Жаклин Топаз - Анатомия страсти

— Хорошо, Корки. До скорой встречи.

Она повернулась и направилась к двери.

— Увидимся в аудитории. Тогда и вернете книгу. Хотя можете подержать ее дольше, если будет нужно.

— Не исключено, что мы увидимся гораздо раньше, — сказал ей вслед профессор, как бы не замечая ее желания побыстрее сбежать из его дома. — Кстати, вы уже обедали?

— Сегодня? Да, конечно.

Это была неправда: по дороге сюда Корки наскоро проглотила один гамбургер.

— Может, вы свободны в эти выходные? — продолжал настаивать профессор. — Не знаю, сколько я еще смогу переносить ресторанную пищу. Зеленые бобы по-французски скоро полезут у меня из ушей.

— У меня назначены кое-какие встречи. В субботу ко мне придут коллеги из редакции. А вы можете пользоваться книгой сколько нужно. Мне она не к спеху. — Боже, что она несет! — Так я побежала? — И Корки выпорхнула из комнаты, подтвердив тем самым, что она человек слова.

Уже у двери ей послышалось, как профессор пробормотал: «До свидания, солнечный зайчик». Но… но этого просто не могло быть!

Этот человек опасен, размышляла Корки, заводя машину и выруливая на подъездную аллею. Он как омут — манит своей темной глубиной.

С другой стороны, может, не стоило спешить с отказом? Ведь он действительно не умеет готовить. А потом, когда еще у нее будет случай побыть рядом и поговорить с человеком, собеседниками которого были принцы крови, президенты и премьер-министры?

Даже такой рядовой случай, как подгоревший ужин, в изложении Кристофера Шмидта приобретал краски необычного приключения. Мир молодел в его присутствии, и Корки находила это восхитительным. Более того, она была очарована его умом, энергией и… невероятной притягательностью.

Вот так-так, думала Корки, теперь я знаю, что чувствует мотылек, порхая вокруг пламени. Но я не мотылек, и ни один мужчина больше не ранит меня.

Корки знала, как поступить. Она встретится с ним перед лекцией, но не в джинсах, а в своем самом изысканном платье. И тогда она покажет ему — в этот момент насмешливое лицо Мэта непрошено возникло в памяти, — что мисс Коркоран вполне светская женщина.

Глава 2

Тем же вечером у себя дома Корки достала все бережно хранимые книги и журнальные статьи, написанные Кристофером и Элинор Шмидт.

Листая страницы, она внимательно вглядывалась в фотографии человека, который должен был стать ее преподавателем. Снимки прекрасно подчеркивали стройность и тренированность фигуры, широкие скулы, сияющую голубизну глаз. Но они ничего не говорили о нем как о человеке.

Какой же он на самом деле, думала Корки. Их недавняя встреча оставила сильное, но едва ли полное впечатление. Должны же у него быть какие-то слабости? Возможно, он не умеет завязывать галстук или что-нибудь в этом роде.

Да, вполне вероятно. Корки понимала, что он не может быть во всем идеальным. Но даже сковородка с подгоревшими консервами была скорее ее виной, она сама отвлекла его в обеденное время, и это еще больше подчеркивало степень его удивительной сосредоточенности на деловых вопросах.

Без сомнения, Кристофер Шмидт был баловнем судьбы, или, точнее, ее избранником. Корки припомнилось, с каким достоинством он избавился от испорченного ужина, как легко и непринужденно игнорировал ее неловкие отговорки по поводу уроков кулинарии.

Такой человек едва ли поймет, что значит вырасти на стоянке грузовиков, где она помогала матери накрывать столы в час пик и где одинокие водители гладили ее по голове, соскучившись по своим детям.

Он не мог знать, как запах пыли и бензина пропитывает одежду, заменяя духи.

Зато теперь она знала, в чем ее сила. Пережитый развод и болезненный процесс примирения с собой раскрыли перед Корки меру ее внутренних ресурсов. Теперь она уверенно стояла на ногах и не нуждалась ни в чьей поддержке.

А как же образование? Изысканные манеры, непринужденность? Ей бы понадобилась вся жизнь, чтобы научиться этому. И все равно она вряд ли смогла бы достичь естественности Кристофера Шмидта.

Корки снова вернулась к журналам. Вот Элинор обменивается браслетами с женщиной из африканского племени, на другом снимке она на базаре в одной из арабских стран. На ее безупречном лице, словно сошедшем с полотен Боттичелли, едва заметная улыбка.

Какой она была в жизни? Как, наверное, должен был страдать Кристофер Шмидт, когда она погибла! Корки вздохнула и оперлась на локоть, лежа на застеленном ковром полу. Ей даже представить было трудно, что значило быть образованной светской дамой и иметь Кристофера Шмидта в качестве по уши влюбленного мужа. О чем они говорили лежа в постели? Об обычаях первобытных племен?

По-видимому, Элинор была идеальной подругой для Криса. И как только эта женщина умудрялась выглядеть так изящно верхом на верблюде? Брюки для верховой езды и жакет сафари выглядели на ней, словно вечернее платье от Сен-Лорана.

В один из журналов была заложена вырезка из газеты, и Корки достала ее. Любопытно. Она уже забыла, что сохранила заметку о гибели Элинор.

«…Сегодня рано утром в результате автомобильной катастрофы погибли антрополог Элинор Шмидт и фотограф Аарон Брислинг. В машине больше никого не было.

Автомобиль врезался в телефонный столб, и обоих пассажиров выбросило наружу. Согласно заявлению полиции Брислинг, сидевший за рулем, находился в нетрезвом состоянии.

Миссис Шмидт и ее муж, антрополог Кристофер Шмидт, недавно приехали в Англию вместе с Брислингом, который сопровождал их в последней экспедиции…»

Над статьей была помещена фотография Элинор, державшейся очень официально и напоминавшей чем-то принцессу Грейс.

Корки встала и потянулась. Нога уже не болела.

Обходя свой современный двухэтажный дом, она придирчиво осматривала его. Все было таким обычным — плинтуса, отделка, прямая лестница наверх. Ничто здесь не напоминало дом в нескольких милях отсюда, где жил Кристофер Шмидт: старинная мебель, оригиналы картин известных мастеров, фотографии знаменитостей. И в центре всего этого человек, личный магнетизм которого можно было впитывать только небольшими порциями, как хорошо выдержанный коньяк.

Корки отправилась спать со смешанным чувством беспокойства и радостного возбуждения. Всю ночь ей снились странные сны — тигры, преследовавшие ее по залам музея, битком набитого бесценными антикварными реликвиями.

На следующее утро Корки отправилась на работу в том самом шелковом платье, которое купила, чтобы явиться на бракоразводный процесс во всеоружии и показать Мэту, что она не была серенькой провинциалочкой, как ее называл бывший супруг. С тех пор она ни разу не надела этого платья.