Стина Прайс - Словно во сне

Она с трудом проглотила слюну — в горле пересохло — и яростно провела щеткой по волосам, даже не поморщившись от причиненной себе боли. Ах тебя влечет к Неду Ламберту? — с издевкой спросила себя Аманда. Да это же смешно! Тут двух мнений быть не может. И между прочим, он друг, а возможно и возлюбленный Эмералд. Ты ведь не сошла с ума, чтобы вставлять палки в колеса собственной племяннице?

И, если уж совсем начистоту, безжалостно продолжала она изводить себя, Нед Ламберт вряд ли проявит интерес к почтенной матроне, которая уже ни на что не годится. Аманда презрительно улыбнулась, глядя на свое отражение, и сравнила себя с цветком, пора цветения которого уже миновала, но он еще трепещет на ветру среди цветущих собратьев.

Шутки в сторону, он вовсе не в моем вкусе. Кожаная одежда. Длинные волосы. Трехдневная — а то и больше — щетина. Нет, подытожила Аманда, определенно, он вовсе не мой тип мужчины. Совсем не похож на Найджела…

— Мама? Ты готова?

Дейзи появилась в дверном проеме, и Аманда с улыбкой обернулась к своей златокудрой дочери. Я — просто Аманда Бевис, сказала себе Аманда. Тридцатипятилетняя вдова, у которой шестнадцатилетняя дочь, и не стоит забывать об этом.

— Готова, — преувеличенно бодро отозвалась Аманда и последовала за Дейзи через холл в заднюю часть дома.

— Нед скоро придет, — сообщила Эмералд, появившись в большой уютной гостиной и усевшись рядом со своей юной кузиной.

— Отличный парень, Эмералд. Просто загляденье. — Дейзи взяла из рук матери чашку с чаем. — Воистину красавчик.

— Красавчик? — Эмералд хихикнула. — Он и впрямь красив, да?

— Красив тот, кто красиво поступает, — вмешалась в разговор Конни. — До тех пор, пока мужчина прилично ведет себя и хорошо к тебе относится. Супружеская жизнь…

— Хватит, Конни! — со смехом воскликнула Эмералд. — Мы с Недом просто друзья, — неуверенно закончила она, и на ее юном лице появился румянец.

Дейзи недоверчиво усмехнулась.

— Друзья? Ах вот оно что… Так все говорят. Да ты же глаз с него не сводила, когда он приехал!

— Я его целый день не видела, — попыталась оправдаться Эмералд, и Дейзи хихикнула.

— Боже, что произошло бы, если бы он отсутствовал неделю? Зрелище было бы сродни порнофильму, и мамочке спешно пришлось бы отправить меня в мою комнату, дабы исключить дурное влияние и не позволить мне набраться дурных идей.

Эмералд тоже улыбнулась.

— Думаю, Нед действительно выглядит…

— Очаровательно порочным, — решительно высказалась Дейзи, и Эмералд снова пришлось броситься на защиту:

— Нед самый приличный из всех известных мне мужчин. Он добрый и заботливый…

— И сексуальный, — гнула свое Дейзи.

— Думаю, да, — смущенно согласилась Эмералд.

— Сексуальный? — Конни крякнула. — Полагаю, вам не следует обсуждать такие вещи, во всяком случае, в присутствии Аманды. Ты же знаешь, Дейзи, какая целомудренная у тебя мать.

Девушки дружно расхохотались, а Аманда, насупившись, пробурчала:

— Конни, я вовсе не целомудренна.

— Пусть так, дорогая. Раз ты сама это говоришь.

Неужели Конни подтрунивает надо мной, — предположила Аманда. Неужели окружающие считают меня абсолютно безгрешной? И дочь? И племянница? Не стану отрицать, я всегда уважала порядок и определенные нормы поведения, однако в остальном взгляды у меня вполне широкие.

— Но красавчик Эмералд весьма привлекательный мужчина, — продолжала Конни. — Ты не разделяешь моего мнения, Аманда?

Прежде чем ответить, Аманда сделала глоток чаю, потому что в горле у нее внезапно пересохло.

— Если кому-то нравятся длинноволосые мужчины, с головы до ног упакованные в кожу, то да, он вполне симпатичный.

— Порочный! — воскликнула Дейзи, и обе девушки снова расхохотались.

— Он намного старше тебя, Эмералд, — осторожно заметила Аманда, и племянница возмутилась:

— Ему всего двадцать восемь! И обычно он чисто выбрит. Честное слово. Он уезжал, был в отпуске, вот и позволил себе немного расслабиться. — Эмералд помрачнела. — Он тебе не нравится, Аманда?

— Я его совсем не знаю… — начала Аманда.

— Когда вы ближе познакомитесь, — с жаром заверила ее Эмералд, — уверяю, Нед тебе понравится.

— Как правило, я кажусь женщинам неотразимым, — послышалась от двери насмешливая реплика, и все обернулись.

Нед стоял, прислонившись к дверному косяку и почти касался темноволосой макушки притолоки. Большие пальцы его рук покоились под ремнем видавших виды джинсов, а одну из своих длинных ног он перекрестил с другой около лодыжки. Расстегнутый ворот полинявшей джинсовой рубахи обнажал крепкую загорелую шею, а короткие рукава — прекрасно развитые бицепсы. Нед весело улыбался, и его зубы сверкали белизной на загорелом лице.

Сердце Аманды ёкнуло. А Дейзи права, подумала она, под кожаной одеждой у него действительно сплошные мышцы. Но как давно он стоит здесь? Неужели слышал нашу довольно фривольную беседу? Судя по реплике, последние слова Эмералд уж наверняка. Да-а…

Эмералд встала, подошла к Неду и с нежностью легонько шлепнула его по плечу.

— Следовало бы напомнить тебе, что подслушивающие никогда не услышат о себе ничего хорошего, но я не могу сделать этого, ибо мы все поем тебе дифирамбы.

— Так уж и все? — усомнился Нед, и его прищуренные голубые глаза насмешливо посмотрели на Аманду. — Я сгораю от стыда и чувствую себя мошенником.

Эмералд хихикнула.

— Мошенником? Не смеши нас, Нед! Входи и присоединяйся к нам.

Он сел туда, куда указала Эмералд. Конни подала гостю чашку с чаем.

— Благодарю, Конни. У вас прекрасный дом.

Конни просияла и вкратце поведала ему историю дома. Аманда тоже слушала с интересом, хотя и знала эту историю наизусть. Подняв глаза, она увидела, что Нед наблюдает за ней, и, застеснявшись, отвела взгляд.

— Нед большой знаток старинной архитектуры, — с гордостью заявила Эмералд. — Он возглавляет отдел культурного наследия фирмы Ламбертов. Если кому-то нужен совет по поводу реставрации старых зданий, они идут к Неду.

— Тогда почему не вы беседовали с моей матерью в прошлом месяце, когда она собирала материалы по истории фирмы Ламбертов? — озвучила мысли Аманды Дейзи.

— Вы журналистка? — Нед живо повернулся к Аманде, и она пожала плечами.

— Я иногда пишу статьи. Я беседовала с Бартоломью Ламбертом. И, дай Бог памяти, с другим мужчиной, помоложе. Теодором Ламбертом, кажется. Он сын мистера Бартоломью Ламберта?

— Да. Бартоломью — мой дядя, а Теодор — кузен.

Краем глаза Аманда заметила, что Эмералд почему-то покраснела и внимательно изучает содержимое своей кружки.