Подарок принцу химер - Катерина Траум

пытаться бежать, иначе достанут из-под земли и заставят отработать каждый цент, — как на духу выпалила я, не отрывая взгляда от внимательных синих глаз.

Они словно смотрели куда-то глубже, чем просто на моё лицо, и все первоначальные планы испарились быстрей воды на горячих углях. И это я хотела завоевать его доверие, а потом обмануть? Да я едва сейчас не растрепала ему все свои намерения.

Он ненадолго задумался, а затем молча доел омлет. На симпатичной мордашке не дрогнул ни один мускул. Только выбившаяся на лоб кудряшка так и притягивала к себе взгляд, и пальцы закололо от внезапного желания коснуться этих спутанных волос, ощутить их мягкость…

Хэй, Коулман, это что за бред в твоей глупой башке?

— Так, — наконец, нарушил молчание Эйден. — Проясним пару моментов. Ты действительно что-то украла у Амадеуса? Давай честно, я всё равно узнаю правду.

— Нет, — решительно опровергла я это предположение. — Отель заботится о своей репутации, а я — о том, чтобы не вылететь с работы, которой добивалась полгода.

— Хорошо. Тогда почему тебя никто до сих пор не хватился? Родители, друзья? Тебе хоть восемнадцать есть? — посыпались неожиданные вопросы, от которых у меня даже рот приоткрылся. Он словно искал для меня пути из этой ловушки вместо того, чтобы запереть в клетке.

— Я сбежала из дома в шестнадцать, отец умер, а матери плевать, жива я или сдохла в какой-нибудь канаве, — мрачно пояснила, гипнотизируя взглядом кофе в чашке. — Друзей у меня мало, все школьные разъехались по колледжам после выпускного, а с коллегами пока отношения не складывались. И да, мне недавно исполнилось восемнадцать, — последний вопрос и вовсе удивил безмерно: словно это имело для принца какое-то принципиальное значение.

— Знаешь что, Коулман? — он вдруг отставил пустую тарелку и снова закурил, и между нами заклубился дым, от которого защипало глаза. — Ты просто безумно невезучая особа. Если бы я был чуть большим козлом, то ты бы уже сидела в нашем борделе среди наркоманок и шлюх. Сознаёшь глубину жопы, в которую попала?

Я вздрогнула, осознавая такую перспективу. Лучше сразу сдохнуть. Лучше сейчас же выйти на улицу босиком и подхватить воспаление лёгких. Лучше дать Амадеусу свернуть мне шею. Стиснула руки в кулаки, боясь шелохнуться — неужели он так и сделает, неужели я скоро стану…

Боже мой, я хочу жить, просто хочу жить!

Из горла вырвался всхлип, а по щекам сами покатились дорожки слёз, которые не получилось сдержать. Живот скрутило тошнотой — кажется, зря я всё-таки поела.

— Эй, ты чего? Я разве сказал, что ты туда отправишься? — Эйден вдруг потянулся вперёд и одной рукой мягко приподнял мою голову за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Китти, я не причиню тебе вреда. Честное слово. Клянусь, — твёрдо и чётко, гипнотизируя взглядом, от которого я снова начала задыхаться. И совсем не сигаретный дым вокруг тому причина. А эти подчиняющие искорки вокруг радужки, эта обезоруживающая властность в голосе, вынуждающая нервно сглотнуть. — Я бы отпустил тебя хоть сейчас на все четыре стороны. Но боюсь, пока это невозможно.

Его пальцы оторвались от меня, и на коже словно остался горящий след, как печать принадлежности. Если сначала мне казалось, что принц химер излучал тепло, то теперь я чувствовала настоящий жар, окутывающий лёгкие и учащающий пульс.

— Почему?

— С чего бы начать? — вздохнул он, снова прикладываясь к сигарете. Жест был небрежно-сексуальный, и я наблюдала за ним, получая настоящее эстетическое удовольствие. Ему безумно шла эта вредная привычка. — Первое: тебя подарили мне на глазах у двух банд. Теперь я должен, по идее, поразвлекавшись с тобой, отправить в бордель. И если ты просто исчезнешь, я не отделаюсь от умников, говорящих, что сын Джонни Рида — тряпка, не достоин короны и звания нового главаря. Сама понимаешь, такого я допустить не могу. Второе: боюсь, тебе безопасней находиться под защитой химер. Если ты, конечно, не хочешь продолжения того, что с тобой собирались сотворить эти ублюдки. Какой же напрашивается вывод?

Он вдруг повеселел, улыбнувшись мне так искренне, что кажущееся чуть мрачноватым лицо просветлело, показывая другую сторону принца — довольно милого и откровенно привлекательного парня. Мозг отключался от этого зрелища, все мысли словно слипались в кашу, но я заставила себя пошевелить хоть какой-то оставшейся извилиной.

Успокойся. Дура, просто прекрати пялиться. Он тебя не обидит, и больше того — ты ему не интересна как женщина. Ду-у-у-ура.

— Мы нужны друг другу? — робко предположила я, не сразу поняв, что выдала.

Ох, чёрт! Только не улови никакого подтекста, пожалуйста!

— Именно! — Эйден подмигнул мне, моментально загоняя в краску — глупая особенность бледной кожи. — Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Ты исправно выполняешь роль подарка на глазах химер — делаешь вид, что и правда моя подстилка, как того и ожидают. Я же, в свою очередь, обещаю тебе защиту от посягательств кого бы то ни было. А когда все немного успокоятся, помогу тебе тихонько исчезнуть из города. По рукам? — он протянул мне раскрытую ладонь, продолжая задорно улыбаться.

Такого я точно не ожидала. Но, по-видимому, этот бартер — единственный шанс остаться в живых и не закончить жизнь в притоне. Я даже не стала долго раздумывать, абсолютно обезоруженная обаянием принца. Приняла рукопожатие, впервые за последние дни несмело улыбнувшись.

— Вот и отлично, — похоже, облегчение было обоюдным, и Эйден торопливо добавил: — Спасибо за завтрак, ты очень вкусно готовишь. Но не обязана этого делать, ты вообще ничем мне не обязана.

— Это было несложно, — я пожала плечами, понемногу приходя в себя от всех потрясений. — А жить я могу у себя или нужно обязательно здесь?

— Ни то, ни другое, — он покачал головой. — У тебя дома небезопасно, и я не смогу там обеспечить твою защиту от латиносов. А у меня… прости, конечно, но я ценю личное пространство. Так что поживёшь пока у Лиз, её квартира этажом ниже, и ты будешь под присмотром. Думаю, она не откажет и даст тебе нормальную одежду, а не это… хм, — он вдруг словно смутился, что меня изрядно позабавило. Не так страшен чёрт, как его малюют, и не так ужасен принц, как мне показалось в баре. Вернее, совсем-совсем не страшен. А ещё честнее — безумно притягателен. — Ей можешь рассказать о нашем