Элизабет Эштон - Великодушный деспот

— Знаешь, будет не честно, если я зароню в тебе ложную надежду, Джордж. Я не могу выйти за тебя. — Полина отвернулась, не желая видеть разочарование в его глазах, и посмотрела на свой дорогой, нежно любимый дом. — Мне просто будет больно жить так близко от моего милого дома, — продолжила она. — И видеть, как там поселятся незнакомцы. Я хочу поскорее уехать отсюда.

— Значит, получается, что вся твоя любовь отдана этому дому и мне не достанется ни капельки? Но ведь это только кирпичи и известь, Лина.

— Может быть, — вздохнула она. — Но в том-то и беда, Джордж. Я не люблю тебя, к сожалению, и ничего не могу с этим поделать, и боюсь, что никогда не смогу полюбить тебя так, как жена должна любить своего мужа.

С легкой горечью он ответил:

— Может быть, ты и смогла бы полюбить меня, если бы я вернул тебе «Три Печки». Поверь, я от всего сердца хотел бы сделать это для тебя, но… увы.

Она нервно рассмеялась.

— Если б желания были конями… — Но это последнее слово напомнило ей о еще большей утрате — лошадях, которых она тоже должна была скоро лишиться. И тут ей в голову пришла неожиданная мысль. — А ты разве не можешь выкупить Пегаса?

— Нет, — твердо ответил он. — Этого я делать не стану. Прости, Лина, но помимо того, что мне просто некуда его поставить, я глубоко убежден, что в один прекрасный день это ужасное животное кого-нибудь убьет.

— Да ты что, Джордж! — И вся нежность, которую Полина ощущала к нему, мгновенно испарилась, когда он так неодобрительно отозвался о ее любимце. Она повернулась на сиденье и потянулась за своей корзиной.

— Оставь, — сказал он. — Я сам донесу.

Она вышла из машины, пока он забирал ее покупки, и они направились к воротам. Обернувшись, девушка увидела, что Джордж внимательно читает объявление на столбе, на котором было написано: «Школа верховой езды Геральдов».

— Может быть, кто-нибудь купит вашу школу как действующее предприятие и оставит вас с Майклом при нем в качестве инструкторов, — с надеждой предположил ее спутник.

— Такого дурака во всей стране не найдешь, — возразила она. — Ты же сам знаешь не хуже меня, что этим не прокормишься. Папа пытался… — Голос ее упал.

— Просто он был не очень предприимчивым человеком, — нежно ответил Джордж. — Он больше времени проводил на охоте, а обучением вовсе не занимался.

— Да, знаю. Бедный папа! У него не хватало терпения возиться с детьми, а деньги от уроков он тратил на всякую ерунду. Если бы у нас с Майклом достало ума поступить в хороший клуб, получить лицензии, мы сейчас уже имели бы право сами преподавать — а так мы даже не сможем найти себе работу инструктора. Наверное, мне придется подрабатывать нянечкой с маленькими детьми, и мне заранее жаль и детей и их несчастных мамаш.

— Но Лина! — в ужасе воскликнул Джордж.

— Не бойся, — легкомысленно бросила Полина. — А вывеску, — и она посмотрела на объявление на столбе, — я попрошу Майкла снять. Можешь не беспокоиться, я сама донесу покупки домой. — Она взяла у него корзину, заметив при этом, что вид у Джорджа стал каким-то рассеянным. — До свидания, и спасибо тебе за все.

Она торопливо зашагала по подъездной дорожке к дому, чтобы поскорее скрыться из виду, но Джордж и не смотрел ей вслед; он отчаянно хотел помочь ей, но не знал, как это сделать, чтобы не оскорбить ее гордость, потому что она отвергла самую очевидную возможность — выйти за него замуж. Бартон прислонился к воротам, все еще изучая вывеску. В голове его начала зарождаться идея.

Глава 2

На следующее утро Полина несла охапку сена в конюшню, размышляя над тем, что фураж тает прямо на глазах, но его должно хватить до того дня, на который была назначена распродажа. Держа большие вилы на плече, она уже подходила к конюшням, как вдруг заметила краем глаза Джорджа в обществе какого-то незнакомца. Они заходили во двор Геральдов. Девушка ускорила шаг, надеясь скрыться в конюшне прежде, чем они ее заметят, — ей совсем не хотелось останавливаться и болтать с ними.

— Лина! — Она нехотя оглянулась. Джордж торопливо подбежал к ней. — Господи боже, детка, тебе нельзя таскать такие тяжести!

Он попытался отнять у нее нагруженные вилы, сено соскользнуло и рассыпалось на земле между ними, Полина едва сдержала раздражение.

— Перестань, Джордж, — сказала она. — Я вполне могу сама справиться с этим. Посмотри, что ты наделал.

Джордж начал неловко подбирать сено.

— Я надеюсь, Майк?..

— Нет. Сейчас моя очередь задавать корм. Я убедительно прошу не обращаться со мной так, словно я знатная дама. Мне придется исполнять много обязанностей такого рода, если удастся устроиться где-нибудь конюхом.

Джордж посмотрел на нее с огорченным и обиженным выражением щенка спаниеля.

— Лина, это невозможно. Ты не должна этого делать.

Низкий веселый смешок напомнил им, что они не одни, Полина резко обернулась и лицом к лицу столкнулась с высоким незнакомцем, которого привел с собой Джордж.

— Лина, это мой друг, о котором я тебе говорил, Энтони Марш. Энт, это мисс Полина Геральд.

— Как поживаете?

Полина слегка дотронулась до протянутой ей руки, потому что сразу узнала голос незнакомца с ночной тропинки, а другой инстинктивно потянулась к волосам, растрепанным, в сене. Девушка раскраснелась, серые глаза сверкали гневом от того, что ее застали в таком невыгодном виде.

— Мы уже встречались, — коротко бросила она.

Сейчас, при свете дня, она увидела, что вдобавок к высокому росту и приятному голосу незнакомец обладал красивой, смуглой, орлиной внешностью. Вид у него был безупречный, холеный, хотя одет он был просто, в рубашку и фланелевые брюки, безукоризненные по покрою и стилю и выглядевшие очень дорого. «Не мальчик, ему за тридцать», — прикинула Полина; тонкие морщинки у губ и глаз говорили о зрелости и опыте.

— Да, вы та самая милая барышня, которая наставила меня на путь истинный. — Черты его смягчились от вдруг осветившей довольно суровое лицо улыбки, в темных глазах читалось сочувствие, которое она отвергла бы, будь оно выражено вслух. Полина вспомнила, что он видел ее слезы, и внезапно покраснела еще сильнее. Она резко повернулась к Джорджу, который мог бы проявить побольше такта и не приводить в дом незнакомых людей в такую рань.

— Отдай мои вилы, пожалуйста, — сердито попросила девушка.

— Позволь мне донести их вместо тебя, Лина. — Он неловко тыкал вилами в сено, которое разлеталось от этого во все стороны.

— Прошу тебя, — настаивала она. — Я сама справлюсь, а если ты будешь продолжать в том же духе, это сено на корм уже не пойдет!