Kim Pritekel - Outcome (ИСХОД) 2

Я шагнула на крыльцо и негромко постучала. Не сразу, но я услышала шаги. Дверь отворилась, и рассеяный свет вырвался наружу, разогнав темноту. На пороге стояла Хейли, одетая в теплые штаны и свитер. На руках у нее сидела Пегги.

– Привезла тебе какой-никакой обед, – сказала я, запинаясь, и помахала бумажным пакетом. Тень улыбки скользнула по ее лицу, и она взяла пакет из моих рук.

– Спасибо.

Хейли повернулась и пошла в дом, оставив дверь открытой. Я поспешно вошла, чувствуя, что промерзла до костей. Я захлопнула за собой дверь и осталась стоять, где была. Кто мне скажет, как себя теперь вести? Есть ли для меня место в этом доме? Хейли вернулась с кухни и уселась на диван, прижимая к себе кролика.

– Ты как вообще? – негромко спросила я.

Она кивнула и шмыгнула носом:

– Более-менее, насколько это возможно.

– Ага, – я запереминалась с ноги на ногу, потом решила снять перчатки и пальто. Потом пристроила их на вешалку у двери.

– Хейли, я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотела обманывать тебя или причинить тебе боль.

Тут она наконец подняла голову и посмотрела на меня.

– Я знаю, Энди.

Она выглядела ужасно, лицо и глаза были красными и опухли от плача. Я почувствовала, что у меня сердце рвется пополам. Я пошла к лестнице и уселась на третью ступеньку, согнула спину и обхватила колени руками, как ребенок.

– Хейли, а почему ты не можешь остаться здесь?

Она вытащила салфетку и высморкалась.

– У меня контракт с университетом. Я должна прочесть цикл лекций в летнем семестре. Кроме того, два года назад мы с одним другом, Серджио Владеком, открыли собственный кабинет. У нас на год вперед оплачена аренда, как-то так.

– Похоже, у кажлой из нас есть свои обязанности? – горько улыбнулась я. Она снова глянула на меня и кивнула.

Цок. Цок. Цок.

Я оглянулась и увидела, как Орео прыгает вниз по лестнице. На моей ступеньке он остановился, посмотрел на меня, шевеля усиками, и снова запрыгал вниз. Оказавшись на полу, он бодро доскакал до Хейли, и она тут же подхватила его к себе на колени.

– Почему ты сидишь там? – спросила она, прижимая к себе зверушек.

– Если честно, я подумала, ты не захочешь, чтобы я была рядом. Я не хочу причинить тебе еще больше боли, Хейли.

Какое-то время она просто смотрела на меня, рассеянно поглаживая мягкий кроличий мех.

– Зачем ты приехала, Энди?

Я вздохнула и пожала плечами:

– Хотела увидеть тебя. Должна была тебя увидеть.

– Иди сюда, – сказала она, протягивая мне руку. Я уставилась на нее. – Пожалуйста?

Я встала, подошла к дивану, где она сидела по-турецки, и опустилась на колени. Я подвинулась ближе к дивану и уткнулась лбом в колени Хейли. Господи, я так устала. Все, чего я хотела, так это чтобы мы остались вместе, чтобы мы были счастливы, насколько это было возможно для нас обеих.

Через мгновение я почувствовала, как на мою голову легла ее рука, и пальцы пробежали по волосам.

– Я всегда говорила, что у тебя самые красивые волосы, – прошептала Хейли и продолжила гладить меня по голове. Мы просидели так еще несколько минут, прежде чем она снова заговорила:

– Энди, что ты чувствуешь ко мне? Чего ты ждешь от меня?

Я подняла голову и посмотрела в ее заполненные болью глаза. Я положила руку ей на колено, туда, где недавно была моя голова, и вздохнула.

– Я вчера вечером ездила к маме, и она заставила меня понять и осознать одну вещь…

У меня больше не осталось сил бояться.

– Хейли, – я посмотрела ей прямо в глаза, желая, чтобы она услышала то, что я намеревалась ей сказать. – Хейли, где-то по пути, среди всего, что с нами происходит я… я влюбилась. В тебя.

Я увидела, как ее глаза снова наполняются слезами, и мгновенно вскочила на ноги.

– Ох, только не плачь. Пожалуйста, не плачь.

И вот она рыдает у меня в руках, а ценные кролики спрыгивают с дивана и оставляют нас вдвоем.

Я села рядом с Хейли и стала тихонько укачивать ее, прижимаясь губами к ее волосам.

– Ты как-то не облегчаешь нам жизнь, правда? – грустно хмыкнула она. Я улыбнулась.

– Наверное, нет.

Она успокоилась и посмотрела на меня.

– Как это случилось? Когда?

– Ну, я так думаю, где-то в районе моего семнадцатилетия, – улыбнулась я. – Именно тогда ты глубоко запала мне в душу, заронила в мое сердце крохотный росток любви, и вот прошло двенадцать или тринадцать лет, он вырос, и теперь в полном цвету.

– Почему я, Энди? – я только вздохнула, думая о том, сколько раз я задавала этот вопрос сама себе.

– Никто не проник мне в душу так глубоко, думаю так.

Она улыбнулась и провела ладонью по моей щеке.

– Да ты у нас поэт… тебе бы стихи писать.

– Вот уж нет. В школе терпеть не могла литературу, чуть не завалила ее.

– Что, единственная твоя пятерка с минусом за всю жизнь? – съязвила она.

– Эй, всегда неприятно получать плохие отметки.

Мы улыбнулись друг другу, а потом я очнулась, снова ощутив тяжесть ситуации.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не ненавидишь меня.

– Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя, Энди, – она наклонилась и легонько поцеловала меня в лоб. – Это просто невозможно.

Я опустила голову, чуствуя себя глупо и неловко, но мне нужно было знать.

– Хейли? Ты спрашивала о моих чувствах к тебе… а что ты испытываешь ко мне? Я хочу сказать, это вроде как не суть важно на данный момент, но, – я подняла голову, – я все-таки хочу знать.

– Ну что ж, – она откинулась на спинку дивана и накрыла своими ладонями мои. – Я знаю, что я люблю тебя, и я думаю, это романтическая любовь, но мне же абсолютно не с чем сравнивать! Я чувствую такое смущение и неуверенность… Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, я терпеть не могу, когда ты уходишь. Даже когда ты встаешь, чтобы отлучиться в ванную комнату, я ощущаю утрату, потерю.

Я улыбнулась. Уж я-то понимала, о чем она говорит.

– Когда я представляю себе жизнь без тебя, я чувствую себя опустошенной. Я понять не могу, как я жила без тебя до сих пор. Но вместе с этим меня сейчас переполняет слишко много эмоций и переживаний, и я никак не могу с ними разобраться. Скажи, это звучит как неудачная попытка избежать серьезного разговора? Съехать с базара?

Я покачала головой:

– Нет. Потому что я тебя понимаю. У меня, знаешь ли, гораздо больше опыта во всех этих чувствах между женщинами.

Я улыбнулась, склонилась вперед, и мы прижались друг к другу лбами.

– Что нам теперь делать, Энди?

– Использовать на всю катушку то, что у нас осталось.

Я подняла руки, охватила ладонями ее лицо и нежно коснулась ее губ своими. Поцелуй длился и длился, Хейли положила руку мне на плечо, потом я почувствовала, как слегка приоткрывается ее рот, и я сделала то же, и наши губы заскользили друг по другу. Наши языки в поцелуе не участвовали, но он был прекрасным, сладким и чувственным одновременно.