Патриция Линн - Чудесное сердце

— Пойди-ка поищи свою маму, — сказал он, ласково подтолкнув маленького шалуна. — А мне надо работать.

Уорнер направился в дальний угол конюшни. Едва он начал чистить одну из шести своих лошадей, как услышал тихие шаги.

— Я не хотела бы беспокоить вас, доктор Уорнер, — извиняющимся тоном начала Джо, — но мне необходимо поговорить с вами.

— Да какое уж там беспокойство! В чем дело?

— Не знаю, сообщил ли вам мистер Джаспер, но моей машине необходим очень дорогой ремонт, а у меня нет денег расплатиться с ним. Вы не знаете, где бы я могла найти работу?

— А какую работу вы ищете?

— Это не важно.

Колин продолжал работать, раздумывая над ее словами и желая задать ей с десяток вопросов. Вот только сомнительно, что она ответит хоть на один.

— Откуда вы приехали? — наконец поинтересовался Уорнер.

— Вообще-то ниоткуда.

Ее ответ прозвучал так автоматически и заученно, что Колин удивленно посмотрел на нее.

— Но все люди приезжают откуда-то. Сэм говорила мне, что вы путешествуете, однако у любого путешествия бывает начальная точка.

Он видел, что Джо взвешивает возможные варианты ответа, и внезапно подумал, что Бетси была права: в этих чудесных глазах и в самом деле крылось немало тайн. И сейчас их обладательница решала, стоит ли поделиться хотя бы одной из них.

— Моей начальной точкой был Сан-Франциско.

Колин кивнул, понимая, что, возможно, у Джо были мотивы оставаться немногословной, и тем не менее спросил:

— И как давно вы уехали оттуда?

Джо нервно прикусила губу.

— Десять лет назад.

— Десять лет? — изумился Уорнер. — Но вы же тогда были еще совсем ребенком.

— Мне было шестнадцать лет.

Что ж, по крайней мере он не так стар, чтобы годиться ей в отцы. Впрочем, это малоутешительно.

— Почему вы так поступили?

— Потому что мне захотелось.

Она так легко и быстро ответила на вопрос, что было ясно — Джо слышит его далеко не в первый раз. Колин не поверил ей.

— Я хочу попросить вас сделать кое-что для меня, — промолвил он, выходя из денника. — Я буду весьма признателен вам, если вы не станете романтизировать свой образ жизни, разговаривая с Самантой. Моя дочь уже считает дни, когда сможет уехать из Саммерсвила. Я понимаю, что не смогу остановить ее, если она твердо решит покинуть родной город. Но Сэм еще так молода и впечатлительна, и вы наверняка показались ей самым счастливым человеком на свете. Вас ничто не держит, вы ни за что не отвечаете, и весь прекрасный мир лежит у ваших ног.

— Я вовсе не хотела, чтобы у нее сложилось такое впечатление обо мне. И глупость мне хочется совершить не больше, чем вам.

Колин медленно кивнул.

— Что ж, похоже, мы понимаем друг друга. В выходные я разузнаю в городе о работе для вас.

— Но работа необходима мне сейчас, — взмолилась Джо. — Я должна добраться до Чикаго.

— Вас кто-нибудь там ждет?

— Нет. Просто мне нужно поскорее попасть туда.

«Итак, Бетси и в этом была права, — с грустью подумал Колин. — Джо убегает».

— Ваше имя… — вновь заговорил он. — Джо — это от какого имени сокращение?

— Мое полное имя Джоэл, точнее — Жоэль.

Подняв голову, Уорнер улыбнулся.

— Замечательное имя, и такое необычное!

— Это французское имя. Моя мать была француженкой.

Колин успел заметить, как по ее лицу пробежала тень — похоже, собеседница была недовольна тем, что позволила себе приоткрыть завесу над своим прошлым. Что же произошло? Отчего она так осторожна и напугана?

Уорнер, снова взявшись за дело, предложил:

— Вы можете жить в квартире над гаражом. Правда, она несколько лет была закрыта, но за выходные вы с Самантой приведете ее в порядок.

Джо Элисон не отвечала, и Колин вопросительно взглянул на нее.

— Спасибо вам, — пробормотала она, — но, думаю, это неудобно.

Уорнер нахмурился.

— Но вы ничем не стесните нас, Джо, если поселитесь в свободной квартире.

Поглаживая спинку котенка, девушка явно пыталась преодолеть внутренние противоречия. Было понятно, что ей нелегко дается решение принять чью-то помощь.

— Тогда я буду платить вам.

Доктор Уорнер пожал плечами.

— Почему бы нам сначала не узнать, сколько вы сумеете заработать? А уж потом и о деньгах потолкуем.

Несколько минут Джо молчала.

— Хорошо. Даже не знаю, как вас благодарить за то, что вы для меня сделали. Вы чудесный человек, доктор Уорнер.

— Почему бы нам не перейти на ты? И называйте меня просто по имени — Колин. А то от официального обращения я кажусь себе совсем старым.

Джо робко улыбнулась ему в ответ.

— Так не годится, я не хочу, чтобы вы… то есть ты чувствовал себя со мной стариком. Идет, будем называть друг друга на ты.

Уорнер видел, как погасла ее улыбка, когда она опустила взор на спящего котенка. В ее глазах стояла печаль. Ему захотелось успокоить, приласкать ее, и жгучее желание сделать это немедленно оказалось таким сильным, что он испугался.

Джо осторожно уложила котенка на стог сена. Пушистый комочек недовольно мяукнул, но потом успокоился.

— Я могу чем-то помочь тебе здесь? — предложила она.

— Не лучше ли отдохнуть еще денек? Тебе нужно набраться сил после болезни.

— Ну, может, Саманте нужна помощь?

— Спроси у нее. Хочешь — поедем в город и узнаем, как там твоя машина? — предложил Колин.

— Хорошо бы. Мне нужно знать точно, сколько будет стоить ремонт.

Колин Уорнер высадил Джо у мастерской Орена Джаспера, а сам проехал еще три квартала до кафе «Хэллоуэй».

— Что ты делаешь в городе в такое время дня? — спросила Бетси, неся на кухню стопку грязных тарелок.

— У меня к тебе есть разговор.

Бросив на него сердитый взгляд, Бетси исчезла на кухне. Перебросившись парой слов со знакомыми, Колин направился к дальнему концу стойки и сел на высокий табурет. Бетси вернулась и налила ему чашку ароматного кофе.

— Эй, Колин, как поживаешь? — В небольшом прямоугольном окошке, расположенном в стене между кухней и залом столовой, появилась темноволосая голова Даррела Хэллоуэя.

— Неплохо. А сам-то как?

— Не жалуюсь. Что-то тебя давно не видно. Все дела не отпускают?

— А как Энни и дети?

— Энни, как всегда, цветет, а дети, как всегда, растут слишком быстро. Впрочем, у меня такое впечатление, что ты видишь моего старшего парня чаще, чем я. Он тебе там не мешает? — спросил Даррел.

— Мы с Трентом понимаем друг друга, — улыбнулся Колин. — Он знает, что если хоть пальцем прикоснется к моей дочери, то ему не дожить и до восемнадцати.