Жаркое свидание в Майами - Надин Гонсалес

Она шагнула ближе и прошептала свой ответ:

— Да.

Энджел взяла паузу, чтобы привести себя в порядок и собраться с мыслями. Она уединилась в ванной комнате. Из-за этого она может потерять работу. Если станет известно, что она спит с клиентами, какая еще уважаемая галерея возьмет ее к себе?

Ее профессиональная репутация будет уничтожена прежде, чем успеет появиться. Энджел ополоснула лицо и шею, чтобы остыть от этих мыслей. Затем дотронулась до губы, которую он поцеловал, и снова вспыхнула огнем — только совершенно иным. Она не отступит.

Не то чтобы она не думала о сексе до того, как он предложил это. Это был пункт номер один ее плана из пяти пунктов «Забыть Криса». Только она даже не добралась до пункта номер два: «Воссоединиться со старыми друзьями», так что это было похоже на поспешный выстрел. С другой стороны, пункт номер один звучал так: «Сделать себе приятно», и предстоящий секс вполне подходил для этого.

Боже, но когда он поцеловал ее… то, как он произнес ее имя… Она никак не могла сказать «нет».

А пока они собирались искупаться. Энджел собрала волосы в пучок и разделась. Быстро посмотревшись в зеркало, она обреченно вздохнула. Ее тело было сильным, с изрядным количеством изгибов, так как она занималась бегом в школе. Однако сейчас она могла бы пожалеть, что съела еду шеф-повара Майлза, если бы она не была такой чертовски вкусной! В корзине из ротанга Энджел нашла коллекцию купальников, все новые, с бирками, для гостей. Она выбрала однотонное черное бикини с завязками, надела его и направилась к двери, пока у нее не сдали нервы.

Его нигде не было. На крыше было пусто. Звук льющейся воды привлек ее внимание. Она последовала за ним к искусственному водопаду, спрятанному в нише. И вот он, голый, наклонился вперед, прижав руку к мощенной камнем стене, а вода стекала по его спине.

Ей больше не нужно было ничего воображать.

Она не смела пошевелиться.

Сандро заметил ее и вышел из потока воды. Протянул руку и положил на ее бедро. Он был теплым и влажным, и она не осознавала, пока не стало слишком поздно, что он дергает за шнурок, удерживающий бикини вместе.

— И ты решила, что тебе это понадобится?

Один резкий рывок, и кусок треугольной ткани упал. Затем Сандро снял с нее лиф.

Ее сердце бешено колотилось в груди, когда он повел ее в душ. Мужчина держал ее за талию под сильным потоком. Вода стекала по спине и между грудей. Он привлек ее к себе, поцеловал и осторожно опустил обратно в ручей, позволив воде окатить ее. Давление обрушилось на нее. Сандро снова привлек ее к себе и пригладил волосы. Его лицо было в нескольких дюймах от ее.

Капли воды прилипли к его ресницам и заблестели, как стеклянные бусинки. Она понятия не имела, что думают другие люди, когда видят его, но считала, что он потрясающе красив. Запреты были полностью смыты, он переплел ее пальцы со своими и провел рукой между ее бедер. Вода стекала по их телам, но она хотела, чтобы он ощутил ее влагу. Она закрыла глаза и откинулась назад.

Сандро притянул ее к себе и крепко обнял.

— Держись поближе.

Энджел застонала. Он поцеловал ее в ухо и хриплым голосом прошептал:

— Что тебе нужно?

Это! Все это! Теплая вода, прохладный ветерок, лунный свет, его прикосновения, все это! Слова застряли у нее в горле. Она не могла говорить.

Мужчина собрал ее волосы и потянул за них.

— Поговори со мной.

— Ты мне нужен.

— О, девочка… Что ты сказала?

Времени на сожаления не было. Он раздавил их все своим поцелуем.

Глава 4

И вот Энджел оказалась в постели известного голливудского сердцееда. Внутренний голос, который еще вечером подстрекал ее на такой опрометчивый поступок, утром стыдил ее.

Она явно сошла с ума. Неужели она рисковала своей работой ради любовника на одну ночь? Эти мысли вторглись в ее сознание еще до того, как она открыла глаза. Было шесть утра, она знала это, даже не сверяясь с часами. Энджел раньше всегда просыпалась каждое утро в шесть, чтобы начать свой день с быстрой пробежки или подготовить холст к вечеру. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она делала что-то подобное, но привычка осталась. Алессандро спал рядом с ней, его дыхание вырывалось ровными волнами.

Энджел плыла по опасным водам. Звуки его дыхания, его тепло, цитрусовый запах его простыней — вместе они обладали силой эмоционального прилива, достаточно сильного, чтобы утопить ее. Ей хотелось прижаться к нему и снова заснуть. Может быть, позже он разбудит ее требовательными поцелуями. Она хотела продолжения. Именно по этой причине она должна была убираться к чертовой матери. Бегство всегда было частью ее наспех составленного плана.

По плану она должна была покинуть Алессандро максимум часа в два ночи. Но после того, как они занялись любовью на полу его спальни, он подхватил ее на руки и отнес в постель. Она погрузилась в глубокий сон.

Благодаря затемненным шторам комната была погружена в сумрак. Не глядя на Сандро, Энджел выскользнула из-под простыни. Где она оставила свое платье? А туфли? Все, что у нее было в пределах досягаемости, — это большое белое полотенце. Она обернулась им, прежде чем они побежали с террасы на крыше в его спальню к тайнику с презервативами. Скомканное полотенце лежало теперь на деревянном полу как жестокое напоминание о прошлой ночи. И о том, насколько веселее прошло бы это утро, если бы она смогла заставить себя остаться.

Но надо придерживаться плана.

Энджел схватила полотенце, обернула его вокруг тела и на цыпочках вышла из комнаты. Некоторое время она колебалась, взявшись за ручку и прижавшись лбом к закрытой двери. Про себя она поблагодарила его, пожелала удачи и попрощалась. Так было лучше. Под «лучше» она подразумевала «легче» для нее.

Энджел отвернулась от двери и попыталась вспомнить, где оставила вещи. Она переоделась в ванной на крыше, но перед этим сняла туфли на каблуках. Где она их оставила? Осторожно прошла по коридору в гостиную. Как попасть на крышу? Она не могла вспомнить. И как ей вообще выбраться с этого проклятого острова?

Подоспела помощь в виде домработницы. В этот ранний час она напевала себе под нос, поливая цветы в кашпо.

— Доброе утро, — сказала Энджел, ее достоинство было разодрано в клочья.

— Пойдем, — сразу