Время любить - Лилия Фандеева

– А что намерены делать вы?

– Возможно, после твоего откровения отцу, соглашусь на предложенную компенсацию и куплю себе машину с пробегом. Пойми, меня не волнует ни твоя судьба, ни твоих друзей. Вы в свои 18-19 лет наивные как дети. Ваш мозг отстаёт в своём развитии. Вы не способны думать. Для вас вся жизнь игра, а вы победители за папиной спиной. Или я опять не права?

– Как вы обо всём догадались?

– О чём именно? Наезд был спонтанный, и держались вы не естественно. Вы «тепличные» разбойники, поэтому и не рискнули идти напролом. Вы неумело скрывали лица, а это неправильно. На роль убийц, не оставляющих свидетелей, вы не тянули. Для вас это была жёсткая игра. Когда узнала о вашем знакомстве с Войтенко, пазл сложился. Как считаешь, я многое упустила?

– Только мелкие детали. Я поговорю с отцом и расскажу ему обо всём. – Вы сможете ему позвонить и устроить нам встречу? – парень с надеждой посмотрел на следователя. – Я дам показания.

Утром, проводив домашних, Лиза не спешила заниматься ужином. Впереди был целый день. Сегодня она оставалась ещё дома, а завтра планировала выйти на работу. Чувствовала она себя нормально. Походка стала уверенной, а голова, перестав болеть, начинала соображать. Звонок своего смартфона она услышала около девяти часов.

– Доброе утро, Елизавета Павловна. Ильинский беспокоит. Помнишь такого?

– Александр Иванович, десять лет прошли, но первый учитель, как первая любовь, не забывается. Что случилось?

– Я слышал у тебя неприятности.

– Неприятности у тех, кто мою машину разбил, а у меня лёгкий траур. Можете выразить мне соболезнование, по поводу кончины моего железного коня.

– Шутишь – это хорошо. Как здоровье?

– Завтра собираюсь выйти на работу.

– Лиза, можно без отчества?

– Вам можно.

– Мы можем с тобой встретиться? Есть разговор важный и нужный. Если я пришлю за тобой машину, сможешь приехать? У нас адрес изменился.

– Так и я адрес сменила семь лет назад. Записывайте, но приеду исключительно по старой дружбе.

– Машина будет через полчаса.

Елизавета открыла дверь гардеробной комнаты, придирчиво осматривая свои вещи и набирая телефон Кузьмина.

– Игорь Ильич, тебе знаком Ильинский?

– Юрист холдинга Шевчука. Едешь в стан врага?

– Думаю, на переговоры с тройкой родителей. Я знакома с Ильинским. После университета работала под его началом пару лет. Отец был у Антона?

– Был. Антон дал показания, по части которых Войтенко можно брать под стражу. Но пока им занимается безопасность банка Петренко. По результатам позвоните?

– Ждите звонка.

Лиза надела тёмно-синие брюки, белую блузку и жакет на пару тонов светлее брюк. Уложила волосы, проверила свою сумку, сунула телефон в карман, а после звонка, закрыла входную дверь и спустилась к машине. Ехали минут двадцать и остановились у нового офисного здания. Водитель проводи её до кабинета Ильинского и открыл перед ней дверь.

– Проходи, Елизавета Павловна, присаживайся. Знакомься, Петренко Андрей Степанович, – мужчина кивнул Лизе. – Он хочет поговорить с тобой до основного разговора.

– Александр Иванович, у вас есть здесь холл, балкон, кафе?

– Холл этажом ниже, балкона нет, а для кафе рано. А что вам мешает поговорить здесь?

– Вы выбрали время, а я выбираю место. Идёмте, – вдвоём они спустились в холл.

– Не доверяете своему учителю?

– Я доверяю интуиции. Присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.

– Я был у Антона вчера. Он рассказал мне о вашем разговоре, кое в чём признался и мне от этих признаний не по себе. Если бы не случай с вами на дороге, я рано или поздно потерял не только сына, но семью, и бизнес. Виталий оказался волком в овечьей шкуре, а я, идиот, пошёл на сделку с полицией. Что мне делать?

– На сделку с полицией вы пошли ни одни, а целой тройкой, вот все вместе и решайте вопрос. Виталием пусть занимается ваша служба безопасности, позже передайте его полиции. У них есть к нему свои претензии. А что касается шантажа – забудьте о нём. Будь у него доказательства, он бы их обнародовал, как только запахло жареным. Возможно, подслушивал, подглядывал, сам мог спровоцировать, но у него на ваших детей ничего нет, как и особого греха за ними. Кто в молодости не делает глупости?

– Как вы об этом догадались?

– А чем можно одновременно шантажировать девушку и парня? Только сексом.

– Ребята даже не догадываются, что они чужие. Я женился на Кате, когда она ушла от мужа, но была беременной, а Антону не было и трёх лет. Но вы понимаете, что будет, если этот факт выйдет наружу?

– И что будет? Мир перевернётся? Почему словам Виталия должны верить? Пусть Инга скажет, что он пытался её соблазнить. Её слово против его слова. Да и кто будет слушать мошенника и афериста? Вы ведь теперь понимаете, что роман с вашей старшей дочерью не больше, чем корысть. И у неё, наверняка, есть к нему свои претензии. Вы сами не загоняйте себя в угол. Отпустите эту ситуацию.

– Елизавета Павловна, а что будет с ребятами?

– А вы уверены, что они простят мне своё унижение? Сами переживут насмешки со стороны сверстников? А если не выдержат давления? Думаете, я не понимаю, что зона их не исправит, а сломает? Я не понимаю, как вы могли их так воспитать. Внушить им, что они особенные, выше других. Вы сами двадцать лет назад кем были? Это не вопрос, это напоминание. Я даже допускаю, что по отдельности они хорошие парни и держат марку друг перед другом. Вопрос: зачем? Если вы друзья – держитесь на равных. Я не знаю, как поступить, не имея гарантии своего спокойствия. Мне стоит доверять вашим детям или ходить и всё время оглядываться? Что придёт в голову в очередной раз вашим бездельникам?

– Они не бездельники. Антон учится на втором курсе, Платон и Денис на первом в финансовом колледже, Инга в десятом классе.

– Хороша учёба. Будний день, полдень и ребята на домашнем обучении. Вы меня не слышите. Для вас сейчас важно без лишнего шума добиться свободы для ребят. Это я поняла. Идёмте. Пора мне и вам найти точки соприкосновения. – Они вернулись в кабинет Ильинского. – Александр Иванович, мы можем поговорить в кабинете Шевчука? Не смотрите на меня так. Я хорошо помню ваши уроки. – Петренко, Храмов и Елизавета, в сопровождении Ильинского, прошли в кабинет и сели за приставку к столу хозяина кабинета. – Я вас, господа, слушаю.

– Елизавета Павловна, у нас есть шанс решить всё, не доводив дело до суда? Пойдите нам на встречу. Просите всё, что хотите, –