Отец подруги. Никто не узнает - Адалин Черно

И я все еще не отлипаю от Дамира, еще и грудь, господи, она от того, как сильно я к нему прижимаюсь, еще сильнее вываливается. Вот-вот и соски будет видно.

Отстраняюсь, словно ошпаренная. Виновато увожу взгляд в пол, незаметно поправляю декольте и жду вердикта. Вот оно — мое спасение. В метре. Достаточно подойти и сесть в салон, но я жду, пока мне разрешат. Не хочу наглеть, я ведь и так ему навязалась, хотя… если бы не его друзья, возомнившие себя богами безнаказанными, я бы и вовсе здесь не оказалась! А он еще и глупой меня считает! Меня! Не своего дружка, заплатившего за такие развлечения.

— Я не вру. Правда не знала, что тут будет. Я должна была подавать напитки и ужин, ходить между столами, без всего… вот этого.

— Деньги тебе не заплатят, если ты уедешь со мной.

— Но почему?

Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю хорошенько его обдумать. Со мной всегда так. Я сначала говорю, а потом думаю. Из-за этого меня многие недолюбливают, считая заносчивой, а я ведь просто говорю людям правду. Вот и сейчас… Я просто рассчитывала на эти деньги, надеялась, мысленно их потратила, хоть и когда увидела все, знала, что не заплатят, просто оказывается, подсознательно я еще не отказалась от тридцати тысяч.

Дамир усмехается, мотает головой.

— Иди обратно. Найди кого-то, кроме Олега, а лучше подключись третьей. Сцепи зубы и сделай, что надо, — звучит неожиданно. — Если ты уезжаешь со мной, то платить тебе должен я. Такие тут правила. А я, как ты понимаешь платить не собираюсь, поэтому… всего доброго.

Пока я перевариваю полученную информацию, Дамир садится в машину и заводит двигатель. Собирается уехать, оставив меня здесь? Нет, нет, нет! Он не может этого сделать и к черту деньги!

Подбегаю к машине, дергаю за ручку, но дверца не поддается, тогда я начинаю стучать по стеклу. Со всей силы, чтобы услышал. Стекло опускается, Дамир смотрит на меня нахмуренно, словно недоволен, что я снова отвлекаю, хотя так скорее всего и есть.

— Я поеду с вами, пожалуйста. Не надо никаких денег, но не оставляйте меня здесь.

Вижу, как сцепляет крепко челюсти, словно думает, стоит ли со мной связываться. А я с замиранием сердца жду его решения. Откроет дверь автомобиля или нет? Есть в нем что-то человеческое или я зря решила, что такой мужчина может по-настоящему помочь, а не насмехаться над безысходностью?

Глава 5

Стекло начинает подниматься, а сам Дамир тянется и открывает мне машину. Не просто кнопку разблокировки нажимает, а почти по-джентельменски распахивает для меня дверцу, что в нашей с ним ситуации совершенно неуместно.

Я прыгаю в салон, стоит только мужчине отдернуть ладонь от дверной ручки.

— Почему ты не обута?

Голос мужчины холоден, а взгляд обращен к моим стопам. Я тут же поджимаю пальчики: почему то не хочется чтобы мужчина и их рассматривал. Через черные чулки виднеется красный гель-лак на ногтях. Вдруг Дамир посчитает красный цвет вызывающим и выкинет меня из машины.

— Не успела переобуться. А те туфли, что были, они… ну…

— В них было не так удобно убегать? — Дамир ухмыляется, краешки его губ на мгновение подергиваются в улыбке. Неужели он так шутит надо мной? Да нет, не может быть. — Или они казенные?

— Нет, — морщусь я, — туфли мне дала подруга, а вот форма, — опускаю недовольный взгляд на свою грудь, — форму выдали.

— И где сейчас твоя подруга?

— Т-там, — я сцепляю зубы, так что аж больно становится, хочу сдержаться. Очень-очень хочу сдержаться и промолчать, но злость и обида, берет надо мной верх, — вот только не спрашивайте, почему я за нее не переживаю! Сдается мне она все прекрасно знала, но предпочла меня обмануть. Я с ней еще разберусь. Вот только выберусь и…

Тут я осекаюсь, понимая, что если продолжу болтать без умолку, то вполне могу никогда не выбраться из этого места, а просто полететь кубарем из салона дорогой машины. А тут очень удобно, и пахнет вкусно. Древесный запах даже успокаивает немного.

— Поехали? — то ли мольба, то ли требование вырываются из моего рта, я мгновенно нахожу взглядом глаза Дамира, чтобы он понимал — я прошу, не требую.

Мужчина первым отводит взгляд, а затем заводит мотор. От облегчения у меня даже голова кружиться начинает, я откидываю ее на сидушку и прикрываю глаза. Мысленно благодарю провидение. Бога. Творца. Вселенную. Все до кучи. Что только всплывает в голове. К тому моменту, когда машина трогается, я уже начинаю продумывать план расправы над Мариной.

Интересно, а их можно вообще как-нибудь засудить? Не заказчиков, а блондинку и ее руководство. Ведь они получается занимаются самой настоящей проституцией. Фу!

— Почему не удивилась, что оплата такая высокая? Или подработка официантки стоит столько же сколько и шлюхи? — Дамир меня практически режет. И не понять, что острее… тембр его голоса или слова, которые он произносит.

— Я… удивилась, — стараюсь вложить в свои слова как можно больше уверенности, — но мне слишком нужны были деньги, поэтому поверить было проще, — утомленно выдыхаю я, и открываю глаза.

Я боялась, что мужчина будет смотреть на меня. Боялась снова встретиться с ним взглядом, но нет — Дамир внимательно наблюдает за дорогой.

Мы давно покинули поселок и едем по трассе прямиком в город. И с каждой минутой мне словно дышать становится легче. Пока я не замечаю, что мужчина хмурится, взгляд его становится еще более недовольным, если такое вообще возможно. Я внимательно начинаю осматривать панель с кучей огоньков и понимаю, что бензина мало.

— Мы доедем до города?

— Мы доедем до заправки, Таисия, — холодно говорит он, зачем-то выделяя мое имя голосом, словно акцентируя на нём внимание. — И если ты не прекратишь болтать, то на заправке и останешься. С таким декольте, думаю, тебя быстро подберут.

* * *

Да как он! Как он вообще может так говорить! Сам же первый меня спросил про подработку, пока я молчала, а сейчас! Все это я кричу про себя, слава богу, а не вслух. Хотя бы тут мне хватает выдержки.

Не проходит и десяти минут, как мы заезжает на заправку, Дамир берет телефон, я зачем-то кошусь в сторону дисплея. Словно ревнивая жена. Мужчина заходит в приложение для заправки, что то тыкает, а потом медленно и очень зло выпускает изо рта воздух.

— Что же за день сегодня такой, — хоть и тихо, но явно ругается он, а затем швыряет телефон на