Сара Нортон - Сейчас или никогда

— Кэтрин. А ваше?

— Дэв. — Его рука скользнула по ее спине вверх, и он притянул голову девушки к своей груди.

На мгновение Кэтрин почувствовала смущение оттого, что так охотно устроилась в его руках.

— Ваш отец не будет вас искать?

— А ваша мать вас не хватится?

И оба тихо рассмеялись, объединяясь в своем тайном сговоре против родителей. Музыка с последним тихим завыванием труб замерла, и рука Дэва скользнула на талию девушки.

— Смотрите, — тихо прошептал он, — всходит луна.

Кэтрин последовала за его взглядом туда, где над неподвижной темной водой озера небо начало менять цвет от темного вечернего индиго до черного бархата ночи.

— «Пурпурная луна над западом безмолвным», — тихо процитировала она, и Дэв еще крепче ее обнял.

— «В своих ночных мечтаньях ты вспомни обо мне...» — закончил он.

Кэтрин удивленно уставилась на него. Он улыбнулся:

— Карл Сэндберг — один из моих любимых поэтов тоже. Кстати, у него есть другая поэма, которая гораздо лучше подходит к сегодняшнему вечеру. Вот послушайте: «Луна, как прекрасная женщина...»

Его дыхание напротив ее уха было теплым, и Кэтрин почувствовала, что вновь заливается краской от смущения. Внезапно на другой стороне озера раздался низкий рев и свист, и каскад оранжевых хризантем взорвался в небе.

— О, Дэв, начинается фейерверк!

— Я заметил, — тихо ответил он.

Кэтрин взглянула на его лицо. Он пристально смотрел на нее, а вовсе не на разноцветные огоньки, рассыпающиеся вокруг них. Новый взрыв белых огней в ночном небе — и ливень голубых цветов образовал дугу, спускающуюся вниз.

— Вы не смотрите на фейерверк, — едва слышно упрекнула его Кэтрин. — А он просто восхитителен...

В свете разрывающихся огней его лицо выглядело смесью граней и углов. Глаза казались такими же темными и такими же непостоянными, как непостижимо-таинственное ночное небо. Дэв вдруг повернулся и обнял ее обеими руками. Девушка затрепетала.

— Восхитителен, — шепотом согласился он. — Гораздо прекраснее, чем я когда-либо видел.

Но он говорил не о фейерверке. Кэтрин поняла это так же ясно, как и то, что он собирается ее поцеловать. Дэв наклонился к ней, и его губы прикоснулись к ее губам в нежном неуверенном поцелуе. Девушка закрыла глаза. Все это как во сне, думала она. Этот красивый незнакомец, лунная ночь, сверкающие огни, взрывающиеся в небе... Волнение усилилось, когда он крепче прижал ее к себе, не отводя своих губ, под возрастающей требовательностью которых она приоткрыла свои и обвила его шею руками, потерявшись в чувствах, которые он в ней пробудил.

— Кэтрин... — прошептал он. — Кэтрин...

— Кэтрин!!! — врезался в ночь, как взорвавшаяся ракета, голос матери.

Кэтрин чуть не задохнулась и мгновенно вывернулась из объятий Дэва. Джулия стояла в нескольких шагах от них, и даже без очков Кэтрин видела, как ее лицо перекосилось от ярости.

— Мы немедленно уходим, Кэтрин, — проговорила мать с резкой четкостью. — Идем!

— Мама, — запинаясь, произнесла девушка. — Я хочу познакомить тебя с Дэвом... — Она замолчала, в первый раз осознавая, что даже не знает его фамилии.

К ее удивлению, он направился в сторону ее матери и протянул ей руку.

— Добрый вечер, миссис Кортни, — вежливо произнес Дэв. — Приятно встретиться с вами вне офиса.

— Мистер Хэррингтон, — неприветливо отозвалась Джулия, едва касаясь ладонью его руки, и тут же, отвернувшись, шагнула к дочери. — Нашу машину подадут к выходу, Кэтрин. Поспеши, пожалуйста.

Кэтрин в замешательстве посмотрела на Дэва.

— Дэв Хэррингтон? — медленно проговорила она. — Так вы Дэвид Хэррингтон? Так вот вы кто!

— Да, — быстро ответил он, поворачиваясь к ней. — Это имеет какое-то значение?

Щеки ее запылали.

— Вы сказали... вы сказали, что не являетесь членом клуба... Вы сказали, что вы здесь гость...

— Так и есть, Кэтрин. Член клуба — мой отец.

— Кэтрин! Ты заставляешь себя слишком долго ждать. Ты хоть представляешь себе, как унизительно было сидеть за этим столом, удивляясь, куда ты подевалась?

Кэтрин поспешно присоединилась к матери.

— Я сожалею, — сказала она, — но эти люди...

— Прекрати спорить со мной! — прошипела миссис Кортни. Ее пальцы впились в руку дочери, и она потащила ее за собой с террасы. — Тебе еще не достаточно? Сначала ты просто ушла и оставила меня, а затем я обнаруживаю тебя здесь... с этим человеком! — Она еще крепче сжала руку дочери и еще быстрее потащила ее вдоль стены здания. — По крайней мере, у тебя хватило приличия отойти подальше от дверей и не устраивать из себя посмешище. Там люди наблюдали за фейерверком. Возможно, вас кто-то и видел...

— Кэтрин... подождите!

Кэтрин невольно замедлила шаги, услышав голос Дэва, и оглянулась через плечо.

— Я позвоню вам! — крикнул он, но ей даже не потребовалось сильного сжатия руки матери, чтобы отрицательно покачать головой.

— Не утруждайте себя, — холодно ответила она. — Лучше возвращайтесь к своим друзьям в зале и постарайтесь хорошо провести время.

— Кэтрин...

Обе женщины поспешно направились по тропинке к фасаду здания. Со вздохом облегчения Кэтрин скользнула за руль своего старенького «форда» и вытащила из бардачка очки. Как только ее мать устроилась рядом, она в ярости надавила на акселератор.

— Помедленнее, пожалуйста, — резко потребовала миссис Кортни. — Не стоит ко всему тому, что ты уже натворила сегодня вечером, добавлять еще и штраф за превышение скорости или устроить аварию. Я потратила уйму времени, заискивая перед этой заносчивой леди Уиллер, чтобы добиться приглашения для нас, а потом две недели расплачивалась за это платье, что на тебе надето, а ты отплатила мне тем, что выставила меня перед всеми дурой! Это был впустую потраченный вечер, Кэтрин. Все достойные молодые люди, с которыми мне хотелось, чтобы ты познакомилась...

Кэтрин сбавила скорость и бросила взгляд на мать:

— Я не хотела идти в это место, помнишь? И не хотела надевать это платье. А что до «достойных молодых людей», с которыми ты хотела, чтобы я познакомилась... — добавила она с горьким сарказмом. — Если бы ты обращала хоть малейшее внимание на то, что я твержу тебе последние несколько лет, ты знала бы, что они думают о таких, как я. Они назначают свидания и женятся на девушках своего круга, мама. А такие, как я, по их мнению, хороши только для одного, что их интересует.

— Отличная речь для той, кто только что вытворяла бог знает что с Дэвидом Хэррингтоном!

— Я не сделала ничего, чего стоило бы стыдиться, — быстро возразила Кэтрин, мысленно благодаря темноту, скрывающую ее пламенеющие щеки. — Поверь мне, если бы я знала, что он — один из них, я никогда даже не заговорила бы с ним. Но я удивлена, что ты так раздражена, мама. Разве Дэв Хэррингтон не относится к тем «достойным молодым людям», с которыми ты так страстно желала меня познакомить?