Васильки - Алёна Берндт

нет нормального, – сокрушённо сказал Вася другу, – Может к Оксане обратиться, она всё же юрист. Может у неё есть знакомый порядочный риелтор.

Оксана была какой-то дальней родственницей Миши, именно благодаря её помощи дедово наследство не уплыло полностью чужим людям.

– Порядочный риелтор! У тебя крыша что ли поехала от всего этого, – покачал головой Миша, – Такого зверя в природе не существует, по крайней мере в Москве точно. А вот насчёт Оксаны ты прав, может что-то подскажет. Завтра позвоним, спросим. Да нормально всё будет, поживёшь здесь, без телевизора и 5G, мозги проветришь, и всё будет хорошо. В самом деле, что ни делается, всё к лучшему, а у тебя так и вообще всё не так уж плохо. Работа есть, у начальства ты на хорошем счету, а если и надумаешь уйти – с твоим образованием и опытом с руками оторвут. А Лена… ну бывает, сейчас времена такие. И хорошо, что это случилось не тогда, когда у вас уже трое детей, две собаки и кот!

– Почему две то? – растерянно спросил Вася.

– Чего две?

– Ну, собаки, ты сказал. Почему две?

– Ой, ты совсем уже того! Шутил я, и образно выразился! Ну точно, совсем тебе Лена твоя мозг на улицу вынесла. Давай, соберись, тряпка!

Мишка плеснул в Васю холодной водой и тот заорал от неожиданности, война брызгами началась, как в детстве, у деда в Берёзово, где была такая же низенькая банька со старой печкой и жестяным корытом на полке́.

Следующим утром Вася проснулся отдохнувшим и бодрым, дачный домик тепло держал плохо, и в комнате было прохладно. Он усмехнулся, увидев, как на соседнем диванчике Мишка с головой забрался под старое шерстяное одеяло.

Вася поднялся и растопил старенькую буржуйку в углу, поставил на неё чайник и вышел на крыльцо. Туман плыл вдоль забора и по узкой улочке садоводческого товарищества, и такая стояла тишина кругом… Вася прикрыл глаза и расставил руки в стороны, позволяя утренней прохладе пробраться под футболку и окончательно его разбудить.

Вскоре на старой чугунной сковороде аппетитно шкворчала яичница с колбасой, аромат растворимого кофе казался здесь просто божественным, тогда как дома по утрам Васька пил кофе из дорогой и модной кофемашины, купленной по настоянию Лены, но дома благородный напиток таким вкусным не казался.

– Это потому, что не так важно – что, гораздо важнее – с кем! – с набитым яичницей ртом прокомментировал эту мысль Мишка, когда Вася поделился ею с другом, – Здесь, с таким замечательным мною, тебе и вода из лужи покажется вкусной, это точно!

Васька рассмеялся, горечь от пережитого расставания постепенно отпускала его, и он понимал, что всё это правильно. И расставание с Леной, и теперь вот эти отгулы, позволившие ему осмыслить многое.

– Ну, я предлагаю не терять времени даром! – потёр руки Мишка, – Раз уж я тебя тут приютил, бомжа бездомного, то воспользуюсь тобой по полной программе! И не смотри на меня так, тебе вообще полезно заняться физическим трудом, чтобы выбросить из головы всё… лишнее! Сейчас мы с тобой будем чинить забор!

– Забор, так забор, как скажешь! Нам, бомжам бездомным, не приходится выбирать. Только сначала позвони Оксане, может быть подскажет что-то по поводу жилья. Иначе я устрою забастовку, рабовладелец ты xpeнoв!

– Ладно, так и быть, пойду тебе на уступки, как добрый господин! Намажь пока мне батон маслом, – скомандовал Миша и пошёл искать свой телефон.

Глава 4

Василий был в отчаянии. Уже неделю он жил на Мишиной даче, ездил на работу на электричке, а нормального предложения по жилью всё не подворачивалось. Если что-то и находилось, то при подробном разговоре с владельцем объявления оказывалось, что на фото совсем другой объект, но ему готовы подобрать нечто подобное, за определённую сумму вознаграждения. Оксана тоже молчала, хотя и обещала помочь по возможности.

Василию было не очень удобно на даче, потому что все его вещи быстро пропахли дымом от буржуйки, но он нашёл выход. Костюм, в котором он ходил в офисе, как того требовал дресс-код их фирмы, Вася оставлял в шкафу, переодеваясь в джинсы после работы. Так же делал и утром. Рубашки сдавал в химчистку, и постепенно привык к новому своему режиму.

Лена писала ему сообщения, сначала он их читал, но потом бросил, слишком уж много обвинений ему было там предъявлено. Как-то в обед, сидя на скамейке в небольшом сквере с кофе и бутербродом, он заблокировал бывшую свою девушку везде. Мельком заметил, что на своих страничках во всех соцсетях Лена представляет жалостливую историю, что нехороший Васька бросил бедную девушку. А все её подруги единогласно поддерживают несчастную, и выражают мнение, что Васька-предатель одумается, но будет поздно.

Пожав плечами и стряхнув крошки от бутерброда прыгающему рядом со скамьёй воробью, «Васька-предатель» решил, что раз уж пошла о нём такая слава, то придётся ей соответствовать. Вообще, ему было безразлично, какая репутация будет у него среди Лениных подруг, всё равно он соцсети почти и не читает, так что блокировать номер Лены ему нужно было ещё раньше, а он чего ждал – самому непонятно.

Телефон издал мелодичную трель, спугнув доевшего крошки воробья, номер был незнакомым, и Василий подумал – может это по жилью…

– Алло, Вась, привет. Это Наташа.

– Привет. Какая Наташа?

– Ну, ты меня что, не помнишь, я подруга Лены, мы с ней ещё учились вместе, и как-то вместе отдыхали на базе, в одной компании, помнишь?

– А, да, конечно, привет Наташа, – вежливо сказала Вася, хотя вообще не помнил, что за Наташа такая, и как вообще она выглядит.

– Слушай… я тут слышала, что вы с Ленкой того…разбежались, – девушка хихикнула, – Ну, честно говоря, я вот на твоей стороне в этом случае…

– Вот как? А что так? – удивился Вася.

– Ну, вообще Ленка та ещё стерва, и характер у неё не подарок. Но я понимаю, ты её любил и всё такое… поэтому и звоню поддержать тебя, ты держись, сочувствую тебе…

– Да… спасибо большое, – Вася от такого откровения Лениной подруги даже растерялся.

– Если хочешь, давай встретимся, погуляем. Всё же в такое тяжёлое время