Четыре любовницы и ни одного классического СЛР - Екатерина Стрелецкая

мелькнула мысль, а не продегустировать ли по-быстрому очередной кулинарный шедевр мужа, но Тихорецкая быстро задушила её на корню, представив картину «Госпожа, хлебающая солянку через край». И вовремя.

— Жень, помоги, пожалуйста, кажется я в ремешках запутался.

Женя обернулась на голос мужа. Если бы в этот момент она ела, то бульон точно полился бы у неё из ушей. На пороге их спальни стоял Стас в одних кожаных штанах, которые обычно надевал на рок-концерты, и пытался застегнуть на обнажённом торсе чёрную кожаную портупею.

— Любимый, ты что задумал?

— Я? Ничего особенного. Вот, предлагаю с «любовницей» серьёзно поговорить. А раз ты в таком образе, то и я решил дресс-код соблюсти. Даже «галстук» заказал.–Стас продемонстрировал шипованный ошейник.

Женя хохотнула и помогла мужу с амуницией:

— Не туго? Кстати, а к чему был вопрос про мою обувь и зачем нам пластилин?

Стас потрогал ошейник и пристегнул к нему поводок:

— В подъезде, конечно, теплее, чем на улице, но не хотелось бы, чтобы ты простыла в своих туфельках. А пластилин… Увидишь.

— Ботфорты подойдут?

— То, что надо! — ответил Стас, аккуратно натягивая на себя белую рубашку.

— Мне кажется, что рубашка в данном случае –не канон. — Задумчиво произнесла Женя, надевая сапоги.

Муж лишь отмахнулся:

— Судя по её реакции в переписке, она в этом совершенно не разбирается, а что самое главное — крайне негативно относится к подобным играм. И я надеюсь, что наш маленький спектакль будет иметь положительный эффект! Считаю, что в эту игру стоит сыграть втроём. Что думаешь?

Женя выслушала примерный сценарий и хмыкнула:

— Без проблем. Но с тебя потом что-нибудь покрепче, позабористее!

— Я тебе молочный коктейль приготовлю. Ок. С клубничкой. Которая ягода.

Женя весело фыркнула.

Стас помог надеть ей чёрное зимнее пальто с широким воротником из чернобурки, а сам достал из шкафа то же пальто цвета топлёного молока, в котором ходил в последнее время.

— Любимый, а ты сам-то не замёрзнешь? Сам же говорил, что в подъезде не лето жаркое. Ещё только ранняя весна.

Стас взъерошил свои светлые волосы, придавая причёске лёгкую небрежность:

— И так сойдёт. Я ж мужчина горячий! Во мне течёт огненная кровь северных ви… Нет, на викингов я не похожу. Северных…

— … отморозков, — подытожила Женя.

— Ха. Ха. Ха. Очень смешно. Ну что, идём?

* * *

Выйдя из лифта, Стас отдал жене плоскую коробку, которую держал подмышкой всю дорогу, забрал баночку с пластилином и быстро пробежался по этажу, залепляя дверные глазки кусочками эластичной массы.

Прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за дверей, Женя шла по направлению к месту обитания «любовницы», мурлыкая под нос песенку:

— Мой тайный друг…

Тебя возьму к реке я,

Мой тайный друг,

Будем плыть вечно по течению,

В твоей шкуре умереть

Маленькой смертью сейчас

Кодового слова нет

На этот раз…*

*Имеется ввиду вольный перевод песни IAMX «My Secret Friend».

Вернулся Стас и, сняв пальто, аккуратно пристроил его на крючок для сумок, так удачно прикрученный к стене рядом с дверью. Женя встала справа от мужа, расстегнула пальто, эффектно отставив ножку в сторону, чтобы её образ было максимально видно через разъехавшиеся полы. Стас вручил жене петлю поводка, тянущегося к большому кольцу на ошейнике. Подняв коробку с огромным розовым бантом на крышке так, чтобы ни «рабский галстук», ни портупея не бросались сразу в глаза, Тихорецкий изобразил свою самую очаровательную из своих улыбок и нажал на кнопку звонка. За дверью раздалась звонкая трель и послышались лёгкие шаги.

— Геля, это Стас. Приношу свои извинения за столь поздний визит, но у меня к тебе неотложный разговор.

Щёлкнули замки и дверь распахнулась, явив миру обрадованное лицо «коварной разрушительницы семейного очага Тихорецких». Впрочем, радость быстро сменилась на недоумение, а затем и ужас при виде открывшейся картины. Женя ловко подставила кончик сапога под дверь, чтобы не дать Ангелине её захлопнуть.

Пока «любовница» приходила в себя, безмолвно хватая ртом воздух, как рыбка, выброшенная на берег, Стас продолжил:

— Дорогая Ангелина! Евгения Аркадьевна, конечно, отпустила меня (в этот момент Женя с максимально каменным лицом отстегнула карабин), но помня, с каким воодушевлением ты говорила о семейных ценностях и важности чувств, я решил, что не стоит разрушать давно сложившиеся отношения и пересмотрел свои взгляды на брак! Учитывая современные тенденции, ратующие за широту взглядов, пришёл к выводу, что нам всем просто необходимо раздвинуть старые рамки и принять нового члена в свою семью. Геля! А ты шалунья! Как только Евгения Аркадьевна показала мне вашу переписку, я сразу всё понял! Что не просто так намекнула на мой любимый отель. Учти, мы не придерживаемся классических канонов и периодически меняемся местами или ролями. Поэтому, беря во внимание особенности наших отношений, разреши сделать тебе соответствующий подарок. Я буду искренне рад, если ты им тут же воспользуешься!

С этими словами Стас опустил коробку примерно на уровень своего пупка и откинул крышку, закрытую на магнитный замок. Тихорецкий с удовлетворением отметил, как побледнела Геля, заметив его амуницию, под распахнутой рубашкой.

Женя незаметно скосила глаза, оценивая содержимое коробки.

На чёрной бархатистой подложке лежал ободок с розовыми кошачьими ушками из искусственного меха, тонкий ошейник с адресником в виде сердечка, на котором было нацарапано «Геля» (и когда только Стас успел?) и длинный пушистый хвостик, начинающийся сразу от поблескивающего в свете ламп металлического конуса, не оставившего ни малейшего простора для фантазии в плане крепления к телу человека, кроме одного единственного, «того самого».

Ангелина, наконец-то, отмерла и, взвизгнув, попыталась закрыть дверь:

— А-а-а, извращенцы!

Стас принял смущённо — обиженный вид:

— Ну почему сразу извращенцы? Просто люди с креативным подходом к плотским утехам. Геля, ты же сама не чужда прекрасному, и кому как не тебе, понять, насколько глубоко порой проникает фантазия в творческом порыве⁈

— Очень глубоко. Практически до самой души, — нейтральным голосом с механическими нотками подтвердила Женя.

Ангелина вытащила откуда-то зонт-трость и выставила перед собой:

— Не приближайтесь!

Стас лучезарно улыбнулся:

— Геля, неужели ты не простишь нам этот ма-а-а-аленький недостаточек? При всех остальных больших достоинствах.

— Да. При очень больших достоинствах. — Женя демонстративно поправила грудь, выглядывавшую из корсета, а затем изобразила руками нечто размерами похожее на батон «Домашний».

Ангелина в ужасе выронила зонт и рук и попыталась зажать уши руками:

— Уходите! Я… Я… Я пошутила! Я не хотела! Я не думала!

Женя