Изменял, изменяю и буду изменять (СИ) - Карма Элис

Однако наш роман с Кристиной постепенно становится достоянием общественности. И естественно, находятся те, кто осуждает меня за глаза. Это неприятно. Я не считаю, что заслужил, чтобы обо мне говорили гадости. Люди встречаются и расстаются, и это только их личное дело.

— Презираю я таких мужиков, — бросает в перерыве менеджер по планированию. Мы с Кристиной замираем у двери офисной кухни. — Как можно было вот так внаглую закрутить роман на работе? А дома жена с маленькой дочкой.

— Да вы ведь ничего не знаете! — раньше, чем я успеваю среагировать, Кристина толкает дверь и влетает внутрь. Я, прикрывая лицо ладонью, с досадой отступаю. — У них давно всё шло к разрыву! Жена Олега Константиновича встречается с другим мужчиной. И дочка Олегу неродная.

Мне даже неловко от того, как Кристина меня защищает. Вдвойне неловко, что верит моим словам про неверность Светки. Но, может, оно и к лучшему. В конце концов, если такие слухи пойдут по офису, это мне на руку.

***

— Филиппов, у тебя вообще совесть есть?! — Светка смотрит на меня со слезами. Опять дочку притащила в офис. Не могла, что ли, с матерью оставить? В этом вся она: вечно давит на жалость.

— Следуй за мной! — бросаю я ей. — Что за манера устраивать сцены при посторонних?

— Олег, ты мне ещё претензии предъявляешь?! — возмущается Светка. — Ладно, изменил! Уже чёрт с ним! Не любишь, не надо. Но чужой ребёнок?!

— А что? — я оборачиваюсь на неё, будто иду ва-банк. — Скажешь, что не чужой?!

— Это даже смешно! — она закатывает глаза. — Что вообще с тобой стало, Олег?! Чёрт…

Она тяжело вздыхает и закусывает губу. Проходит вслед за мной в мой офис.

— Я не понимаю, что сделала не так, — произносит она с дрожью. — Слушай, если была невнимательна, прости. Наверное, я слишком зациклилась на себе и дочке. Я полностью признаю свою ошибку. Более того, если ты хочешь развода, то ладно. Но пожалуйста, не говори, что Алёнка тебе чужая. Это совсем уж подлость.

Она смотрит на меня красными глазами. Я знаю, что для самой Светки тема отцовства — больная. Её собственный папаша бросил их ещё в детстве. Потому она сейчас и готова пойти на любые уступки, лишь бы я не отказался от дочки.

— Поздновато просить прощения, — отвечаю я, падая в своё кресло. — Да и что мне от твоих извинений? Они нематериальны. В отличие от алиментов. Думаешь, я не понимаю, к чему все эти твои жалостливые речи? Под «не отказывайся от дочки» ты подразумеваешь «продолжай нас содержать». Но если честно, Свет, мне это больше не интересно. Я хочу видеть рядом с собой другую женщину, заботиться о ней. А ты у нас умница, разберёшься как-нибудь сама.

— Что ты хочешь этим сказать? — Светка недовольно сводит брови.

— То, что намерен доказать через суд, что Алёнка не моя дочь, — отвечаю я невозмутимо.

— Но это бред! Она твоя! У меня никого не было до тебя! — в отчаянии восклицает жена. — Ты не сможешь ничего доказать.

— Для человека, у которого есть деньги, нет ничего невозможного, Света! — смотрю на неё торжествующе. Последняя краска сходит с её лица. Не думал, что буду чувствовать такое воодушевление в этот момент. Иначе давно бы заговорил о разводе.

Глава 6

Светлана

«Изменял и буду изменять!» — эхом звучат в ушах слова мужа.

В душе закипают обида и гнев. За что он так со мной? Я ведь и правда была ему хорошей женой. Не пилила без причины, не надоедала звонками, не обременяла его заботой о дочери. Думала про себя: раз муж работает, надо оставить его в покое. У него большой коллектив в подчинении и стрессовые задачи. Мне хотелось быть для него надёжной крепостью. Однако он просто взял и разрушил всё внезапно, без объявления войны.

Уже почти три недели Олег не живёт дома. Просто не приходит ночевать без всяких объяснений. Порой всё-таки заезжает за сменной одеждой минут на пятнадцать. Но ни на один из моих вопросов не отвечает. Будто я пустое место. Я чувствую себя полной дурой. Ведь понятно же, что он теперь с другой. Но из-за того, что всё произошло так буднично и банально, без скандалов и сцен, я всё ещё втайне надеюсь, что это какое-то недопонимание. Что в какой-то момент Олег вернётся домой с улыбкой и букетом моих любимых лилий, рассмеётся и скажет, что всё это была просто шутка. И я бы, наверное, даже простила его, потому что прямо сейчас мне очень страшно. Неизвестность пугает сильнее всего.

В нашей квартире мне теперь стало неуютно. Словно бы в любой момент может прийти кто-то и прогнать нас. За такой короткий срок всё перевернулось с ног на голову.

— Свет, ты чего? — спрашивает мама с порога. — Заболела, что ли?

Осознаю, что теперь скрывать что-либо от неё бессмысленно. Пускаю её в квартиру и одно за другим рассказываю всё: про сцену в офисе, про измены, про игнор с его стороны. Стараюсь сдерживать слёзы, даже иронизирую. Мама только качает головой и вздыхает. Потом подходит ко мне и обнимает.

— Так бывает, Свет, — произносит тихо и принимает у меня дочку. — Ты ни в чём не виновата.

Алёнка с радостью идёт к бабушке. Ей, малышке, невдомёк, что происходит у взрослых. Я бессильно опускаюсь на кухонный табурет. Тело пробивает дрожь.

— Почему он так, мам? — я смотрю на неё в отчаянии.

— Просто потому что, — отвечает она сурово. — Не думай о причинах. Это бессмысленно. Думай, что будешь делать дальше. Как я поняла, он не собирается продолжать отношения?

— Не уверена, — бормочу я, кусая губы.

— А надо бы узнать, — тяжёлый вздох вырывается из её груди. — Я знаю, Свет, тебе сейчас больно и до смерти обидно. Возможно, не хочется ни видеть Олега, ни слышать. Но поговорить с ним придётся.

— Не хочет он со мной разговаривать! — я закрываю лицо руками.

— Значит, надо настоять. Причём желательно с адвокатом. Так, погоди секунду. Я сейчас спрошу у Виктора. Возможно, он подскажет хорошего специалиста по разводам.

— Мам, не надо! — восклицаю я тоном капризного подростка. Стоит мне представить его лицо, меня накрывает волной жгучего стыда. Мама глядит на меня недоверчиво. Приходится добавить чуть спокойнее: — Не хватало ещё, чтобы посторонние знали. Я сама найду.

— Ладно, — мама смиренно вздыхает. — Ты, главное, ничего не бойся. Всё в конечном счёте будет хорошо. И насчёт денег тоже не переживай. Мы с папой вас с Алёнкой в беде не бросим.

С одной стороны, я очень благодарна маме за поддержку. Но с другой, меня пугает мысль, что отец снова может появиться в моей жизни. Слишком много болезненных детских воспоминаний связано с ним. А я и без того уязвима сейчас.

Адвокат по разводам, значит? Луна и звёздочки кружатся над Алёнкиной колыбелью. Дочь пытается ухватить хоть что-то из них. Я с тоской наблюдаю за ней. Мне хотелось, чтобы у неё было счастливое, беззаботное детство. Не как моё, а с полной, любящей семьёй. Но если я хочу уберечь её от тех же травм, что пережила я сама, то мне нужно закончить всё сейчас. Говорят, и воскресные папы могут быть хорошими.

— Светка, привет, — звучит из трубки голос Лены, бывшей коллеги по отделу. — Ты как там, жива?

— Д-да. А что такое? — спрашиваю напряжённо. И сам звонок её, и странный сочувственный тон не предвещают ничего хорошего.

— Да я тут просто со слухов обтекаю потихоньку, — произносит Лена возмущённо. — Капец, что творится. Одна половина офиса обсуждает роман твоего Олега секретаршей, а вторая половина — то, что ты его обманула и родила ребёнка от другого.

— Чего? — только и могу выговорить я. Внутри всё холодеет. Другого мужчины? О чём она говорит?

— Естественно, я пытаюсь вразумить народ. Мы ведь сто лет друг друга знаем. Понятно, что Филиппов слух про измену для отвода глаз пустил. Хочет в белом пальто выйти из ситуации. Вот только сплетни есть сплетни. Пока людям интересно, не успокоятся.

Лена что-то ещё говорит и спрашивает. Я как будто даже отвечаю на автомате, а сама пытаюсь прийти в себя. Да что же это такое?! Нет, ну, должен же быть всем этим низостям предел! Дрожащими руками я собираю Алёнку. Пытаюсь набрать Олегу, но тот, кажется, занёс мой номер в чёрный список.