Дженис Спрингер - Нежные объятия осени

Эллис с ужасом взглянула на племянницу.

— Врезать?

— Ну да. Вмазать прямо по физиономии. Для того чтобы привести эту ненормальную в чувство.

— Караул! — визжала Фиона, по очереди подбегая к зевакам. — Сделайте же что-нибудь!

Эллис смотрела на это безобразие и кусала губы. Да когда уже эти пожарные приедут? Может, и правда врезать Фионе? Да запросто. Эллис не раз хотелось сделать это. Однако она не смела. Что скажут люди?

Внезапно у дома затормозил темно-синий седан, из которого выскочил высокий мужчина. У него были светлые волосы, подстриженные по последней моде, серьезные карие глаза и тонкие губы, которые были сейчас сжаты так плотно, что превратились в тонкую полоску. Мгновенно оценив ситуацию, он подбежал к плачущей и стенающей Фионе, схватил ее за плечи и несколько раз встряхнул. Та уставилась на него мутными от страха глазами.

— Все будет хорошо! — четко произнес мужчина. В голосе этого человека было столько уверенности, что даже зеваки поверили ему. — Успокойтесь. Вдохните глубоко. Еще раз. Вот так…

Фиона как завороженная смотрела на него и глубоко дышала, как он приказывал. Эллис вдруг почудилось, что когда-то давно она уже слышала этот голос. И точно так же, будто загипнотизированная, смотрела этому человеку в глаза. И тоже, как сейчас Фиона, готова была сделать все, что он только попросит.

Эллис медленно подходила к нему. Все ближе и ближе. Она уже четко видела его профиль: высокий лоб, прямой тонкий нос, упрямый подбородок. В голове всплыли обрывки воспоминаний, от которых Эллис пыталась избавиться много лет. Вот он входит в номер отеля, где его ждет Эллис. Улыбается спокойно и холодно. И говорит, что они видятся в последний раз. О, она хорошо помнила, чем закончилась эта встреча.

В тот вечер Эллис швырнула ему в голову декоративную вазочку. И попала прямо в лоб. Над бровью должен был остаться шрам.

Мужчина убрал руки с плеч Фионы, которая совершенно успокоилась, повернулся и встретился взглядом с Эллис.

— О, привет! И ты здесь.

— Я живу напротив. И всегда жила, — сказала Эллис и, обогнув его по большой дуге, подошла к Фионе.

Вдалеке слышались завывания пожарных сирен. Люди, собравшиеся у горящего дома, не собирались расходиться. Только теперь вместо Фионы они обступили мужчину с голосом гипнотизера. Впрочем, тот ловко улизнул от них. Дождался появления пожарных машин, сел в свой седан и укатил в неизвестном направлении.

— Ты как? — спросила Эллис у Фионы.

— Ужасно, — ровным тоном произнесла та. — Хорошо, что дом застрахован.

— Как вообще это произошло? С чего начался пожар?

— Пожалуй, с того, что я зажгла ароматические палочки.

— О боже, Фиона! Ты так неаккуратна!

Соседка развела руками и огляделась. Казалось, ее удивила суматоха, царившая вокруг.

— А где он?

— Кто он? — спросила Эллис, хотя отлично понимала, кого имеет в виду Фиона.

— Тот мужчина… Она такой… такой… уверенный.

— Его зовут Джим Симпсон. И его необоснованная самоуверенность давно стала притчей во языцех.

— Ты с ним знакома? — удивилась Фиона.

— Да, он вырос здесь. Наверное, приехал навестить родителей… Послушай, ты не видишь мою племянницу?

Эллис понимала, что весьма бездарно сменила тему разговора. Впрочем, Фиона все равно ничего не заметила. В этот самый момент пожарные принялись тушить огонь.

Эллис поспешила ретироваться. Ей было о чем подумать. Вот уж денек выдался — хуже не придумаешь! Мышь, Анжела, пожар, Джим Симпсон…

Хоть бы не видеть его никогда больше, думала Эллис, входя в свой дом. Всегда неприятно встречать призраков прошлого, а уж когда эти призраки вполне осязаемы…

— А кто это был?

Следом за Эллис в дом вбежала Анжела. У девчонки горели глаза — она-то была уверена, что умрет со скуки в этой дыре под названием Смолбридж, а оказалось, что и здесь происходят занимательные события вроде пожара.

— Вытирай ноги, пожалуйста, когда заходишь в дом, — сердито произнесла Эллис.

— Какой мужчина! — Анжела заломила руки и мечтательно закатила глаза. — Была бы я постарше…

— Я попросила тебя вытереть ноги. Посмотри, сколько пыли на твоей обуви.

Анжела скинула туфли и зашвырнула их под обувной шкафчик.

— Так что, он живет здесь?

— Анжела, тебе еще рано интересоваться мальчиками… Тем более что Джим Симпсон давно не мальчик.

— Мне уже почти шестнадцать! И меня давно уже интересуют представители противоположного пола. Если они симпатичные.

— Марш в свою комнату! — окончательно разозлилась Эллис.

— Та-а-ак… — протянула Анжела, хитро прищурившись. — Чего это ты на меня взъелась? Что-то тут нечисто…

Эллис всем своим видом дала понять, что не желает продолжать этот бесполезный разговор, и ушла на кухню. Через несколько секунд Анжела услышала душераздирающие крик и поспешила на помощь тетке.

В кухне, прямо на горке печенья, покрытого розовой глазурью, сидела мышь. Криков негодница уже не боялась и удрала за холодильник только после того, как Анжела замахнулась на нее полотенцем.

— Обойдутся без сладкого! — сказала Эллис, имея в виду благотворительный комитет, выбрасывая в мусорное ведро печенье.

Лишь одна мысль грела ее измученную за день душу: у Джима Симпсона действительно остался шрам над бровью.

2

Утром следующего дня впервые за много лет Эллис приготовила полноценный завтрак. Она понятия не имела, что любят есть пятнадцатилетние девочки, и потому сварила кашу, поджарила гренки, приготовила омлет с сыром и еще на всякий случай сделала фруктовый салат.

Эллис была готова накормить племянницу еще в восемь часов утра, однако Анжела спустилась вниз только к одиннадцати и заявила, что на завтрак пьет молоко и вообще ничего не ест.

— Когда ты успела все это приготовить? — спросила Анжела, отказавшись от предложенных яств. — Ты же пришла вчера из клуба неудачниц почти в полночь.

— Клуб неудачниц? — Эллис едва не выронила из рук ложку.

Анжела состроила ей рожицу.

— А разве в благотворительных обществах не собираются одни лишь старые девы и те, кто на грани развода?

— По-твоему, человек не станет помогать ближнему своему, если у него самого в жизни все в порядке?

— Убеждена в этом, — кивнула Анжела, подливая в свой стакан молока.

— Очень жаль, что ты так думаешь, — сказала Эллис и поджала губы.

Девочка оказалась не только капризной, но еще и бесчувственной. Сколько еще неприятных открытий совершит Эллис за то время, пока в ее доме будет жить Анжела?