Поклонница - Ксения Черриз

Ознакомительный фрагмент

что-то не понравится заказчику? Что тогда делать? В общем, пока это была не моя чашка чая, как говорят англичане.

Наконец я открыла окошко с личными сообщениями.

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Извини, если я не вовремя. Не знаю, в каком ты часовом поясе. Просто я давно не видел твоих рисунков.

О боже мой! Я протёрла глаза и ещё раз внимательно перечитала сообщение. Это не шутка? Может, его страницу взломали? Так странно, я мечтала об этом моменте, видела его во снах, надеялась, но сейчас не верила в его реальность. Сейчас весь скепсис Миши накрыл меня с головой. Зачем Тони мне пишет? Почему мне? Почему не любой художнице, которая любит «Спасение»? Одно сообщение от мужчины мечты в сутки я ещё могла пережить… Но целых два! Я сообразила, что ничего не ответила ему в первый раз.

Очень осторожно, как будто клавиши могли меня укусить, я написала:

Ульяна: Привет, Тони! У меня всё хорошо, спасибо. Это очень мило, что ты поинтересовался.

Я нажала кнопку «Отправить» и стала ждать. Ничего не происходило очень долго. Система известила меня, что моё сообщение прочитано. Но ответа не последовало. Тогда меня осенило, что Тони и нечего мне сказать. Мой ответ заводил наш диалог в тупик. Чувствуя всплеск адреналина, я решила, что надо сделать шаг навстречу. В конце концов, за своё счастье надо бороться.

Ульяна: Я надеюсь, что у тебя тоже всё хорошо, – написала я. – Мне приятно, что ты оценил моё творчество.

Надо что-то спросить, надо что-то спросить. Но я ума не могла приложить, что именно. Поэтому спросила самое банальное, что только может быть:

Ульяна: Как у тебя дела?

Ну и глупость! Сейчас он напишет «нормально», и на этом всё кончится.

Тони: Я в порядке. Наверное. Или буду. Спасибо!

Уцепившись за это ощущение отчаяния в его сообщении, я написала:

Ульяна: Что-то случилось? Если хочешь, то мы можем поговорить. Обещаю сохранить это втайне.

Я гипнотизировала монитор ноутбука, глядя, как он набирает сообщение. Наконец, оно высветилось на экране.

Тони: Это личное, я бы предпочёл не распространяться.

Мне пришлось проглотить внезапно появившуюся обиду. Но и правда, было бы странно, если бы он поделился со мной чем-то личным. У него наверняка полно друзей, с которыми можно поговорить.

Тони: Но ты могла бы немного поднять мне настроение. Как я уже говорил: давно не видел твоих рисунков. Скинешь какой-нибудь набросок? Творческие люди – лучшее лекарство.

Я перевела взгляд с монитора на альбом, вся страница которого была изрисована лицом Тони, и, наверно, покраснела, во всяком случае, щеки зажгло нестерпимо.

Моей первой реакцией было обратиться за советом к девочкам в «Дискорд». Но я передумала. Во-первых, сколько можно им досаждать? Во-вторых… мне хотелось сохранить это только для себя. Было в происходящем сейчас нечто интимное. За окном уже ночь, мою комнату освещали только экран ноутбука и настольная лампа. Я была одна в доме и битый час занималась тем, что рисовала парня с другого конца света…

Когда у меня будет ещё такой шанс? Может, никогда. Я взяла в руки телефон, сделала фото своего рабочего места вместе с альбомом, ноутом и лампой и отправила Тони в личные сообщения. Надеюсь, он не будет считать меня сумасшедшей. Я всё выключила и ушла в душ, чтобы не сидеть и не ждать, что же он скажет.

Врать не буду, руки чесались проверить, что он ответит, но я заставила себя лечь в кровать. Завтра на работу. Я и так засиделась допоздна.

Надо ли говорить, что сон просто не шёл, я ворочалась и крутилась в кровати. То было слишком жарко, и я сбрасывала одеяло, то холодно, и я укутывалась обратно. Несколько раз перевернула подушку прохладной стороной, но ничего не помогало, и уснуть я была не в силах. В конец измучившись, я встала и взяла со стола телефон. Открыла «Твиттер». Пара уведомлений от подписчиков: приятно, но не то, что я искала. Сообщений нет. Открыла переписку с Тони. Может, он не видел? Нет, видел, просмотрено.

Сердце заныло. А если ему не понравилось? Может, он посчитал меня маньячкой? Я открыла «Дискорд». Пролистала сообщения и принялась строчить своё:

Ульяна: Девочки, мне написал Тони. Он сказал, что ему не хватает моих рисунков и попросил меня показать что-нибудь из набросков. Но теперь он снова молчит, и я не знаю, что думать.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Я вспомнила его сообщение: «Я в порядке. Или буду. Наверное». Возможно, я не замечу, как сболтну что-то лишнее. У Тони явно что-то случилось, но он доверился мне. Медленно я стёрла каждое слово и выключила телефон. Пусть пока это останется при мне.

Я легла спать. Ночь прошла ужасно, в видениях, обрывках то ли воспоминаний, то ли моих собственных мыслей. Я не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.

«Спасибо, что ты есть».

«Как хорошо, что ты не из Америки, с тобой легко говорить».

«Ты приедешь?»

«Да».

«Ну и куда ты собралась? Ты совсем с ума сошла? Кому ты там нужна? Он использует тебя и бросит!»

«Я хочу быть с ним!»

«Пришли мне фото».

«Это личное».

Видения сменялись одно другим, и, когда прозвенел будильник, я села на кровати, абсолютно измученная, с головой, забитой обрывками сообщений настоящих и выдуманных. Я схватила телефон и открыла входящие.

Тони: Спасибо! *сердечко*.

Я вскочила, закружилась с телефоном в руках и побежала в ванную приводить себя в порядок.

Бессвязно напевая Шакирино «Whenever, Wherever» и пританцовывая, я собралась на работу. О плохой ночи остались напоминания в виде синяков под глазами, которые я старательно постаралась спрятать с помощью тонального крема. Сегодня я должна была присутствовать на деловой встрече своей начальницы с партнёрами. Мне надо было перепроверить презентацию до начала совещания, а после всё, что от меня требовалось, – это сидеть тихо, не отсвечивать и внимательно слушать, записывая интересное.

Я замечталась, снова и снова перечитывая несколько сообщений от Тони. Смаковала каждое его слово, и внутри всё так и подпрыгивало от радости. Я закусывала губы, чтобы они не расплывались в широкой глупой улыбке. Наверно, со стороны это выглядело чудно, но, закрыв глаза, я предавалась мечтам о том, как мы разговариваем с Тони, сидя за столиком кафе на веранде. Его синие глаза смотрят на меня с восхищением и любовью, я улыбаюсь ему в ответ. Он протягивает руку ладонью вверх, и я вкладываю в неё свои пальцы. «Джулс…» – тихо говорит он, наклоняясь через столик, и…

«Станция „Алексеевская“, следующая станция „Рижская“»

Чёрт, чуть не проехала! Я выскочила из вагона, когда в него уже заходили пассажиры, и еле протиснулась сквозь плотную толпу. Времени у меня было достаточно, так что я заглянула в кофейню, чтобы прихватить себе латте. Вообще, с моей скромной зарплатой помощника менеджера и любовью к нарядам у меня не было особой возможности шиковать и каждый день бегать по кафе, но сегодня я была в таком приподнятом настроении. Наступала весна, я уже чувствовала её приближение, несмотря на уличную серость.

Я шла, едва не пританцовывая – так тяжело было сдержать радость от сообщений Тони, – и гадала, напишет ли он мне ещё.

– Привет, Оля! – поздоровалась