Александра Селлерс - Наследник султана

Наджиб снова нырнул в чемоданчик и вытащил оттуда желтый бархатный мешочек. Затаив дыхание, Розалинда следила за тем, как он уверенным движением развязал шнурок, вытряхнул на ладонь кольцо, повертел его в пальцах и передал ей.

Это был перстень с колоссальным бриллиантом, помещенным — на старинный манер — между двумя рубиновыми пирамидками. Камень светился изнутри, и Розалинде пришло в голову, что это кольцо носила исключительно пылкая женщина и ее аура еще сохранилась в камне.

— Кольцо принадлежало нашей прабабушке, — пояснил Наджиб. — Она славилась красотой и очарованием.

Он поднял глаза на Розалинду и подумал, что ни разу ему не встречалась женщина, которая бы обладала такой притягательностью. Если верить семейному преданию, именно такой и была Мавийя.

Розалинда ошеломленно смотрела на кольцо.

— Я не… Вы уверены?

Тогда Наджиб с каким-то нетерпением, словно сознавая, что Розалинда отныне очень богата и этот перстень является не более чем символом, забрал его у Розалинды и стиснул ее запястье.

— Наденьте.

И он сам надел кольцо на ее безымянный палец. На какое-то мгновение окружающий мир погрузился в мерцание, и вдруг они оба поняли: кольцо оказалось на левой руке. Они моргнули и тут же выбросили из головы мысль о том, что только что совершили ритуал, навеки соединяющий мужчину и женщину.

Они заговорили одновременно, охрипшими голосами:

— Оно очень красивое!

— Это только одна из тех вещиц, которые теперь ваши.

Розалинда недоуменно покачала головой:

— Он ничего мне не говорил об этом. Ни единого слова.

Джемшид в самом деле был очень скрытен. Их роман с Розалиндой продолжался уже несколько месяцев, когда она впервые узнала, что он имеет статус Сотрапезника при дворе принца Кавьяна.

В древности Сотрапезниками назывались люди, в обществе которых принцы пировали, отрешаясь от повседневности. В нашем же веке это звание стало не только почетным. Ныне Сотрапезники составляют нечто вроде кабинета министров, поэтому принадлежность к их кругу считается очень престижной. И тем не менее Розалинда почему-то не была удивлена, услышав о столь высоком ранге Джемшида. Может, дело было в том, с каким достоинством держался Джемшид, или же в том, что принц Кавьян всегда обращался со своими «телохранителями» как с равными.

Обычно Сотрапезники кронпринца избирались из числа представителей знатных родов, но Розалинда решила, что все богатство семьи Джемшида, как и многих парванских семей, ушло на защиту страны от кальджукской агрессии.

— Разве не все пропало во время войны? — спросила Рози.

— В Парване семейные ценности поступали в распоряжение царствующего дома, — объяснил Наджиб. — Многое было уничтожено. Но Джемшид оказался достаточно дальновиден, чтобы не оставлять вам ничего из того имущества, которое стало достоянием государства. Так что ваша собственность, как и собственность вашего сына, осталась практически в неприкосновенности.

Собственность вашего сына.

— Вот как!

— За единственным исключением. Мы подумали, что Джемшид, узнав о вашей беременности, мог передать эту вещь вам. Скажите, Розалинда, он не отдавал вам алмаз?

— То есть кольцо? Он подарил мне золотую свадебную ленту. Мы так торопились перед его отъездом…

— Нет, не золотую ленту. Я имею в виду кольцо сочень большим алмазом. А может быть, ключи от банковского сейфа?

Розалинда, озадаченная, отрицательно покачала головой, и вновь Наджиб не мог определить, насколько она искренна.

— С очень большим алмазом? Больше этого?

— То, о чем, я говорю, фамильная драгоценность. Она принадлежала Джемшиду, но не была обнаружена среди его имущества. Джемшид наверняка хотел, чтобы она перешла к его сыну.

— К его сыну, — пробормотала Рози.

— Естественно, все члены нашей семьи очень хотели бы познакомиться с вами. И я прошу вас найти возможность посетить…

С глубокой грустью Розалинда опустила взгляд на сложенные на коленях руки, на сверкающее кольцо и подумала, насколько по-иному могла бы сложиться ее жизнь.

— Простите меня, — твердо произнесла она. — У Джемшида нет сына. На следующий день после того, как пришло письмо… то письмо, от вашего деда… у меня случился выкидыш. Я потеряла его ребенка.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Наступило молчание. Наконец потрясенный Наджиб тихо переспросил:

— Выкидыш?

А как же пластмассовый динозавр? — подумал он.

Розалинда вспомнила страшную, острую боль, которую она испытала, читая письмо. Старик как будто ударил ее ножом в живот. А ребенок ответил на эту чудовищную несправедливость тем, что отказался появляться на свет.

— Это из-за письма, — с трудом проговорила она. — я знаю, все дело в письме. Из-за него я всех вас так ненавидела.

Наджиб молча смотрел на нее. В груди его боролись печаль и сомнение. Но говорить было уже нечего. Розалинда покачала головой и поднялась с дивана. Она прошла в ванную комнату, подставила лицо под холодную струю, взглянула на кольцо, словно все еще не веря в его реальность, затем на свое отражение в зеркале, после чего вернулась в комнату.

Наджиб рассеянно разглядывал стеклянный шарик, один из сувениров, что были разложены на столе. В шарике заключалась чудесная красная роза, осыпанная снегом. Когда Рози приблизилась к Наджибу, он поднял голову.

— Я хочу приготовить кофе. Вы попьете?

— Благодарю вас.

Двигаясь по кухне, наполняя водой кофеварку, расставляя чашки на подносе, Розалинда неизменно видела его. Он сидел на диване с видом отдыхающего человека, чья расслабленность может мгновенно обернуться сгустком энергии, и медленно вертел в руках шарик. При каждом движении снежинки падали на розу.

— Как вы познакомились с Джемшидом? Вы вместе учились?

Она покачала головой.

— К тому времени я уже закончила университет. Моя специализация — парванский язык. Я работала младшим переводчиком в посольстве Парвана. В основном переводила туристические буклеты. А потом приехали принц Кавьян, Араш и Джемшид. Их разместили на верхнем этаже здания посольства.

— Я тогда учился в Париже, — сказал Наджиб. — А вот моя сестра училась здесь вместе с Джемшидом. Вы не помните девушку по имени Ламис аль-Аззам?

Миниатюрная лопатка ударилась о край стеклянной кофеварки и выскользнула из руки Розалинды. Молотый кофе рассыпался по столу. Она пробормотала что-то невнятное и машинально потянулась за губкой.

Опомнилась она, когда увидела Наджиба в дверном проеме; в руках он все еще держал стеклянную безделушку. Заставив себя принять невозмутимый вид, Розалинда протерла поверхность стола, стряхнула кофе с рубашки и сполоснула руки и губку.