Жареные "тренчики" (СИ) - Драгам Аля

Вера, она… начнём с того, что я никогда её не ревновал. Никогда. Она могла флиртовать в клубе, могла устроить шоу, пытаясь вызвать во мне злость. Глухо. Она расценивает это как крайнюю степень доверия. Я — как привычный пофигизм. Уже давно пришло понимание о попытке заменить по-настоящему ценное копией, но я старательно игнорировал доводы разума.

Что касается остального… Венера не досталась мне невинной, и я никогда не задумывался, скольких парней она сменила. В то время как одна мысль, что кожи Яси касался другой, заставляет кровь в венах бурлить от ярости.

Выдохнув весь кислород, чтобы максимально набрать новый и успокоиться, вылетаю на свежий воздух. Припав спиной к щербатому кирпичу стены отделения, достаю смартфон и набираю заветный номерок. Гудки свободно проходят, но в конце металлический голос робота рассказывает мне, что абонент не может ответить на звонок. «Перезвоните позднее». Когда, спрашивается?

Яся работает, я в курсе. Не разрешают пользоваться гаджетами? Вероятно, так.

На случай «плана Б» отбиваю сообщение знакомому, который может достать любую инфу. Через своих сложнее — нужен официальный запрос, заявление. Поэтому приходится в обход, что, впрочем, прибавляет настроения, когда буквально через час у меня в телеге оказывается файл с несколькими адресами и сухими фактами жизни моей Ивминской.

Моей… легко и непринуждённо я успел присвоить девочку себе. Но будучи реалистом, я всё-таки готов поверить в судьбу. Наша встреча из разряда тех чудес, о которых снимают фильмы. Да только жизнь не отснять на плёнку и не отмотать неудачные кадры. Приходится работать с тем, что имеешь.

Похлопав по холке прибившегося пса, отдаю ему припасенный корм. Знаю, что девчонки из диспетчерской подкармливают, но не могу и себе отказать в удовольствии. Обожаю собак, и всегда мечтал о большом доме, где меня будет ждать жена и пёс.

Дом могу купить хоть сейчас. Пса завести. А с женой…

Решаю, что тянуть смысла нет. Выкрою время и метнусь до Венеры. Она наверняка спит по привычке до обеда. Потом обход.

А потом кровь из носу надо успеть до двадцати двух к гостинице, в которой работает Ясенька.

Одно предвкушение заставляет сердце биться чаще.

— Если согласится стать моей, считай, ты больше не бездомный пёс. — Запускаю пальцы в шерсть, почёсывая за ушами. — Тебе она точно понравится, дружище.

Глава 08. Есения

— Ивминская! Тебя гость требует. Срочно!

Только-только я успела присесть после очередного забега по этажам. В этот раз уроду понадобился свежий кофе и обязательно пешком принесённый. Видите ли, аура лифта дурно влияет на напиток.

Впервые в жизни мне хотелось плюнуть в чашку.

Впервые хотелось зарыдать в голос.

Даже когда отец проводил уроки «воспитания», я держалась. Но сегодня буквально все и всё против меня.

— Что на этот раз? — Поджимаю губы и спрашиваю девчонок у стойки. Они сочувствующе закатывают глаза.

— Ты.

— В смысле?

— В прямом. Он требует, чтобы ты обслужила его.

— Он… что!?

В голове не укладывается. Я понимаю лояльность к гостям и прочее, но это уже переходит все границы!

Пунцовея, разворачиваюсь на пятках, полная решимости положить заявление об уходе. Жизни здесь он мне всё равно не даст, это уже понятно. И надо же было… в мою смену…

— Куда же ты летишь, любовь моя? Я уже заждался.

Голубенцев цепляет за локоть и тащит за собой в сторону ресторана. Наш отель славится не только расположением и номерным фондом, но ещё и кухней. Эдакий фьюжн из различных направлений, умело сочетаемый высококлассными поварами.

— Тебе передали моё пожелание?

— Передали, — цежу сквозь зубы. — И мой ответ: нет. Мне проще уйти…

— Начинай. — Будто не слыша моего ответа, Григорий занимает место за столом. — Или повторить? А я оооочень не люблю повторять, Есения. Очень! Одна маленькая девочка отбила у меня всякое желание повторять и угрожать. Не знаешь, кто бы это мог быть? М?

Отступаю назад. В зале много гостей и они с интересом наблюдают за начинающимся шоу.

— Правильно, Есения. Ты. Ты стала той маленькой дрянью, которая перечеркнула всё. А я старался… очень старался…

Господи! Да он же больной! Вон как его глаза блестят. А улыбка!? У Голубенцева улыбка настоящего маньяка!

— К столу, Есения! — Гремит его голос, и я вздрагиваю. — Сегодня ты мой официант. И не вздумай уйти, милая. Иначе отрабатывать будешь другим способом.

Григорий натягивает улыбку, но глаза его по-прежнему зло буравят моё лицо.

Приняв решение уволиться, торопливо иду в блок кухни, чтобы подать «господину» заказ. Хорошо ещё, что он не любит ждать и сделал его по телефону из номера. Там бы и жрал, скотина!

Концентрируюсь на будущем заявлении и расставляю блюда, раскладываю приборы. Мысленно желаю Гришеньке подавиться, но на лице лишь дежурная улыбка. В мыслях я далеко и совершенно не слушаю, что ещё придумал этот мучитель.

Подождав, пока Голубенцев начнет поглощать ужин, бегу в наш общий кабинет. Здесь находятся кадры и хранят отчёты администраторы.

Какое счастье, что кадровик задержался на месте! Быстро подписываю заявление, выяснив, что есть возможность уволиться без отработки. Даже возможность плохой характеристики меня не страшит: я просто не вынесу повторения сегодняшнего дня.

В дверях нос к носу сталкиваюсь с хозяином отеля. Он довольно насвистывает под нос веселую песню, а я в это время срываю бейжд, прикреплённый к кармашку пиджака.

— Есения? Ваш рабочий день ещё не закончился.

— Закончился, — парирую и протискиваюсь в узкую щель. Моя цель — максимально быстрое перемещение в раздевалку, чтобы забрать свои вещи. — Извините. И спасибо за всё.

Сбегаю, но начальник успевает догнать меня уже финишной черты.

— Ивминская! Есения, давайте спокойно сейчас обсудим?

— Спокойно? — Чего во мне нет, это спокойствия. Я мысленно подсчитываю денежный запас, мысленно ищу новую работу и мысленно благодарю Всевышнего, что на дворе дето и нет необходимости заниматься поисками параллельно с учебой.

— Спокойно, Есения. Ваше решение…

Мужчина говорит и говорит, приводит аргументы, сыплет терминами, а мне хочется его прервать и спросить: ему бы понравилось, если бы с ним вели себя таким образом?

В итоге всё же не выдерживаю.

Ожидала чего угодно, но только не виноватого взгляда.

— Понимаете, Есенька, Гришка отличный парень. Но изредка его клинит. Он как видит красивую девушку, из него начинает лезть…

— Понимаю. И сочувствую. Но разве это повод издеваться над людьми?

Вижу, что вопрос поставил в тупик. Ни разу не задумывались, что чувствуют другие, к которым они применяют свои, как он выразился, «игры»?

— Простите. Мне очень нравилась эта работа. Но Вашему приятелю лечиться надо. Серьёзно. Всего хорошего.

В спину летят сначала извинения, а потом угрозы, что я лишусь премии. Оклад здесь мизерный, да, но за счёт поощрений зарплата всегда была на порядок выше средней.

Что ж, пусть это будет моей платой за… за свободу…

Глава 09. Леонид

С хрустом потягиваюсь и откидываюсь назад. Только что закончился допрос по очередному делу — показательный и поучительный, как любит повторять Осипов. Есть у нас один следак, который колет подозреваемых, как орешки, без запугиваний, договоров и прочих плюшек, на которых так любят заострять внимание в сериалах. Палыч говорит всегда тихо, монотонно и ровно. Сначала это успокаивает, затем дико раздражает, а потом народ прорывает.

В данную минуту он наполняет кружку кипятком, а я поглядываю в записи. До ведения допросов ещё не дорос, но присутствовать был рад: та цепочка, до которой додумался Палыч…