Развод. Твоя ложь белее Снега! - Дина Трубецкая

макияж, модная укладка, в шикарной шубе. Даже после всего, что было, умудряется выглядеть, будто с обложки журнала. Вот уж кто точно не мучается совестью.

Сначала не хочу открывать, но потом думаю: ну пусть заходит, поговорим в последний раз. Поставлю точку.

Едва открываю дверь, Вика тут же заваливается внутрь, словно ничего и не случилось.

— Фу, на улице такая метель, а у тебя тут так уютненько! — щебечет она, снимая шубу и небрежно вешая её на старую вешалку. — Ёлочку, смотрю, поставила. Это ты молодец!

Я молча ухожу на кухню, бросив ей через плечо:

— Руки помой хотя бы.

Вика появляется через пару минут, плюхается на табуретку и нагло вытаскивает из миски ломтик огурца, отправляя его в рот.

— Ой, слушай, меня же теперь на солёненькое тоже тянет, вот совпадение, правда? — улыбается, будто мы с ней лучшие подружки, обсуждаем беременность и радости жизни.

Я молча режу дальше. Сама не понимаю, зачем её пустила. Наверное, чтобы убедиться — точка поставлена окончательно.

Вика тем временем продолжает весело щебетать:

— Алён, ну ты даёшь, я от тебя такой прыти не ожидала! Вон какая тихоня была, а тут оказывается у тебя любовник, да еще и беременная от него. Я в шоке, честно. Скрытная ты у нас оказалась.

Молчу и продолжаю резать огурцы. Нет никакого желания ей что-либо объяснять. Уж ей точно.

Огурцы заканчиваются, и я вдруг замечаю, что забыла купить зелёный горошек.

Вздыхаю, вытираю руки о полотенце:

— Ты зачем пришла-то, Вика? Что надо?

Она мгновенно мрачнеет и смотрит на меня недовольно.

— Кирилл вообще кукухой поехал. Узнал, что ты нагуляла ребёнка, так сразу всё бросил. Пить начал, работу запустил, клиенты бегут. Такой нытик оказался, хуже моего бывшего. Короче, Алён, забирай его обратно. Я серьёзно. Он мне нафиг не сдался.

Смотрю на неё и не могу сдержать улыбку:

— Какая щедрость, Вика. Мужа увела, пользовалась, теперь хочешь вернуть? Ты реально думаешь, что оказываешь мне услугу?

Она надувает губы, но тут же переходит на другую тему:

— Да у меня теперь мужчина появился, вот это мужик, настоящий! И деньги есть, и заботливый такой. Скажу, что ребёнок от него, и будет у меня всё в шоколаде.

Я смотрю на неё с лёгким отвращением. И понимаю, что дело даже не в мужиках. А в Вике самой. И так будет всегда. Чуть что не по ней, она будет прыгать от одного к другому.

— Вика, — говорю спокойно, — мы с тобой уже не подружки, чтобы ты приходила и обсуждала свои проблемы. Так что давай, собирайся, мне вообще-то в магазин надо горошек купить.

Она обиженно поджимает губы, хватает шубу и идёт к двери.

— Я же как лучше хотела, Алён, а ты опять всё не так поняла.

— Викусь, увести мужа у подруги — это теперь называется «как лучше»? Ну тогда в следующий раз составь список, кому ещё собираешься помочь, чтобы люди заранее успели спрятаться.

Она возмущённо хлопает дверью.

Я выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий морозный воздух. Крупные снежинки падают мне на лицо, мягко тая на коже.

Чувствую, как напряжение постепенно отпускает. Вокруг тихо, празднично — огоньки гирлянд в окнах, пушистый снег хрустит под ногами, а где-то неподалёку слышится детский смех и взрывы петард.

Решаю прогуляться до торгового центра, что подальше. Просто так — пройтись, почувствовать праздник, подумать о чём-то хорошем.

Только начинаю расслабляться, как рядом резко останавливается дорогой, сверкающий автомобиль. Я замираю и медленно поднимаю глаза, чувствуя, как сердце вдруг пропускает удар.

Глава 6

Из автомобиля на меня смотрят глаза, которые я бы узнала из тысячи. Тёмные, глубокие, будто ночное небо в декабре, когда снег вот-вот начнёт кружиться в мягком свете уличных фонарей. В этих глазах столько спокойствия и уверенности, что я невольно задерживаю дыхание.

Дмитрий.

Растерянно стою на месте, не зная, улыбнуться или притвориться, что не заметила его. Вот это совпадение. Судьба, видимо, решила, что мы слишком редко сталкиваемся лбами.

— Добрый вечер, — опускает он стекло и улыбается так естественно, будто мы старые друзья. — Вот не ожидал встретить вас прямо здесь.

— Да уж, я тоже удивлена, — отвечаю, стараясь выглядеть так, будто встретила соседа, а не мужчину, чья кукла мне до сих пор снится по ночам.

— Ехал мимо по делам, а тут вы, идёте одна, грустная, — он смотрит на меня с лёгким прищуром. — Решил остановиться.

Внутри сразу ёкает. Конечно, едет он по делам. Наверняка вспомнил про компенсацию за ту несчастную куклу, а тут я такая удачная иду по улице, да ещё и одна.

Такие люди ничего просто так не забывают. С деньгами у богатых всегда свои отношения: вроде много, а всё равно каждую копейку считают.

Но что-то в его взгляде заставляет меня сомневаться: а вдруг я зря плохо думаю о нём?

Стою возле машины, неловко переминаясь с ноги на ногу и не понимаю, что делать дальше.

— Подвезти? — вдруг предлагает Дмитрий с едва заметной улыбкой.

— Нет-нет, не стоит, — поспешно отмахиваюсь. — Вы же заняты, не буду отвлекать.

— У меня как раз есть немного времени, — улыбается он так тепло, будто уже всё решил за меня. — Считайте это новогодним подарком.

— А вы всегда такой щедрый? — не удерживаюсь от улыбки.

— Только по праздникам, — подмигивает, и я сдаюсь.

Салон машины пахнет дорогой кожей и лёгким ароматом его парфюма — ненавязчивым, приятным, и, чёрт возьми, почему-то страшно волнующим.

Сажусь осторожно, будто одним неверным движением могу испортить идеальную картинку. Кирилл тоже ездил на неплохой машине, но здесь явно другой уровень. Я чувствую себя немного не в своей тарелке.

Пристёгиваюсь и сразу начинаю сбивчиво объяснять:

— Я, кстати, помню про компенсацию. Просто с разводом всё немного сложно, денег лишних не осталось. Но я всё верну обязательно.

Дмитрий вдруг смотрит на меня удивлённо, а потом слегка качает головой:

— Забудьте про куклу. Это я тогда сорвался. Не стоило так грубо. Вы же не нарочно её разбили. Считайте, я уже и забыл.

Я молчу и чувствую, как между нами повисает что-то странное. Такая тёплая, приятная и почему-то очень неловкая тишина.

— Значит, разводитесь? — неожиданно произносит он, явно стараясь выглядеть безразличным, но глаза отчего-то становятся чуть веселее.

— Да, —