Фрэнсин Паскаль - Большая игра

— Ничто не остановит меня, Джессика, ничто во всем мире. Что бы вы мне ни задали, я все выполню, — твердо пообещала Робин.

После этого Джессика могла осуществить свои планы с той же легкостью, что отнять конфету у малыша.

— О'кэй. Встретимся завтра, сразу после школы, в гимнастическом секторе. Не опаздывай.

Когда все три члена школьного клуба направились к выходу, Лила шепнула Джессике:

— Господи, это скучно! Давай поторопимся, пока нам не предложили еще по эклеру.

Робин, охваченная возбуждением, закрыла за ними дверь и направилась сразу на кухню. Достав из холодильника большой кусок вишневого пирога она принялась за него, чтобы немного успокоиться. Наконец-то она, Робин Уилсон, станет членом «Пи Бета Альфа». Теперь на нее будут смотреть иначе. Все, что осталось сделать, это пройти испытания. Но справится ли она?

— Ну, теперь выкладывай, Джес, как вас встретила Робин? — Элизабет бросила книжки на стол и спустилась к сестре. Джессика в лосинах повторяла за Джейн Фондой упражнения по аэробике, записанные на видео.

— Как тебе мои бедра Лиз? — озабоченно спросила она выключив телевизор и обмотав шею полотенцем. Она решила сделать еще пятьдесят упражнений для ног.

— Твои бедра сейчас не имеют значения. Расскажи мне о Робин.

— Бедра всегда имеют значение. А что до Робин, то она встретила известие гнусным предложением полакомиться эклерами и изъявлениями вечной преданности. Я начинаю думать, что она хочет и нас видеть такими же жирными.

— Джессика ты опять?

— Хорошо, хорошо. Толстуха была в восторге. Тебя это радует? Может, ты позволишь мне закончить упражнения?

— Сколько угодно. — Элизабет внимательно глянула на сестру. — Только откуда это золото, Джес?

— Какое? — Джессика утерлась полотенцем.

— Твои сережки. Они ведь стоят в десять раз больше, чем дают родители, да и эти деньги ты тратишь на пластинки.

Джессика дотронулась до маленькой сережки.

— Ты об этом? Не смеши меня. Конечно, я не покупала их. Тетя Лилы прислала их ей, но вот, не подошли. Так что они мои, Чудесны, не правда ли?

— Да, чудесны. — Элизабет ступила на лестницу, но вдруг остановилась. — Тебе не кажется, что Лила проявляет ни с того ни с сего очень странную щедрость к тебе?

— Не плачь, сестричка. Это не смертельно, принять несколько подарков от хорошей подруги.

— Может и так. Ладно, мне еще надо закончить работу по истории. — Элизабет двинулась вверх.

— Между прочим, Лиз, — небрежно бросила Джессика, — ты увидишь завтра «кое-что особенное».

— Что ты задумала на этот раз, Джес?

— Ничего, просто я приглашаю тебя на стадион, сразу после школы.

На следующий день, после уроков, Элизабет бросилась к своему шкафчику, в то время как Тодд Уилкинз, ее друг, не спеша подошел к своему.

— Поторопимся, Тодд, я боюсь опоздать.

— Торопиться? Опаздывать? Уроки закончены, можно расслабиться, отдохнуть. — Он обхватил ее выше талии и привлек к себе. — Я знаю, как сделать, чтобы ты расслабилась.

Элизабет прижалась к нему, с радостью позволив его губам коснуться своих.

— Лиз, пойдем гулять, — тихо предложил Тодд. — Мне хочется почувствовать, будто мы одни на всем свете.

— Нет, Тодд, сегодня не могу, — ответила она, вспомнив, что Джессика обещала «что-то особенное». Я чувствую, что-то случится. Могут быть неприятности. Большие.

Тодд поднял ее лицо за подбородок и увидел тревогу в глазах Лиз. Он решил подбодрить ее.

— Ничего не говори. Дай мне глянуть в будущее. — Он сплел свои руки над воображаемым хрустальным шаром. — Эти неприятности пишутся с буквы «J» и выглядят почти такими же красивыми, как ты.

— Ты можешь быть посерьезнее, умник? И не наезжай на мою сестру. В Джессике — только часть проблемы — Она глубоко вздохнула. — Ладно, пусть проблема в Джессике. Некогда объяснять, но мы должны быть на стадионе. Сейчас. — Она взяла его за руку и потащила через вестибюль к выходу.

— Хоть намекни, в чем дело! — запыхавшись, выговорил Тодд, торопясь изо всех сил, чтобы не отстать от нее. — Что задумала твоя сестрица, если ты так беспокоишься?

— Живее, Тодд!

— Куда уж живее. Эй, что за шум там, на стадионе?

Они перешли на бег и достигли стадиона, как раз когда потная, хватающая ртом воздух Робин Уилсон проковыляла мимо них.

— Это что еще — прошептала Элизабет. Трибуны были заполнены учениками, часть из которых подбадривала Робин, а остальные с любопытством смотрели за ее движением по кругу.

— Давай, давай, Робин!

— Только не споткнись, Уилсон. Ты разнесешь весь трек! — Элизабет обернулась на эту реплику с намерением осадить шутника и заметила Брюса Пэтмена, небрежно облокотившегося на черный «порше» с презрительной усмешкой на своем красивом лице.

— Умолкни, ты, придурок, — выпалила она. Потом, повернувшись к Тодду, тихо сказала:

— Я готова кое-кого убить на месте. — Элизабет обратилась к Лиле и Каре: — Как вы могли поступить так с Робин или еще с кем-нибудь?

— Олимпийские игры среди жиртреста, — услышала она знакомый голос за спиной.

Это замечание заставило Лилу, Кару, Брюса и всех, кто мог расслышать, захлебнуться от смеха.

— Джессика Уэйкфилд, это невозможно! — вскипела Элизабет.

Сестра сидела в стороне, старательно игнорируя присутствие Брюса, так как недавно порвала с ним. Невероятный эгоизм Брюса чуть не превратил Джессику в его прислугу. Застав его с другой девушкой, Джессика дала выход накопившемуся возмущению.

Она не ответила Элизабет.

— Не кажется ли вам, что Робин демонстрирует высший шик своими пропотевшими шортами и могучим бюстом? Ее округлые формы прекрасно смотрятся, правда? — подлила масла в огонь Лила.

Окружающие заржали снова. Элизабет была взбешена.

— Вы все трое, вы, да что с вами говорить! — Она направилась к совсем измотанной Робин, стоявшей, прислонясь к забору.

Лиз прошла всего несколько шагов, как до нее донесся голос Джессики:

— Может, если она будет ежедневно пробегать по сто тридцать семь кругов в течение пяти лет, то потеряет немного жира!

Когда Элизабет подошла к Робин, новоиспеченная кандидатка едва успела перевести дух.

— Робин, что с тобой? Ты ужасно выглядишь.

— Я никогда не выглядела хорошо в шортах, Лиз.

— Нет, не то, Робин. Я имею в виду, что у тебя очень усталый вид. Зачем тебе все это?

Неудержимое изумление разлилось по всему круглому лицу Робин:

— Как зачем? Это одно из испытаний, которые обязан пройти каждый кандидат в «Пи Бета Альфа». Как ты не понимаешь? Все могло быть гораздо труднее. Я всего лишь должна пробегать по пять кругов по стадиону ежедневно, в течение одной недели,