Линда Уоррен - Любовный ураган

Джек проигнорировал ядовитый тон и быстро ответил, но девушка все же умудрилась мысленно перевести его слова. Нет, говорил он, леди ничего не знает ни о подделке, ни о мистере Бласко. Он говорил, что мексиканец, должно быть, ошибся, а леди решила, что он обсуждает с ней украшения "Ла Стелы", и что она просто поджидала Джека, чтобы тот повез ее на свидание.

Катерина так изумилась, что совершенно затихла. Пытаясь разобраться в том, что же, собственно говоря, происходит, она позволила Джеку взять себя под руку и подвести к красному "ниссану". Он усадил ее в машину, а сам запрыгнул на водительское сиденье. Только тут она опомнилась:

— И куда же мы едем? — спросила она с большим самообладанием, чем сама ожидала.

Джек завернул за угол, а после произнес:

— Куда хотите. — В голосе его слышался сарказм. — На тот случай, если вы не заметили, я только что вытащил вас из приличной передряги.

Ну да, подумала она, а уж возгордились-то вы как из-за этого!

— Ну хорошо. — Катерина скрестила руки на груди. — Благодарю вас. Но если уж мы заговорили о деталях, то учтите, что я вовсе не взывала о помощи. И я не до конца убеждена, что передряга была действительно приличной.

— Поверьте мне, леди, и даже очень. Ваш друг вовсе не собирался принимать ваш интерес близко к сердцу.

— Вы знаете этого человека?

— Знаю, что ему было нужно.

Катерина нахмурилась. Она была уверена в том, что он не слышал их разговор. Так неужели он догадался о его содержании?

— И что же ему было нужно? — спросила она небрежно.

Джек посмотрел на ее голое плечо, а затем усмехнулся — усмешка у него получилась с налетом чувственности.

— Ему нужно было узнать, сколько вы стоите в песо, красавица. Вежливый отказ его тоже вряд ли удовлетворил бы.

Она ушам своим не поверила. Стоимость в песо? Что за чушь он несет!

Наконец Катерину осенило — ну да, конечно же, ведь он не знал, что она говорит по-испански! Он уже скормил заведомую ложь ее "дружку", а теперь пичкает ложью ее, да еще с таким видом, будто ни секунды не сомневается в том, что это сойдет ему с рук!

Это возмутило Катерину до глубины души.

— И какова же была моя стоимость в песо, мистер Джибралтар?

Он снова бросил взгляд в сторону ее декольте.

— Точно не знаю, — признался он, — но клянусь своей бабушкой, это больше, чем может себе позволить любой мужчина.

— У меня такое чувство, что вы уже клялись своей бабушкой, играя в покер наверху в "Ла Стеле"!

— Зря вы так думаете. В "Ла Стеле" наверху делают совсем другие вещи. Играют в несколько более личные игры, такие, как...

— Вам совсем необязательно говорить мне, в какие именно. Хотя я нисколько не сомневаюсь в том, что вы вполне способны это сделать.

Боковым зрением девушка видела, что Джек в данный момент осматривает своими голубыми глазами ее плечо и бедро, тесно обтянутое замшевой юбкой, зажатой сиденьем.

— Что же, возможно, я провел жизнь и не в библиотеке, — заметил он, — но, принимая во внимание то, что вас я только что подобрал не где-нибудь, а на углу довольно-таки сомнительной улочки, вы тоже вряд ли можете претендовать на лавры святости.

Катерина сжала руки. Черт ее побери, если она сейчас поправит спадающее плечико блузки!

— Мистер Джибралтар, — она скрипнула зубами, — я ведь уже поблагодарила вас за "спасение", непонятно, правда, от чего. Так что, может, вы ответите на мой исходный вопрос? О том, куда мы едем?

— А куда вы хотите ехать?

— Обратно, в квартиру тети.

— Одна?

— По крайней мере, я на это надеялась. И до сих пор надеюсь.

На этот раз он ничего не сказал.

— А вы знаете, где это? — спросила Катерина.

Джек пробормотал нечто нечленораздельное, но повернул в направлении, которое показалось девушке верным.

Девушка искоса смотрела на Джека, маневрирующего между колдобинами, которыми была усеяна улочка, по которой они сейчас ехали, и размышляла о том, даст ли он ей более вразумительный ответ, если она снова спросит его о цели их поездки.

Вероятно, нет, решила она. Похоже, его отношение к правде не отличалось глубиной.

На все ее вопросы он отвечал только так, как, с его точки зрения, было удобно в данный момент. Так что спрашивать его о чем бы то ни было вряд ли имело смысл.

Но, пожалуй, ее отношение к нему тоже нельзя было назвать разумным. Он пробудил в ней такие стороны личности, что даже ее мудрая и острая на язык тетя могла бы почувствовать себя шокированной, узнай она о них.

Она печально подумала о том, что, возможно, именно поэтому Мадрид почти не упоминала имя Джека Джибралтара, когда они говорили по телефону. Должно быть, не знала, как Катерина среагирует на сексапильного и обаятельного компьютерщика, который столь вольно обращался с правдой. Или опасалась играть с огнем?

Катерина попыталась подавить тревогу, возникшую в ней при мысли о делах Мадрид. Ну конечно же ее тетя была честной женщиной. Честной? Во всяком случае в тех вещах, которые действительно были важны. И уж конечно же она не стала бы искажать правду о том, что касалось ее работы, — ведь работа была главным в ее жизни, по сути, она посвятила ей всю себя.

Но что же тогда она делала с такими типами, как Джек Джибралтар? Катерина бросила на него обеспокоенный взгляд.

— А вы давно работаете с моей тетей, мистер Джибралтар? — рискнула она спросить, стараясь придать голосу непринужденность.

— Достаточно давно.

— Достаточно... — прошептала она.

— Да.

— Вы делали спутниковое сканирование и расшифровки, да?

— Ага! — И добавил: — Собственно, меня наняли только для того, чтобы делать расшифровки, но она всегда очень спешила, а из археологического отдела данные подолгу не приходили, так что...

Катерина обернулась к нему, положив руку на спинку сиденья, поэтому вырез блузки вернулся на место.

— Может, в этом заключалась ее ошибка? В том, что она всегда слишком спешила?

Джек провел рукой по волосам, при этом одна особенно выгоревшая прядь оказалась зачесанной назад. Но не сказал ни слова.

— А мистер Бласко участвовал в этом деле с самого начала, не так ли?

— Если вы и так все знаете, зачем спрашиваете меня?

— Бог знает! Но ответов я получаю не так уж много.

— А может, у меня их попросту нет. Об этом вы не подумали? Ведь я просто рабочая лошадка, и больше ничего.

— Да? А тогда почему же вы вышли из темной игры невинным и кристально чистым? Как вам это удалось?

— Потому что я действительно кристально чист и невинен.

Он сказал это, глядя ей прямо в глаза, сказал без малейшего колебания. Катерина закусила губу — впервые у нее зародилось сомнение в своей правоте. Она всегда считала себя способной на то, чтобы отличить честность от нечестности.