова Элен, как прощение ее проступков.

«Не буду я перевоспитывать эту Рози, — вздохнула Элен. — Может, не такая она и плохая… Девчонка все-таки… Что с нее возьмешь… А ребятам, глядишь, хоть какая-то польза будет…».