Новая жизнь - Ирина Суздалева

– Мария Яковлевна, я капитан Носиков Александр Николаевич. К сожалению, здесь только ваша старшая дочь. Она сбежала от похитителей. Но, к счастью, запомнила адрес того дома, где их держали. Мы послали туда патруль, теперь ждем результатов, – спокойно произнес капитан.

– Ты оставила ее там? – ледяным голос спросила мама.

– У меня не было выбора. Нас держали в разных местах. Если бы я не сбежала одна, то вы бы до сих пор не знали, где нахожусь я, не говоря уже об Анне, – оправдывалась я перед матерью.

Прежде чем мама успела, что-то ответить капитан обратился к ней:

– Присаживайтесь, скоро мы узнаем, что с вашей младшей дочерью.

Мама села на другом конце дивана, как можно дальше от меня. Между нами присел ее адвокат. И прежде чем молчание заставило нас чувствовать себя неловко, в дверь постучали, и она приоткрылась.

– Капитан, можно вас на секундочку? – позвал его, заглянувший в дверь офицер.

Капитан вышел и закрыл за собой дверь. Я не слышала, о чем они говорили, но, когда он вернулся, по лицу капитана нельзя было прочесть не одной эмоции. Он облокотился на свой стол и заговорил ледяным голосом.

– Мои люди проверили дом по адресу, который предоставила нам ваша дочь. Но они там никого не обнаружили. Мы отправили туда криминалистов. Хоть дом и заброшенный, видно, что там недавно кто-то был. Так что не думаю, что Юлия ошиблась адресом.

– То есть вы хотите сказать, что мою младшую дочь так и не нашли? – ледяным голосом спросила мама.

– Нет, вашей дочери там не оказалось, и мы пока не знаем, где она может находиться, – ответил капитан.

В тот момент мне показалось, что моя жизнь оборвалась. Этого просто не может быть. Как такое возможно? Анюта, где ты сейчас?

– Это все твоя вина, – с ненавистью сказала мама, – если бы ни ты ничего бы не произошло.

Я подняла на нее глаза. Она смотрела на меня с такой лютой ненавистью, что внутри у меня все сжалась. Но она тут же взяла себя в руки, включив свой образ «Железной леди».

– Мы можем ехать? – спросила она у капитана.

– Пока нет. Нам нужно взять у вашей дочери письменные показания и по возможности составить фоторобот. Но так как оно несовершеннолетняя, требуется присутствие родителей или их представителя.

– С ней останется мой адвокат. Думаю, он сойдет за представителя. А мне нужно ехать, – жестко заявила мама, поднимаясь с дивана. – Я пришлю машину, когда вы закончите, и ее отвезут домой.

Она вышла из комнаты, оставив нас втроем.

Пока они брали показания. Пытались составить фоторобот. А также проводили все остальные следственные процедуры. Меня не покидала одна мысль: «Я найду тебя, сестренка».

Глава 2

18 февраля 2016

– Юлия Руслановна, пристегните, пожалуйста, ремень. Мы скоро приземляемся, – произнесла стюардесса, останавливаясь возле меня.

– Хорошо, – ответила я, улыбнувшись. Пристегнулась и вновь отвернулась к иллюминатору, задумавшись о теме, которая 10 лет никак не выходила у меня из головы. Что же все-таки тогда случилось? Что бы я могла сделать иначе? Где моя сестра? Жива ли она? И как же мне ее найти, если все-таки она выжила? Все эти вопросы не дают мне покоя на протяжении многих лет.

Прошлое никогда меня не отпускало. Все эти годы пока я училась в школе, потом получив степень бакалавра в управлении, и наконец, заняв законное место в компании отца, я никогда не переставала искать свою маленькую сестренку. Сначала, когда я была в школе, мне заняться поисками было невозможно. Но моя мама все время обращалась к детективам. Результатов она так и не получила. Каждый раз, когда она терпела неудачу в поисках, у нее все больше опускались руки и ненависть ко мне все больше возрастала. И в конечном итоге она прекратила все поиски.

Когда мне исполнилось 16 лет мама с братом съехали с особняка, в котором мы жили все это время, оставив меня с «нянями». Моя мать каждый день моей жизни показывала свое презрение ко мне. В 18 лет получив доступ к наследству, я наняла целую группу сыщиков, которые должны искать Аню. Все эти годы я слушала отчеты о том, что они то напали на ее след. А потом, что зацепка была ошибочна и это была не моя сестра. Но в отличие от моей матери, мои руки никогда не опускались. Если я начинала думать о том, чтобы прекратить поиски, я вспоминала свое обещание найти ее. Таким образом подбадривая себя при каждой неудачной попытке.

Сейчас, когда я летела еще с одной встречи по поводу строительства очередного отеля, я вспоминала свое прошлое. Вернувшись, домой после похищения, я замкнулась в себе. Все друзья, которые пытались ко мне пробиться, натыкались на очередную выставленную мною стену. Таким образом, я разогнала всех друзей и осталась одна наедине со своим горем и самобичеванием. В школу я ходила, но чисто, для того чтобы сбежать из дома. Но и, конечно же, я училась. Учеба помогала мне не утонуть в своей депрессии. Сначала я все свое время посвящала получению аттестата с отличием в школе, потом диплома с наивысшими балами в Гарварде. Конечно, в колледже у меня были отношения с парнями, но они никуда не приводили. Ну какой парень согласится быть не на первом месте в жизни девушки, и более того даже не на втором? После того как я окончила Гарвард моя мания погружаться в учебу с головой, переключилась на работу. Я заняла место заместителя генерального директора в фирме отца, а мой брат был этим самым директором. А мама? Ну что про нее сказать? Она каждый день утопала свое горе, в связи с потерей любимой дочери, в алкоголе. Но это никогда не мешало ей оказывать влияние на компанию. Ведь мой брат всегда был «маменькиным сыночком» и старался во всем ей угождать. К большому сожалению моей матери, она ничего не могла сделать, чтобы убрать меня от руководства компанией. Я знала, что отец любил меня больше остальных. Но не думала, что настолько. У моего отца, пока он был жив, был контрольный пакет акций компании – 81%. Большую часть он оставил мне – 51%, а остальные 30% он распределил в равных количествах между мамой, братом и сестрой.

Я никогда не хотела заниматься незаконной частью нашего бизнеса, но так как папа сделал меня главным акционером и своим приемником, я никак не могла отвернуться от нее полностью.

Конечно,