Пенелопа Одиссева - Две непрожитые жизни (СИ)

- Да ну, на фиг, бред! - Машка отрицательно замотала головой и покачнулась. - Почему я о нем только сейчас слышу, спустя пять лет нашего знакомства? Нет, Лелька, он тебе в школе просто нравился, а тут после развода подвернулся, и ты на него переключилась. Мой тебе совет...

- Машк, ты такая! я тебя люблю, - невпопад выдала я, когда подруга в очередной раз промахнулась с туфлей.

Мы громко рассмеялись. Кажется, у меня потекла тушь.

Пришел Вадик. Молча, но явно осуждающе оглядел нас обеих, обул свою супружницу, вытер ей слезы, выступившие от смеха, взял у меня из рук вещи и, уже выводя Машку из квартиры, спросил:

- А что за повод-то был?

- Депрессия, - я гордо ткнула в себя пальцем.

- А-а, Витька что ль обидел?

- При чем тут Витька? - не сразу и поняла, что Вадик имеет в виду моего бывшего муженька. - Кроме него мужиков разве нет?

- Мужиков, - передразнил меня Вадик, а Машка захихикала, - тоже мне, баба! Ты красивая, успешная, молодая женщина, тебе мужчина нужен, не мужик, мужчина! Джентельмен там, супермен, кавалер...

- Ясно-ясно, - замахала я на Вадика руками, - вот кого надо было в собутыльники приглашать! Ты мне глаза открыл!

Мы с Машкой переглянулись и снова расхохотались. Вадик, кажется, обиделся. Он подхватил жену за талию и вышел на лестничную площадку. Уже оттуда донесся Машкин голос:

- Лельк, советую: позвони Залесскому! Встреться с ним неофициально, поймешь, нужен тебе этот донжуан или нет! А то с Наташкой он зажигает, а ты в депрессии...

Закрыв за супругами Воробьевыми дверь, я призадумалась. Тот, кто напивался до моего тогдашнего состояния, подтвердит: есть такая стадия опьянения, когда начинаешь задумываться о всякой всячине - от цвета своих глаз до теории большого взрыва, причем разные мысли скачут одновременно, толком потом и не вспомнить, о чем думалось.

Так и я, прошла на кухню, уселась за стол и думала-думала... Очнулась я из оцепенения, когда поняла, что стою на балконе и слушаю гудки в трубке.

- Да, слушаю, - раздался под ухом знакомый голос. В ужасе уставилась на дисплей, блиииин, я что, Залесскому позвонила? В три ночи? И не сбросишь вызов, у него наверняка мой номер вбит в память телефона, мы ж работали вместе над этим договором...

- Оля, Оля, что случилось? - взволнованно спросил он.

- Я... я не знаю, зачем звоню, - почти прошептала от стыда, но Леша услышал.

- Что с тобой? Ты где? - волнуется, гад. Интересно, а он с кем сейчас, с женой или с Наташей?

- Один я, спал, пока ты не позвонила.

- Извини, а я, что, вслух про жену и Наташу?

- Вслух-вслух, - он рассмеялся.

- Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, - напомнила сама себе народную истину, но Залесский опять услышал.

- Ты пьяная? Трезвая ведь уходила с корпоратива, когда успела? Ночью алкоголь не продают, и ты за рулем! Ты вообще где?

- А чего это ты переживаешь? Какая тебе разница?

- Где ты?

- Дома я,- свесившись с балкона, смотрела вниз, где во дворе сосед-полуночник выгуливал собаку.

- Слава богу, - выдохнул Залесский,- постой, так ты дома и пьяная?

- Ага.

- И мне звонишь?

- Как бы да...- звоню и чувствую себя пьяной дурой! А все ты виноват, Лешенька!

- Чего пила-то?

- Вино...

- Я не о выпивке, о причине спросил. Это из-за моей ...жены или из-за твоей коллеги Наташи?

- Из-за обеих, - закусив губу, все-таки призналась ему. Фактически подписалась под тем, что он мне не безразличен. Залесский немного помолчал, а потом спросил:

- Адрес скажешь?

- Чей?

- Твой.

- Зачем?

- За надом,- он, кажется, одевался, потому что мне были слышны характерные шорохи одежды. Как в тумане проговорила ему свой адрес и услышала короткое: "Еду, жди". Он отключился.

Сползла на пол и уставилась в мобильник. Что ж я натворила-то?

Каким-то образом оказалась около стола и налила себе остатки вина. Видимо, для храбрости, выпила. Всё, дальше - ничего не помню...

- О, господи, - простонала я, когда попыталась пошевелить головой. Я однозначно проснулась, причем срочно нужно было в ванную, но едва попыталась открыть глаза, как голова отозвалась тяжелым гулом похмелья. Вчера напилась с Машкой, и, кажется, позвонила Залесскому. Ощущение стыда на какой-то момент пересилило похмелье, но только на момент. Нужно каким-то образом подняться и дойти до ванной.

- Оль, попей, легче станет.

Я уговаривала свой организм подняться? Так вот, после этих слов, произнесенных голосом Залесского, я прям подскочила в кровати!

Он был в моей спальне! Он стоял в одних джинсах и босиком и держал в руках стакан и бутылку с минералкой! А я, как в лучших романах, была почти голая, возмущенно укрывающаяся одеялом!

- Оля, попей водички, я же знаю, что тебе плохо, - он настойчиво протягивал мне стакан, желание выпить воды пересилило стыд. Залпом осушив стакан, молча ринулась в ванную. Так-с, судя по состоянию ванной, кто-то вчера перепил и полночи обнимался с белым другом, и этим кто-то была я. О, боже, стыдно-то как! Вызвала Залесского, натошнилась (выражение Машки) в ванной, а потом еще и чем-то нехорошим с ним занималась? И, главное, ничего не помню!

- Ты как там? - Леша постучался в дверь ванной, а я в ужасе смотрела на свое отражение в зеркале.

- Нормально, сейчас выйду, - да, одно дело похмелье в двадцать лет - тогда его просто не ощущаешь, другое - в двадцать восемь, когда чувствуешь себя помойкой и колоколом одновременно.

Надев халат, вовремя оказавшийся на крючке, умывшись и почистив зубы (я бы и душ приняла, но ОЧЕНЬ хотелось выяснить, было что ночью или нет), я выползла из ванной.

Леша хозяйничал на моей кухне. Заварил крепкий, судя по запаху, чай, сделал горячие бутерброды. Странно, я помню, что вчера на столе высилась гора немытой посуды, но вон мои бокалы для вина, чистенькие такие стоят на кухонном полотенчике...

- Я, я помыл, - проворчал Залесский, ставя передо мной кружку с чаем и пододвигая тарелку с бутербродами. - И всю ночь около тебя дежурил, водил в ванную, извини, что раздел, ты перепачкалась вся.

- Так меня при тебе...тошнило?

- А то! Приехал с цветами, - он кивнул в сторону буфета, и я только сейчас заметила букет белых роз, почему-то в графине для воды, - а тебе плохо, стал промывать тебе желудок, по собственному опыту знаю, что сейчас ты намного лучше себя чувствуешь, чем, если бы тебя не "тошнило".

- Извини, - согнулась над кружкой и выдохнула. Ничего не было! -Спасибо, ты настоящий джентльмен. Примчался, помог...

- Тогда уж супермен! - зевнул Залесский и потянулся. Невольно засмотрелась. Поймав мой взгляд, он замер, а потом резко оказался около меня.- Нет, я не супермен и не джентльмен, я совсем не джентельмен...