Сьюзен Кросби - Его главный секрет

— Кристина заснула, — сказал Чейз, — я уложу ее в кровать.

— Спасибо вам.

Он несколько мгновений смотрел на Тэссу, потом неожиданно его ладони прижались к ее волосам. Большими пальцами Чейз провел по щекам Тэссы. Неужели он хотел ее успокоить так же, как Кристину?

— Дайте мне знать, если у вас возникнут проблемы с Доджером.

Тэсса перевела дыхание после его прикосновений и, скрестив на груди руки, сказала:

— Так вот как вам удается эффективно управлять.

— Что вы имеете в виду?

— Вы — хитрец. Вы словно загипнотизировали меня и воспользовались этим. Я бы согласилась на все что угодно. Прекрасно сработано, мистер Райан.

— Я не хотел сделать ничего дурного.

— Тогда у вас очень необычный подход…

— Может, мы как-нибудь обсудим это за ужином?

Она заметила, что Чейз сам удивился тому, что сказал. Его лицо приняло свое обычное строгое выражение, но поздно. Предложение уже было сделано.

— Почему бы и нет, — ответила Тэсса. — Назовите только день.

Она никогда еще не видела человека, который соглашался бы на встречу с таким хмурым видом. От его неожиданного прикосновения, от колючего взгляда его серых глаз у Тэссы затрепетало сердце.

— Я еще загляну к вам, — сказал Чейз.

Тэсса улыбнулась, когда он вышел из комнаты, унося на руках Кристину. Какой прекрасный мужчина. Волевой, преданный своей работе, прирожденный лидер и в то же время такой уязвимый. Она даже не знала, что в Чейзе Райане привлекает ее больше всего. А может быть, ее притягивала именно противоречивость его характера.

Ужин с Чейзом? Мысли о близких отношениях с ним, конечно, не приходили в голову Тэссе, когда она впервые вышла на работу, но теперь…

Поздний вечер, десять часов. Чейз запер кабинет и поднялся на второй этаж. В Центре тишина и покой, но только не у него в душе.

Ужин. Откуда взялось это приглашение?

Да, его привлекала Тэсса. Но, общаясь с другими женщинами, Чейз всегда мог контролировать себя. А с Тэссой это не удается. Он обнаружил, что говорит и делает абсолютно непредсказуемые вещи.

Чейз включил свет в своей комнате. А что думают о нем друзья? Сержант говорит, что Чейза можно часто обвинить в излишней уступчивости, Лесли считает его замкнутым человеком, а Себастьян — вообще безнадежным.

Уступчивый, замкнутый, безнадежный. А Тэссе он показался строгим. Но, кажется, его строгость не очень беспокоила эту мягкую, благоухающую любительницу овсяного печенья, которая заставила его вспомнить о том, что он вычеркнул из списка своих желаний много лет назад. Для Чейза уже давно существовала только одна цель — сделать так, чтобы ни один ребенок не пережил того, что пришлось пережить ему. И если бы он начал метаться между целью, которую поставил себе восемнадцать лет назад, и искушением в лице Тэссы, ничего хорошего из этого бы не вышло.

Он бросил ключи на кухонный стол, подошел к телефону и набрал номер.

— Привет, О'Киф! Есть что-нибудь новенькое о Кремне?

— Ну, ты даешь, Чейз. Подожди немного. Я — детектив, а не добрая фея.

— Это важно. Я боюсь за Тэссу, — сказал Чейз, усаживаясь на табуретку.

— Послушай, Чейз, у меня свидание. Первое свидание за несколько месяцев. Я все сделаю, обещаю.

— Завтра.

Лесли прекрасно поняла, что Райан проверял их восемнадцатилетнюю дружбу.

— Подожди, не бросай трубку, — сказал он быстро, — узнай что-нибудь о парне по имени Доджер. Он развозит продукты. Мне нужно выяснить, кто он и откуда взялся.

— Зачем?

Затем, что мне не понравилось, как он смотрел на Тэссу сегодня.

— Доджер появляется здесь несколько раз в неделю. Меня кое-что беспокоит.

— Узнаю все, что смогу.

— Спасибо, Лесли. Я в долгу не останусь.

— Но только не звони мне, хорошо? Я сама позвоню, когда что-нибудь выясню.

— Завтра.

Завтра.

Чейз выключил свет и начал ходить по спальне из угла в угол. В комнате было множество полок, забитых тетрадями и книгами. Книги были предметом его гордости. Причем все полки были систематизированы, и любую книгу можно было найти без труда. И те немногие, кому удалось побывать в этой комнате, всегда с интересом разглядывали эту библиотеку.

Чейз разделся и лег в постель, прихватив с собой остатки печенья, несколько слив и книгу о городской молодежи. Но вскоре отложил ее в сторону.

Большинство женщин, которых он знал, были или матерями-одиночками, или социальными работниками, озлобленными на систему. А в случае с Лесли — полицейским детективом, видевшим каждый день далеко не самых лучших представителей человечества. Для таких женщин каждый день — битва. Чейзу нравились такие люди — ведь они, несмотря ни на что, держались. И чем сильнее была женщина, тем больше она ему нравилась.

А Тэсса Роуз? Он еще не узнал Тэссу настолько хорошо, чтобы судить о силе ее характера. В то же время она выглядела такой нежной… И эта ее нежность манила Чейза.

Он доставал из пакета печенье и ел его, наслаждаясь каждым кусочком. Оно было настоящим деликатесом для человека, который всю неделю питался только яичницей и маисовыми лепешками. «Дешево и быстро» — вот девиз Чейза по отношению к еде.

Домашнее печенье было такой же редкостью, как рождественский подарок или праздничное угощение в столовой Центра.

Он посмотрел на часы, а затем, немного поколебавшись, поднял трубку и набрал номер, который уже знал наизусть.

— Это Чейз. Надеюсь, я звоню не очень поздно?

— Хорошо, что это не моя мама, — засмеялась Тэсса.

— Я вас разбудил?

— Боже мой, конечно, нет. Я по натуре сова. Готовлюсь к завтрашней работе.

— А я думал об ужине. Как насчет субботы?

— Это было бы великолепно.

Он просто не поцелует Тэссу при прощании, и не будет никаких сложностей.

— Вы любите мексиканскую кухню?

— Это моя любимая кухня.

— Хорошо.

Он даже не возьмет ее за руку.

— Чейз?

Они будут просто разговаривать.

— Да?

— Помните, вас никто не заставляет делать это.

— Не понимаю.

— Ваш голос звучит так, как будто к вашей голове кто-то приставил пистолет. И если вы не хотите пойти со мной, скажите об этом сейчас. Думаю, я смогу вас понять.

Какой изящный ход. Она была проницательным человеком. Но ведь тогда все кончится и никогда больше не повторится.

— Никто меня не принуждает, Тэсса.

Все идет хорошо, Райан. Спорь с ней. Этого хочет каждая женщина.

— Не уверена, что это так, — ответила она.

Из ее трубки донесся какой-то приглушенный звук.