Курортный роман с боссом - Ольга Висмут

отвечает что нет, есть специальные женщины, очень опытные шведские массажистки.

— Тогда не хочу, — заявляет подруга и уже по-русски жалуется мне: — Чтоб меня за мои деньги какие-то бабы щупали. Обойдутся.

Прыскаю в кулак:

— А ты что хотела?

— Ну… какого-нибудь молодого, сексуального мачо. Вот как твой Воронцов, например.

— Он не мой.

— Не придирайся к словам. Лучше намажь мне спину, а потом я тебе.

Следующие несколько минут мы именно эти и занимаемся, покрываем защитным кремом каждый свободный сантиметр своей кожи. особенно я. А после усталые и счастливые обвисаем на шезлонгах выжатыми тряпочками.

Кажется, вот он — рай…

Только почему пристальный и осуждающий взгляд Воронцова никак не уберется из моей головы?

— Спишь? — голос Натки вырывает меня из приятной дремы. — Пошли окунемся.

Нехотя поднимаюсь. Солнце так разморило, что двигаться совершенно не хочется. Но ползу за подругой в воду.

Море уже подостыло, а волны к вечеру стали чуть больше. Я успеваю зайти по грудь, когда позади раздается встревоженный Наткин голос:

— Катька!

Оглядываюсь.

— Что такое?

Она напряженно смотрит в сторону пляжа. Людей там уже почти нет. Только парочка запоздалых туристов расстилают полотенца на шезлонгах.

— Смотри, какой-то стремный тип крутится возле наших вещей. Ты там ничего ценного не оставила?...

Возле наших шезлонгов и правда кто-то стоит. Может местный работник?

Да нет, вряд и работник будет с голым торсом и с полотенцем через плечо. Он делает шаг в сторону моего шезлонга, полотенце соскальзывает с его плеча и падает на мои вещи. Парень спокойно поднимает его и идет дальше, не замедлившись ни на миг.

Только моей сумки на шезлонге больше нет.

А там телефон и кольцо!

— Мля!

Не дожидаясь подруги, в ужасе несусь к берегу. Но мы слишком далеко зашли, еще и волны постоянно отталкивают назад. Только брызги летят в разные стороны.

Пока успеваю подбежать к нашему зонтику, того парня уже не видать. Как и моей сумки.

Хватаюсь за голову. На глазах выступают слезы.

Как же так? Отель пять звезд, и в нем воруют? Телефон жалко, в нем же вся моя жизнь. Но еще жальче кольцо. Это все, что от мамы осталось. Она умерла, когда мне было тринадцать. Отец через пять лет снова женился, а мне на восемнадцатилетие отдал мамино обручальное кольцо со словами: “Она хотела, чтобы оно было у тебя”.

И вот теперь его украли, потому что я, дура, не оставила его в сейфе, а потащила с собой!

Мечусь по пляжу, не зная, куда бежать.

— Что такое? — запыхавшаяся подруга подбегает ко мне. — Он что-то украл?

— Да! Мою сумку! — меня начинает трясти. — Там телефон и мамино кольцо!

Несколько человек, расположившиеся в отдалении, бросают на нас любопытные взгляды. Я пыталась поговорить с ними, но оказалось, что они иностранцы, и мы друг друга не поняли.

— Боже, — Натка ахает, — и что теперь?

— Откуда я знаю? — на нервах отвечаю резче, чем хочется. — В телефоне все рабочие контакты и банки. Может я смогу это восстановить, когда домой вернемся. Но кольцо…

Сама не замечаю, что же начинаю всхлипывать. Обида сжимает горло. А еще злость на того урода.

Ну почему именно я? Почему моя сумка? Наткина плетеная кошелка в пять раз больше! Но этот гад прельстился моей.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — успокаивает подруга. — Главное документы и деньги в номере.

Я замираю. Новая мысль прибивает меня к земле.

— Там… там карточка была…

Моя банковская карточка. Единственная, работающая за границей. Я так радовалась, получив ее, что наличку с собой даже брать не стала. А зачем? Я же могу в любом банкомате Италии снять столько денег, сколько мне нужно.

— И загранник, — добавляю убитым голосом.

— Писец, подруга. Вот это ты влипла. Хоть видела, куда тот мужик пропал?

— Туда, — с тяжелым вздохом показываю на выход с пляжа.

6

Пока я выбиралась из воды, он спокойно вышел и растворился в толпе отдыхающих. А я даже его лица не увидела, потому что он был в панаме с широкими полями!

— Так, ясно, — хмурится Натка. — Надо идти на ресепшен! Это же территория отеля, тут должны быть камеры.

— Думаешь, поможет?

У меня нет ни малейшей надежды. Я просто чувствую, что с вещами можно распрощаться навсегда. И от этого с каждой минутой становится только хуже.

— Если не поможет, то в полицию обратимся. В консульство. Идем! Хорошо, что Натка такая боевая. Я от слез почти ничего не вижу, но подруга хватает меня за руку и волочет за собой.

Пляжный песочек переходит в тротуарную плитку. Мы проходим мимо ресторана с открытой террасой. Она заполнена людьми, все столики заняты, звучат голоса и смех.

И только здесь я неожиданно понимаю: Натка не дала мне одеться! Сама она завязала на бедрах парео, а все вещи кинула в сумку. Я же осталась в мокром купальнике, и с моих волос стекает вода. То-то сидящие на краю террасы мужчины провожают нас любопытными взглядами.

Внезапно один из этих мужчин поднимается.

Босс?!

Я делаю странное телодвижение, одновременно пытаясь спрятаться за подругу и пройти мимо, будто никого не заметила. Но Воронцов заступает дорогу.

— А, соседки, — говорит он, скользя по моей фигуре оценивающим взглядом. Взгляд задерживается на моей груди. — Сегодня и правда жарко.

Я опускаю взгляд и чувствую, что краснею. Сквозь эластичную влажную ткань купальника все видно, как на ладони.

Натка быстро выступает вперед, прикрывая меня собой.

— Ой, как хорошо, что мы хоть кого-то знакомого встретили! — начинает она тараторить. — Нам нужна помощь! У нас тут такое случилось!

— В чем дело? — брови босса сходятся к переносице.

Он смотрит на мою подругу как на досадную помеху. Но той все равно.

— Вы представляете, у Катюхи сумку украли! — сообщает она с придыханием и берет Воронцова под руку.

Причем так естественно и беззаботно, будто всю жизнь только этим и занималась.

Судя по лицу, мой босс немного в шоке.

— А “Катюха” это кто? — задает нелепый вопрос.

— Она! — Натка тычет в меня пальцем.

Вот же предательница!

— Вас зовут Катерина? — Воронцов вглядывается в мое лицо.

— Да, — молюсь, чтобы он меня не вспомнил.

—