Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио

сохранил страсть, желание, огонь в сексе? У кого до сих пор горит и встаёт? У кого никогда не болит голова?

Много таких, а? Девочки, мальчики, ау? К вам обращаюсь!

Это я сейчас иду к машине, представляя себя ведущей топового ток-шоу. Я, типа, Юлия Меньшова, на худой конец – Барановская. Или Гордон.

Андрей Малахов в юбке.

Ну вот, мы с Гусаровым прожили двадцать лет без малого, на самом деле девятнадцать, но я округляю.

Чуть-чуть осталось до юбилея свадьбы.

Да, было всякое. И ссоры, и скандалы, почти до «разошлись, как в море корабли», и бурные примирения и жаркие признания в любви.

И трогательные совместные моменты, путешествия, разговоры, походы в кино, отдых, посиделки с друзьями.

Всё, что связано с дочкой – моя беременность, её рождение, младенчество, детский возраст, пубертат, юность – там тоже было много счастливых моментов, которые мы с Сергеем переживали вместе.

Обычная история самых обычных людей.

Как там у Толстого, все счастливые браки одинаковы?

Я ведь была уверена, что у нас вполне себе счастливый брак.

Да, бывали кризисы. И сейчас, сейчас я тоже полагала, что мы переживаем кризис.

Переживаем и переживём. Как миллионы пар до нас и как миллионы пар после.

Миллионы пар вот так живут.

«Встретились, полюбили, комнату дадут – поженимся» – фраза из старого кино вспоминается. Да почти у всех так и есть.

Встретились, узнали друг друга, вспыхнула страсть, любовь, решили попробовать. Расписались, или просто съехались, потом уже дошли до ЗАГСа, или не дошли, есть и такие. Совместный быт, если он сразу не развёл – уже хорошо.

Жильё. В семейной жизни жилплощадь играет важную роль. Если нет её – плохо. Все эти съемные квартиры, переезды, вечный страх, что выселят… У нас с Гусаровым это было, да. Но как-то нам повезло, и жили мы тогда, несмотря на бытовые траблы дружно.

Любили, потому что?

Да, любили. Первые годы очень сильно.

И когда Полинка родилась – тоже.

Любили, любили, а потом взяли ипотеку.

Ха-ха!

Смешно, но, в нашем случае ипотека реально чуть не стала финалом брака в первый год. Нам повезло взять её на очень удачных условиях, а потом Сергея сократили, ему пришлось уйти на должность с зарплатой в два раза меньше. Как раз почти в размер ежемесячной выплаты.

Я тогда почти не работала – Полинка мелкая, детский сад, болячки постоянные. Это не всегда совместимо с работой, особенно на том же телевидении. Если ты должен быть на съемке в восемь утра – будь. И никого не парит, что у тебя заболел ребёнок. «На телеке» все бездетные, холостые и здоровые. Только так.

В общем, жили мы тогда сложно, но я хватала всё, что могла схватить, писала какие-то тексты, искала проекты, где можно делать это удалённо. Пыталась принести в дом копейку, чтобы хоть как-то выжить, сдюжить.

Прорвались, выстояли, переступили.

И тогда я тоже была уверена, что нам помогает любовь.

Когда её не стало, любви?

Когда она перестаёт быть?

Или так это не работает? Если перестала, значит и не было?

Но я ведь уверена, что она была!

Я помню один момент, очень хорошо помню, так ярко! Мы уже лет десять были в браке. Уже успели и привыкнуть друг к другу, и надоесть, и узнать друг друга отлично. Еще говорят – как облупленного.

Выражение старинное, мне его бабуля объясняла так, что в деревнях раньше яйца чистили – облупляли, и если яйцо траченное – тухлое – узнать это можно было только после того как ты его облупил.

Да, я знала Сергея как облупленного, да и он меня, наверное, тоже.

А чего не знать-то? Времени вместе мы проводили много. Все «загоны» друг друга выучили. Я где-то старалась лишний раз на больные мозоли не давить, и терпела, если давил мой Гусар.

Все наши друзья считали, что мы шикарная пара и Сергей меня очень любит. Он и любил, да. Любил.

По крайней мере и тогда, и позже я его отношение к себе воспринимала как любовь.

Десять лет. Мы неожиданно друг для друга решили поехать вдвоём в небольшой пансионат в Рязанской области. Оттуда, из-под Рязани мама Сергея, там у неё в деревне остался дом и летом мы иногда туда приезжали. И в этот раз приехали, оставили Полину с бабушкой, а сами свинтили в «Лесную сказку»..

Мне казалось, что мы переживаем второй медовый месяц.

Такого секса, мне кажется, у нас никогда не было. Так ярко, остро, жадно. Мы оба обалдевали от того, сколько нового открываем друг в друге.

Закрываю глаза, проваливаясь туда.

У меня были проблемы с оргазмами. Ну, точнее, как, проблем не было при определенном настрое и позе. И мне надо было самой помогать себе ручками – у Сергея никак не получалось словить нужный ритм, надавить куда надо, я по молодости бесилась, потом решила, что лучше я сделаю сама, чем буду каждый раз терять кайф, объясняя ему что, как и куда.

В общем, думаю тут многие так же меня поймут.

Нас, женщин у которых есть некие проблемы с либидо и с удовлетворением много.

Нас, увы, большинство.

Текущие от взгляда мужика и оргазмирующие бурно сразу чуть ли не с потери девственности, мы, остальные, конечно, за вас рады, но не от всего сердца.

Кто виноват в том, что у современных женщин до сих пор есть вопросы с оргазмами – хрен его знает. Может воспитание, может мужчины. Может, блин, питание диетическое.

Но это факт.

Тех, кто легко и бурно кончает – мало.

Остальным приходится идти на разные ухищрения, ну или имитировать.

Снова вспоминаю те чудесные деньги в «Лесной сказке».

Это реально была сказка.

Я кончала в любой позе, часто, много, обильно. У меня впервые случился сквирт. Гусаров охренел тогда. Сначала не понял вообще, что это такое мокрое. Потом дико собой гордился. Я даже ему дала звание почётного сквиртолога.

Мне казалось, что теперь так будет всегда.

Я любила Сергея тогда как-то неистово. Мне постоянно хотелось его касаться, целовать, ласкать, ноги раздвигать. Мы из номера выходили только завтракать и днём на час в СПА. После СПА еле добегали до номера и начинали трахаться уже в прихожей.

Я отдавалась ему, всхлипывала, шептала – я люблю тебя, люблю, люблю, люблю…

Мне было дико хорошо.

А потом, когда мы уже уезжали, Сергей как-то посмотрел на меня с такой ухмылочкой и спросил:

– А что с тобой случилось, а? Ты прям… нимфоманкой