Неидеальные (СИ) - Айрон Мира

Таня нашла бабушку, рядом с которой по-прежнему стоял пожилой джентльмен.

— Танюша, представляешь, встретила Бруно Францевича! Помнишь, он был директором архива, когда я там работала в библиотеке, незадолго до пенсии?

— Очень приятно, — Таня протянула руку Бруно Францевичу. Рукопожатие оказалось неожиданно крепким. — Много хорошего слышала, помню, но в архиве у бабули ни разу не довелось побывать.

— Таисья Степановна ушла на пенсию восемь лет назад, а я ещё пять лет работал после этого. Три года на пенсии. Я часто здесь бываю, вы не узнаёте меня?

— По утрам, да? — вдруг вспомнила Таня. Действительно, этот пожилой джентльмен приходил в зал часто.

— Добрый день, — к ним подошёл Отто, а Бруно Францевич неожиданно схватил его за локоть.

— Таисья Степановна, а вот мой Отто! Помните, я рассказывал всегда?

— Ох, вот это да! — воскликнула бабушка. — Я помню, когда вы говорили — внук окончил лицей с золотой медалью. Как время летит! Уже с учёной степенью молодой человек! Замечательная лекция, спасибо огромное!

— Рад, что лекция понравилась, — Отто покосился на Таню.

— Знакомься, Танюш, это Отто, внук Бруно Францевича! А это Таня, моя внучка.

Отто смущённо кашлянул.

— Мы знакомы с Тан…Татьяной Львовной, она и попросила меня провести лекцию.

— А где вы успели познакомиться? — с живым любопытством спросил Бруно Францевич.

— Так здесь, в зале, дед! — не моргнув глазом соврал Отто. — Я же хожу сюда в архив.

Таня вдруг поняла, что дед и внук очень похожи. У Бруно Францевича те же лохматые волосы, только короче и наполовину седые, те же черты лица, те же глаза, осанка, стройная фигура. Только внук выше деда и шире в плечах. Что же, можно поздравить Отто, он состарится красиво. А вот она, Таня?

Таня посмотрела на любимую бабулю, глаза которой светились сегодня как-то особенно. Мда, она, Таня, состарившись, будет очень милой булочкой, судя по всему. Но Бруно Францевич с такой теплотой смотрел на Таисью Степановну… У Тани даже мелькнуло подозрение, а не было ли у них производственного романа? Но тогда ещё дедушка был жив.

Бруно Францевич пошел провожать Таисью Степановну, а Таня вернулась на рабочее место.

К ней подошёл Отто. Вид у него был почему-то грустный, несмотря на успешное выступление.

— Спасибо тебе огромное! — тепло сказала Таня. — Было очень интересно! И ты выручил меня. Начальство будет мной довольно, и постоянные посетители в восторге.

— На здоровье, — улыбнулся он, но потом снова стал серьёзным. — Таня, ты здесь, в читальном зале, будешь работать до Нового года?

— Да. А вообще я всегда работаю здесь, в центре. Но постоянное место работы — детский абонемент.

— Правда? Так ты всегда здесь, и всегда была здесь? — удивился он.

— Ну да, последние пять лет, сразу после института, — рассмеялась она.

— Таня, — он вдруг взял её руку в свои ладони. Руки у него были тёплые и крепкие, очень мужские. — Я сегодня улетаю на конференцию, меня не будет неделю.

— Ясно, — отозвалась Таня, не в силах оторвать взгляд от его глаз.

В зал вошли посетители. Отто с сожалением отпустил руку Тани и перешёл на шёпот:

— Как только вернусь, приду сюда, буду работать в архиве.

— Хорошо, — она не знала, что ещё сказать. Он не придёт целую неделю! А она уже так привыкла к нему…

— Ладно. Мне пора, — он смотрел на неё, не двигаясь с места.

— Счастливого пути, Отто! Пусть всё пройдёт удачно.

К её столу подошли две девушки. Отто кивнул и быстро пошёл к выходу.

Глава 3

Отто был не в духе: день не задался с самого утра. Была суббота, он вернулся накануне поздно вечером. Выспался, привёл себя в порядок и пошел в библиотечный центр.

Заглянул в читальный зал: за столом сидела Нина Евгеньевна. Пошел в детский абонемент: оказалось, там суббота — выходной день. Воскресенье — рабочий день. Странно, по его подсчётам, сегодня у Тани должна быть смена в читальном зале! Видимо, она взяла выходной. Надо же ей когда-то отдыхать. Умом он это понимал, но расстроен был так, что не передать словами.

Он очень скучал по Тане, постоянно думал о ней, вспоминал в подробностях их пока немногочисленные встречи.

Он совсем забыл, что должен страдать из-за Маши. Почему-то не страдалось как следует. И даже теоретически не получалось страдать. А ведь он делал ей предложение два года назад, собирался связать с ней свою жизнь. Она всё думала, думала… Неужели он успел остыть к ней за это время? Или это реакция на её предательство?

Ни один из ответов не казался ему убедительным. Вот уже почти две недели, как он думает только о Тане, думает всё больше и больше, и ему радостно от этих мыслей, светло на душе. Хочется видеть её снова и снова…а она вот на выходном! И почему он не попросил у неё номер телефона? Постеснялся, а ещё говорил, что не «пионэр»! Хотел же перед отъездом, и не решился. Она бы сказала ему номер, он знал это наверняка. Она всегда рада, когда он приходит. И она очень добрая.

С горя решил пойти на каток. Зашёл домой, переоделся, взял коньки. На каток в спорткомплекс не пошёл, они всегда ходили туда с Машей, вдруг она там. Ему не хотелось встречаться, даже случайно.

Отправился на крытый каток в ближайший большой торгово-развлекательный центр. Первая, кого увидел, как только вышел на лёд, была Маша. Видимо, она тоже не пошла в спорткомплекс, чтобы не встретить его, а пришла сюда. Да не одна, а в компании высокого темноволосого парня. Вот, значит, какой он — его последователь. Конечно, гораздо более видный, чем он, Отто. Отто был немного ниже Маши ростом, а этот выше её. Они не заметили его, к счастью, и он быстро ушел обратно в раздевалку.

Хотел уже махнуть рукой на всё, идти домой, но упрямство победило. Зря что ли он таскается с коньками? Поскольку Маша тут, он пойдет в спорткомплекс.

В этот раз, едва он вышел на лёд и покатился, как до него донёсся радостный голос: «Отто!».

Он резко обернулся… Его счастье неслось прямо на него, что было сил. У счастья были длинные рыжие волосы, белая куртка, белая шапка, белые варежки и весёлые зелёные глаза. А ещё розовые щёки, потому что каток был открытый.

— Привет! — одновременно сказали они и оба рассмеялась. Отто взял Таню за руку, и они покатились вместе. Она на секунду высвободила руку, сняла варежку, и вернула руку в его ладонь.

— Когда вернулся? Как прошла конференция?

— Конференция хорошо. Вернулся почти ночью. Я по тебе соскучился, и уже до библиотеки сегодня сгонял, а тебя там нет.

Таня вспыхнула. Он сказал, что соскучился по ней!

— Я тоже скучала, Отто… но думала, ты вернёшься в воскресенье. А так решила, нужно немного отдыхать. В следующую субботу опять возьму выходной. Нине Евгеньевне удобнее работать в субботу, чем в воскресенье.

— Вот и отлично, значит, снова пойдём на каток, — он решил сразу посягнуть на её выходной, пока она других планов не настроила. Она скучала! И она этого не скрывает. Ему очень нравилось то, что Тане абсолютно не присуще кокетство, она не хитрит, не играет с ним.

— Договорились! Я люблю каток. Раньше мы… эээ… раньше я ходила на крытый каток в ТРК, тут, недалеко, а сегодня решила здесь покататься. И мне здесь больше нравится!

Отто уловил это «мы», и в сердце неожиданно остро шевельнулось ревность. Почему-то он совсем выпустил из виду тот факт, что Таня целых четыре года жила с каким-то молодым человеком… И они ходили на тот самый крытый каток, где он был сегодня. Хорошо, что он ушёл оттуда!

Отто прогнал эти мысли, даже головой слегка потряс. Таня здесь, с ним, он сжимает своей рукой её тёплые пальцы, а она очень рада его видеть, это бросается в глаза. Интересно, у него на лице тоже так всё написано?

Они катались, пока не начались светлые сумерки. Потом замёрзли и проголодались.

— Пойдём, тут есть хорошее кафе, — Отто потянул Таню за руку к выходу. — Есть хочется.

— И мне есть хочется.

— Пойдём, буду тебя кормить, — улыбнулся он.