Алла Осипова - Отель «Рай»

— Да так раньше было принято в свете, это шутка! — неуклюже успокаивала я его и, кажется, даже покраснела.

— Не знаю, где это было принято — в свете или в темноте. Но я прошу тебя, пойдем! Брось этого Мишу! Я голодный! Завтракать хочу! — И Ваня энергично потянул меня в сторону от Михаила.

Я кивнула новому знакомому и сказала на бегу:

— Увидимся…

Он одарил нас с Ваней теплым взглядом, махнул рукой и улыбнулся во все тридцать два зуба. Улыбка у него была потрясающая. Настоящая.

За завтраком собралась вся наша компания, мы лениво бродили, накладывая полные тарелки фруктов, черешни, клубники и меда в сотах, всевозможных необыкновенных омлетов и прочей снеди. Вася подсел к нашему столику и заглянул в мою тарелку:

— Так, мне звонил с утра Алексей и просил проконтролировать, качественно ли ты питаешься. Вроде бы все в порядке, качественно. Во волнуется парень за тебя, вот молодец! Это я понимаю — любовь, забота!

— А как там в Москве? Все в порядке? Алеша мне почему-то сегодня не позвонил. Как чувствует себя Ирина Павловна, он тебе не говорил?

— Да замотался, бедняга, без нас. — Вася потер глаза и на секунду снял очки. Потом он беззащитно заморгал, потер нос и поглядел куда-то мимо меня. — Он в угаре, в запарке, еле языком ворочает. — Вася принялся ожесточенно пережевывать турецкие маленькие резинистые сосисочки с кетчупом.

Мне почему-то показалось, что он недоговаривает.

— Алеша не заболел?

— Да не волнуйся ты! Не дергай его, ведь вся фирма сейчас на нем, он в таком напряге! И совершенно здоров — ты отлично его лечишь. Чудо-доктор.

— Служу Советскому Союзу, — шутливо отрапортовала я, но на сердце слегка кошки заскребли. Странно, вроде бы все так хорошо.

После завтрака все оттягивались в барах, старательно пытаясь довести внутренний градус до градуса внешнего. Отрывались по полной, невозможно было отказаться от невероятных, изысканных коктейлей, которые бармены готовили с выдумкой и шуткой, изо всех сил стараясь угодить. Обычно в пятизвездочниках со всем включенным создается впечатление, будто ты что-то у них крадешь, они ленятся это отдавать тебе, — все приходится ждать. Здесь же была совсем другая картина: казалось, персонал счастлив был выполнить любую твою прихоть. Я за всем этим могла наблюдать только со стороны, потому что в рот не брала спиртного в связи с известными обстоятельствами, и поэтому находилась совершенно в другой реальности, нежели все остальные обитатели отеля. Большинство наших соотечественников постоянно пребывали в глубочайшем опьянении, и их легко можно было вычислить по красной, сгоревшей коже, которая обугливалась из-за того, что они периодически засыпали под безжалостным солнцем после «халявной» выпивки. Меры мы не знаем, это уж точно.

После алкогольной заправки все разбредались.

Ленчик с дочкой и ее бойфрендом Глебом отправлялись осваивать водные лыжи. Ленчик безостановочно налево и направо говорил всем «аркандаш», что по-турецки означает «друг», и турки постоянно чуть ли не братались с ним. Он знал по-турецки только это слово, и этого оказалось вполне достаточно для налаживания крепких добрососедских отношений. Жена Ленчика, Ирина, сквозь темные очки контролировала ситуацию, притаившись с детективом Марининой в шезлонге под зонтиком. На пляже было несколько завлекающих дамочек-топлес, которые по невероятной случайности попадались у Ленчика на пути, прямо-таки путались под ногами, и ему приходилось волей-неволей с ними заговаривать. Примерно через три минуты после начала разговора бдительная Ирина ласковой пантерой подкрадывалась к Ленчику и очень нежно интересовалась, как он себя чувствует, не стоит ли ему уйти в тенек, выпить водички или нитроглицерин.

У Ленчика этой зимой случился инфаркт, и в его неутомимом сердце стоял стен. Это такое устройство для расширения сосудов. Вопросы заботливой жены были очень уместны, но любвеобильное сердце не знало покоя!

Ленчик не переживал. Он проявлял чудеса проворности и находчивости ради общения с прекрасным полом. Герой умудрялся даже по пути в туалет позаигрывать с уборщицами-турчанками, даже слегка хлопнуть их по аппетитным попкам и с милой улыбкой сбежать с места преступления по своим делам. Милашка Казанова Ленчик! Все уже давно к нему привыкли и не обижались, а если кто и обижался, то Ленчик рассказывал о своем диагнозе и, делая страшные глаза, убеждал, что он практически на смертном одре и отказывать в последних шалостях несчастному больному просто бесчеловечно.

Так развлекалось семейство Прусаковых, другая семья в нашем списке вела себя совсем по-другому.

Вася и Леночка с детьми всегда сидели у моря, долго плавали и вдыхали целебный воздух, оздоравливаясь. У Васи в пляжной сумке был целый набор папарацци-любителя: обычный и цифровой фотоаппараты, видеокамера, батарейки, пленки, кассеты и все остальное. Его пляжная сумка больше напоминала чемоданчик репортера. Вася был фотографом в душе и бизнесменом по необходимости. Он все время искал кадр, всю жизнь. Находиться рядом с ним было довольно опасно: в самые неожиданные моменты Вася мог сфотографировать тебя в очень смешном или необычном виде. Иногда просто приходилось часами канючить, умоляя его уничтожить кадры, компрометирующие неземную красоту. Вася был очень талантлив, чутко чувствовал прекрасное и уродливое.

Детей и жену он снимал безостановочно. Совершенно случайно в его кадр сразу попал известный телеведущий Дмитрий Крылов, который всего лишь на один день приехал для съемок репортажа о новом отеле и наивно решил позагорать на пляже. На Крылова во всех видах Вася истратил целую пленку и половину видеокассеты, так что круг замкнулся. Крылов-папарацци попал в сети к Васе-папарацци. Знай наших!

Я же решила пойти поискать Ваню. Территория отеля была огромной, и мне всегда спокойней, когда я хотя бы примерно знаю, где находится мой ребенок и чем он занят. Обнаружила, что сын катается на водных горках вместе с утренним знакомым, Михаилом Михайловичем. Ваня почти визжал от восторга, сияя крупнозубой улыбкой на загорелой мордашке. Крупный Михаил, который весил наверняка больше центнера, с упоением катался паровозиком с моим сыном и еще несколькими детьми, создавая в бассейне рядом с горками море бесподобных брызг. Я присела рядом и стала наблюдать за происходящим. Ваня увидел меня, просиял, подбежал ко мне и почти закричал:

— Во мужик прикольный! Я думал, он несмешной, а он оказался такой смешной! Так с ним классно колбаситься!

Это у моего Вани была высшая похвала. Я не удержалась и съехидничала:

— А что ж ты меня так от него утром оттаскивал? Понял, что это было глупо?