Сара Сэйл - Жертва азарта

— Скажи мне вот что, Сара, — ты любишь его?

— Разве я могла бы уйти с ним, если бы это не было любовью?

Он взглянул задумчиво:

— Он женат, ты же знаешь.

— Его жена получает развод, и через год мы поженимся.

— И ты думаешь, что будешь счастлива?

— Почему же нет?

— Моя дорогая, он не тот человек, о котором ты мечтаешь, и ты знаешь это, — сказал Джеймс мягко. — Почему ты делаешь это?

— Разве недостаточно того, что я хочу быть только с ним? — в отчаянии воскликнула Сара.

Он тряхнул головой.

— И ты думаешь, Сара, что я позволю тебе разрушить твою жизнь?

— Ты не сможешь остановить меня! Это моя жизнь. Я имею право разрушить ее, если захочу, и наконец я не разрушаю еще чью-то жизнь.

— Ты разрушишь мою жизнь, если уедешь.

Она вглядывалась в него страдающими глазами.

— Я разрушу твою жизнь, если останусь, — сказала она. — Я не могу стать более желанной для тебя, но могу уйти, чтобы развязать тебе руки.

Он взглянул на нее твердо.

— Возможно, мой дорогой ребенок, ты решила, что я не хочу тебя?

Ее глаза наполнились слезами.

— Ты всегда был добрый, — сказала она с сожалением. — Ты всегда будешь добрым. Но оставь меня одну.

— Посмотри мне в глаза и скажи мне, ты и Фенник — вы любите друг друга? — настаивал он, но она истерично вскрикнула:

— Почему я? Я же не прошу тебя посмотреть мне в глаза и сказать, что ты любишь Клэр? Я и так это знаю.

— О чем ты говоришь, девочка? Я не люблю Клэр.

— Но ты заплатил ее долги, ты купил ей дом…

— Я заплатил ее старые долги потому, что она была в затруднении. Я думал, ты понимаешь, что это ничего не значит. Что касается дома… Я надеялся, что он тебе понравится, Сара. А теперь покажи мне письмо Клэр.

Она колебалась, но только секунду. Какая теперь разница? Она нашла письмо на дне ящика и молча передала его Джеймсу.

Он внимательно прочел его и понял, что для него Клэр умерла навсегда.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, кто были твои родители, Сара? — спросил он спокойно, глядя, как ее лицо густо покрылось румянцем.

— Я знаю, Мик рассказал мне. Хандли Грэй, мужчина, который погубил тебя. — Спокойствие покинуло ее, и она закрыла лицо руками. — Как ты должен был ненавидеть меня все эти годы, — расплакалась она.

Невидящим взглядом Джеймс посмотрел в окно, за которым сплошной стеной шел дождь. Он подошел к Саре и порывисто обнял ее несчастную маленькую фигурку. Она вытерла слезы.

— О, Сара! Как плохо ты знаешь меня, милая моя девочка!

— Если бы ты только сказал мне, — всхлипывала она. — Если бы ты только сказал…

Он нежно гладил ее рыжеволосую головку. Да, он — дурак, он должен был все сказать ей раньше. Он хотел пощадить ее, но вместо этого толкнул в объятия негодяя.

Он почувствовал ее тонкие дрожащие руки, обвившие его шею.

— Я так устала, — сказала она измученным, слабым голосом.

Все еще держа ее в объятиях, он сел к огню, а она, как раньше, пристроилась на полу у его ног, упираясь лбом в его колени.

— Я так запуталась, — сказала она покаянно. — Я должна Мику сотни фунтов — он удержал их сверх долга, который ты уплатил первый раз. Затем он предложил сделать небольшие инвестиции для меня, которые, он сказал, могли бы поправить мои дела. После этого оказалось, что я должна ему уже три сотни фунтов. Я была в отчаянии, поэтому, когда он предложил, я подумала…

— Но почему ты не сказала мне? Я никогда не отказывал тебе в помощи.

— Я не могла. Ты подумал бы, что я опять играла. Мне было стыдно просить у тебя еще денег. И потом… здесь была Клэр. Я придумала эту глупую шутку, что ты собираешься жениться на мне, — это казалось самым лучшим выходом для всех. Но есть две вещи, которые ты должен знать, Джи. Би. — Она резко подняла голову. — Я никогда не садилась играть после того, как обещала тебе, и я никогда не продам твой жемчуг. Мик держит его у себя только как залог. Завтра… — ее голос понизился до шепота, — завтра он будет у меня снова.

Джеймса переполняли противоречивые чувства, но непреодолимое желание двинуть Мику Феннику в челюсть победило возникшую было панику, и он воскликнул:

— И из всех окружающих тебя идиотов ты выбрала именно его!

Она жалобно взглянула на него, ее длинные ресницы были все еще влажны от застывших на них прозрачных слез.

— Я не могу заставить тебя понять, — сказала она просто. — Ты не веришь мне по поводу игры и по поводу жемчуга. Я так люблю тебя, Джи. Би., но я не могу заставить тебя понять, что я говорю правду.

Он посмотрел в ее измученное лицо и бережно взял его в свои руки.

— Это ты не понимала, — сказал он ей грустно. — Не понимала и не хотела понимать, что я, дурак, влюбился в мою подопечную.

— Но почему ты не говорил мне? — плача, недоумевала Сара. Он быстро ответил:

— Как я мог сказать? Ведь ты — моя подопечная, такая юная, почти дочь. Ты ничего не понимаешь в жизни. Но я допускаю, что был неправ, если это немного утешит тебя. Конечно, я мог попросить тебя выйти за меня замуж…

Она пытливо всматривалась в его лицо.

— Почему же ты не делаешь этого?

— В следующий раз, Сара, — сказал он с нежностью, — мы поговорим об этом, но все, что нужно запомнить тебе сейчас и навсегда, — это то, что ты — это ты. И для меня ты — олицетворение всего нежного, и честного, и обожаемого.

— И все эти вещи для тебя — это я, Джи. Би.? — спросила она недоверчиво.

— Все эти вещи и многое другое я буду говорить тебе всю мою жизнь. Помни, Сара, я сказал тебе однажды, что если ты выйдешь за меня замуж, то останешься со мной навсегда. Я не хочу ошибаться опять, ожидая, пока ты повзрослеешь.

— Я люблю тебя, — счастливо сказала она. — И всегда любила одного тебя, только не знала об этом.

Он долго смотрел на нее, затем наклонился и поцеловал.

В дверь постучали, и голос Софии заметил заунывно:

— Ты уже готова, Сара? Мы пропустим свой поезд.

— Мой поезд…, — сказала Сара неопределенно.

Джеймс улыбнулся и потянул за непокорный локон распущенных рыжих волос, упавший на ее лицо.

— Сара никуда не едет, — твердо произнес Джеймс. — Мы через минуту спустимся к ужину.

София удивленно взглянула на них, потом понимающе прикрыла дверь, и они услышали удаляющийся по коридору радостный стук ее высоких каблуков.

— Пойдем сообщим ей свою новость, — сказал Джеймс. — Привет! А ты что здесь делаешь?

Он взял букет увядших примул, перевязанный голубой лентой.

— Я нашла их в Литтл-Барроу, — сказала Сара, ополаскивая лицо холодной водой. — И не хочу с ними расставаться.