На грани возможного - Лия Янурова

и режущими предметами аккуратно, как профессионал. В квартире Элизабет обнаружились вещи, которые она называла подарками от Николаса, но по чекам стало ясно, что она купила их сама себе.

С родителями (Томас и Мира Дэнроу) Элизабет не общается со времен выпуска из колледжа. На любые расспросы о них пациент не реагирует. Психиатры подозревают, что в отношениях в семье могут крыться причины возникновения делюзионального расстройства, но связаться с родителями пациента нам пока не удалось.

Ранее Элизабет не наблюдалась у психолога или психиатра и не проходила лечение серьезнее кариеса.

Ее близкая подруга Ким Деймс сообщила, что месяц назад Элизабет позвонила и рассказала ей о «Нике», данные о котором совпадают с Николасом Блэком. После этого они виделись раз в неделю и проводили время вместе. Пациент верит, что она знакома с друзьями Николаса, а он — с ее подругами, но это тоже исключительно ее убеждения. Сама Ким не заметила за подругой ничего странного, кроме постоянных разговоров о Николасе, будто другие темы вовсе перестали для нее существовать.

Помимо неспособности отличить вымышленное от реальности у Элизабет наблюдается искаженное восприятие времени: из последних разговоров с психиатром стало известно, что она верит, что она встречается с Николасом уже год, в то время как на самом деле с их первой встречи прошел месяц.

Если проявлять эмпатию и искренне интересоваться у Элизабет, как ее жизнь с Ником, то она отвечает спокойно и по существу, без агрессии. Она исправно принимает антипсихотики, считая их витаминами.

Мы надеемся, что терапия, назначенные медикаменты и наблюдение специалистов поможет пациенту осознать нереальность своих убеждений. Элизабет вменяема и не опасна, но в общении с ней стоит соблюдать осторожность.

ТЕРАПИЯ

2-е июня 2023

— Бетт, вы совсем перестали говорить о Нике, — отмечает Роуэн Миллз, лечащий врач Элизабет. Он просматривает записи о пациенте и быстро пишет что-то на листке. — Я могу спросить, что случилось?

Бетт, которая сидит перед ним на стуле, долго смотрит в одну точку, после чего неохотно отвечает:

— Мы развелись.

Доктор Миллз поправляет очки, которые съехали ему на нос.

— Вы с ним еще видитесь? Общаетесь?

Бетт мотает головой.

— Можете рассказать мне, как прошел ваш вчерашний день?

Снова долгое молчание.

— Утром я пообщалась с вами, — начинает Бетт. — Позавтракала и начала читать Джека Лондона. А потом… — она хмурится, перебирая в голове произошедшее.

Доктор Миллз терпеливо ждет. Бетт долгое время верила, что у нее полноценная семейная жизнь с Николасом: рассказывала, как они ходят на свидания, как отреагировала Ким на предложение руки и сердца и что они думают делать дальше. Через какое-то время в терапии Бетт в расстроенных чувствах сообщила, что ее уволили с работы, а Ким почему-то перестала звонить. Стены психбольницы Бетт по-прежнему не воспринимала, а разговоры с психологами или считала беседой с друзьями, или не вспоминала вовсе.

— Все как в тумане… Кажется, я читала и гуляла во дворе. Я скучаю по работе, — печально говорит Бетт и рассматривает свои ногти. — Без нее мне скучно.

Терапия ведет к нужным результатам: ложные убеждения рассеиваются, а сам пациент больше проводит времени в реальном мире. Если Элизабет продолжит в том же духе, терапию можно будет признать эффективной, записывает доктор Миллз.

— Да, работа — это важно, — задумчиво говорит доктор Миллз, постукивая ручкой по бумаге. — А что насчет Ника? Вы злитесь? Расстроены? Все-таки он ваш партнер, любимый человек.

— Был им, — перебивает его Бетт. — Был любимым человеком.

Доктор Миллз решает сменить тему.

— Мы с вами много общаемся в последнее время. Я рад узнать вас поближе. Так как вам книга, которую я принес? — он кивает на томик на коленях Бетт.

Бетт пристально смотрит на мужчину, облизывает губы и наконец опускает взгляд на книгу. Проводит пальцами по корешку.

— Хорошая, — говорит она. — Я уже половину прочла. Мне близки социалистические идеи Лондона.

Доктор Миллз удовлетворенно кивает.

— Еще что-нибудь?

Бетт наклоняет голову и смотрит на него своими честными ореховыми глазами.

— Может, закончим с пустой болтовней и перейдем к делу?

Она поднимается со стула и садится ему на колени, обвивает его шею руками. Доктор Миллз отстраняется с изумлением в глазах. Бетт вздыхает.

— А вчера ты был не против.

— Я не… — доктор Миллз осекается и помогает Бетт спуститься. Девушка нехотя отходит от него и садится на стул, движениями напоминая безвольную марионетку, у которой без подергивания за веревочки конечности болтаются вдоль туловища. — Давайте мы это обсудим.

Прежде чем в подробностях расспросить пациента, что именно по ее мнению произошло вчера, доктор Миллз записывает следующее:

Фиксация пациента непостоянна: объекты интереса меняются. Необходимо окружить Элизабет исключительно женскими специалистами и продолжить терапию. Не исключено, что потребуется сменить метод лечения.