Джанин Мейнард - Незнакомец в постели

Улыбаясь всем и каждому в отдельности, молодая женщина думала о том, что чувствует себя ужасно одиноко в этой толпе лицемеров. Здесь не было никого, кто мог бы считаться ее другом.

Все приглашенные являлись так называемыми приятелями Пирса и подразделялись на две группы. Одни нуждались в помощи и связях ее мужа, другие сами имели необходимые ему знакомства. И те и другие прекрасно различались в общей массе. Первые не снимали с лиц заискивающих улыбок, а вторые — выражения высокомерия. Терранс тошнило от подобного окружения…

Неожиданно кто-то тронул ее за локоть. Обернувшись, она увидела одну из горничных, помогающих на вечере.

— В чем дело, Мэри?

— Мэм, пришел посыльный от мистера Блейна, он принес записку и цветы. Я приняла их, но решила узнать: может быть, вам будет угодно дать ответ?

Терранс мельком взглянула на изысканные желтые орхидеи, упакованные в коробку, и развернула тонкий лист бумаги. В нескольких вежливых фразах Дункан Блейн извинялся за то, что не может присутствовать на вечере по ряду личных причин. Однако надеется на прощение и в качестве «изъявления почтения» к хозяевам передает для миссис Гилгуд эти цветы.

Дочитав до конца, Терранс велела отнести орхидеи в свою спальню и усмехнулась. Похоже, у нее нашелся прекрасный способ одновременно убить двух зайцев. Сообщить Пирсу, что гость, которого он так ждал, не придет, и лишить Сару Баррет надежды на возможность близкого знакомства с интересующим ее мистером Блейном.

Предоставив Пирсу проводить последних гостей, Терранс, сославшись на головную боль, удалилась к себе. Если отбросить все предлоги, то она просто не могла смотреть на мужа без того, чтобы на ее лице не промелькнуло выражение гадливости и презрения.

Господи, как же она была слепа все эти годы, не замечая изменений, происшедших с ним! Ловкий адвокат, ничем не гнушающийся, чтобы вытащить из очередной передряги какого-нибудь богатенького подонка, Пирс и в жизни вел себя подобным образом.

Стараясь весь вечер оставаться в тени, Терранс наблюдала за тем, как он жал руки мужчинам и улыбался женщинам. Женщины! Интересно, с кем из них, присутствующих здесь, Пирс уже переспал, а с кем только собирается это сделать?

В памяти вновь всплыла омерзительная сцена: раскрасневшийся от возбуждения супруг и извивающаяся под ним секретарша. Терранс передернулась от отвращения и, чтобы избавиться от этого чувства, постаралась подумать о чем-нибудь приятном. Тотчас в памяти возник образ мускулистого красавца жиголо, немногословного и страстного любовника. Ее любовника!

Ощутив, как кровь приливает к щекам, а внизу живота разливается приятное тепло, молодая женщина ошеломленно пробормотала:

— Боже, я ничем не лучше Пирса. Возможно, даже в тысячу раз хуже. По крайней мере, он не платит за секс деньги своим партнершам. Я же кинулась в объятия первого встречного, движимая местью. А месть ли это?..

Терранс замерла от пришедшего в голову внезапного открытия: Пирс здесь вовсе ни при чем. Его измена стала для нее лишь поводом выпустить на волю истосковавшееся по любви сердце. Сколько бы ни уверяла она себя в том, что по-прежнему любит мужа и остается «добропорядочной миссис Гилгуд», приходилось признать, что все ее мысли, так или иначе, возвращаются к мужчине, с которым она занималась любовью в отеле на пляже. Мужчине, который был так нежен и предупредителен с нею.

— Неужели я влюбилась в жиголо? Нет, не может этого быть! Только не я. Конечно, в нашем кругу случаются подобные истории. Даже слишком часто. Некоторые дамы считают удобным держать при себе платного любовника: никаких обязательств, одно сплошное удовольствие. Но ведь я всегда с осуждением относилась к подобным связям. Что же это? Наказание за излишнюю самонадеянность и гордыню или награда за терпение после измен Пирса?

Терранс с удивлением поймала себя на том, что рассуждает вслух, нервно расхаживая по спальне. Она глубоко вдохнула, постаралась успокоиться и привести мысли в порядок. Напрасно!

Все время, пока она снимала платье, смывала макияж и принимала ванну, перед ее мысленным взором вставали весьма недвусмысленные сцены, в которых рядом с ней находился темноволосый жиголо…

2

Дункан уже битый час рассматривал лежащий перед ним контракт, пытаясь сосредоточиться на его очень важном содержании. Но слова ускользали от сознания бессмысленным роем. Приходилось перечитывать снова и снова…

— Черт бы побрал эту рыжую бестию! — воскликнул он, в сердцах ломая пальцами уже третий карандаш. — Я же оставил ей номер моего телефона! Почему она не звонит?

Молниеносно отреагировав на непривычный шум, в дверь просунулась голова Элли.

— Что случилось, босс? Проблемы?

— Все нормально! — рявкнул Дункан. — У меня все в полном порядке, ясно?!

— Хм… ты орешь на меня вот уже третий день подряд и после этого еще утверждаешь, что «все в порядке»? — Элли задумчиво посмотрела на своего работодателя. — В таком случае не хотела бы я попасть тебе под горячую руку, когда ты будешь действительно в дурном настроении.

Произнесенные спокойным тоном слова секретарши подействовали на Дункана, как холодный душ. Он виновато взглянул на Элли.

— Прости, я действительно последние дни сам не свой. Все дело в женщине, которую я встретил несколько дней назад. — Дункан устало откинулся на спинку кресла. — Она никак не идет у меня из головы.

— Так я и думала. — Элли села на стол перед боссом, закинув ногу на ногу, и настроилась на долгий разговор.

С самого своего появления в этом офисе она установила над Дунканом своеобразное шефство. Ей не нравилось, что такой красивый молодой мужчина, как он, проводит все дни за изучением смет, контрактов и прочих бумаг. Она считала, что дела должны делаться, а личной жизнью пренебрегать не следует.

Но, несмотря на все усилия предприимчивой секретарши, Дункан наотрез отказывался знакомиться с каждой «замечательной женщиной», которую она ему прочила в подруги. В конце концов Элли прекратила все попытки устроить жизнь начальника, полагая, что он неисправим.

И вот как гром среди ясного неба: «Она никак не идет у меня из головы»! И это говорит Дункан Блейн?!

— У вас был секс? — Элли не стала ходить вокруг да около, а с ходу задала единственный интересующий ее вопрос.

— Да. И это было восхитительно. — Лицо Дункана приобрело мечтательное выражение.

— Тогда в чем проблема? Я ничего не понимаю! Пригласи ее на ужин или что-то в этом роде…