Вайолетт Медоу - Любовь по наследству

Ознакомительный фрагмент

— Вам не кажется глупой эта традиция?

— Какая? — недоуменно уточняю я.

Кеннет пренебрежительно морщит нос и поднимает руки.

— Ловить букет. В этой страсти юных девиц выскочить замуж есть что-то хищническое, не находите?

Смеюсь.

— Не поверите, но полчаса назад мне на ум пришла та же самая мысль.

— Серьезно? — спрашивает Кеннет, чуть наклоняя вперед голову и улыбаясь так, будто он тайно ждал от меня именно этого признания и поражен, что его мечта стала явью.

— Конечно, серьезно, — говорю я, глядя на девиц. Они явно болтают о чем-то секретном. Лица у обеих хитрые, одна самодовольно и с ехидцей улыбается, другая часто кивает. Наверное, кого-нибудь обсуждают, может даже невесту, хоть и считаются ее лучшими подругами.

— Я, как только вас увидел, сразу решил: эта из принципа не станет прыгать за букетом, — говорит Кеннет.

— Я в любом случае не стала бы за ним прыгать, — отвечаю я, переводя взгляд на танцпол и отмечая, что старичок из-за моего столика до сих пор отплясывает. Откуда в нем столько сил и задора? — Даже если бы не видела в этой традиции ничего неприглядного.

— Почему же? — заинтересованно спрашивает Кеннет.

— Потому что я замужем, — говорю я, и моей души впервые в жизни касается сомнение: верно ли я сделала, что связала жизнь с Джонатаном? Не поспешила ли? Мысль настолько неожиданная, что я стараюсь как можно скорее от нее отделаться.

— Замужем? — медленнее обычного переспрашивает Кеннет.

Смотрю на него и не могу не заметить, как изменилось выражение его глаз. Бесцветные язычки пламени будто застыли, утратив смысл гореть и жить.

Разочарован, не без странного удовольствия думаю я. Наверное, хотел за мной приударить. Что ж, в этом нет ничего предосудительного. Не стрясется большой беды, даже если…

Стоп! — командует голос разума. Полнее осознаю, что за жуткая мысль меня посетила, и качаю головой.

— Так замужем или нет? — настойчивее прежнего спрашивает Кеннет.

— Нет… — бормочу я, слишком увлеченная раздумьями. — То есть… — Спохватываюсь. — Да! Конечно, я замужем. Разве по мне не видно?

Кеннет усмехается.

— Губного диска во рту, как у замужних дам африканского племени, у вас нет.

— Брр! — Ежусь, вспоминая передачу про тощих с изуродованными ушами и безобразно обвисшей грудью почти голых женщин мурзи. — Еще чего не хватало!

— Тогда как же я мог догадаться? — спрашивает Кеннет, и я ясно слышу в его голосе нотки отчаяния, смешанные с надеждой, что я вот-вот скажу, будто шучу.

Пожимаю плечами.

— Замужние женщины более степенные, не глядят по сторонам, не стреляют направо и налево глазками. Гм… Не знаю, это сложно объяснить, но, по-моему, всегда понятно, женатый ли перед тобой мужчина или замужняя ли женщина.

— А мне кажется, наверняка сказать нельзя ничего, — заявляет Кеннет, упирая руки в стол. — Одни люди степенные чуть ли не с самого рождения, а другие, обзаведись хоть полудюжиной детей, не говоря уже о мужьях и женах, все равно чувствуют себя свободными как ветер.

У меня нет желания с ним спорить, и я лишь едва заметно улыбаюсь в ответ и повожу плечом.

— Хорошо, допустим, вы замужем, — говорит Кеннет, определенно еще не желая мириться с этой мыслью. Мне забавно и немного грустно. — Но почему же тогда приехали одна?

— Мой муж очень серьезный и занятой человек, — размеренно говорю я, как и подобает супруге мудрого и всеми уважаемого профессора. — У него нет возможности отрываться от дел. Мне же дали два выходных, вот я и прилетела одна.

— А почему вы не носите обручального кольца? — таким тоном, будто все еще надеется уличить меня во лжи, спрашивает Кеннет.

— Как это не ношу? — спокойно спрашиваю я, поднимая руку. — Вот оно. — Мой взгляд падает на безымянный палец, на котором в самом деле нет кольца, и к щекам приливает краска.

Кеннет победно улыбается.

— Где?

Я в испуге прижимаю руку к губам.

— Мое колечко… Золотое с двумя небольшими бриллиантами… Куда оно подевалось? — Еще раз смотрю на палец, будто в первый раз могла не заметить кольцо, заглядываю под стол, осматриваю пол вокруг стола. Он выложен темной мраморной плиткой. Золотое украшение с блестящими камушками, если бы лежало где-то поблизости, сразу бросилось бы в глаза. — Джонатан меня убьет… — бормочу я.

— Джонатан?

— Мой муж…

— Из-за глупой безделушки? — изумленно спрашивает Кеннет.

Я вскидываю голову.

— Это отнюдь не глупая безделушка! А дорогое кольцо, изготовленное на заказ! Обручальное!

Кеннет, плохо маскируя досаду, кивает.

— Ах да! Конечно.

Я стараюсь взять себя в руки и воспроизвожу события сегодняшнего дня. В аэропорту кольцо было еще на мне: я точно помню, как его рассматривала девочка лет шести, когда мы стояли в очереди к паспортному контролю. Оттуда я приехала прямо сюда, приняла в номере душ и… Стоп! Мне отчетливо представляется полочка под зеркалом в ванной, а на ней мое кольцо. Может, конечно, картинку так искусно нарисовало мое воображение и я выдаю желаемое за действительное, но на сердце заметно легчает.

Кеннет все это время напряженно наблюдает за мной. Мне вдруг снова кажется, что мы с ним когда-то уже встречались и что столкнулись на этой свадьбе не просто так. Ерунда! — твердо говорю себе я.

— Где же кольцо? — теперь без иронии и без усмешек спрашивает он.

Вздыхаю, поднимаю голову и смотрю наверх.

— Если не ошибаюсь, я оставила его в номере. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Может, стоит подняться и проверить? — предлагает Кеннет, не сводя с меня глаз.

На миг задумываюсь и качаю головой.

— Потом. Я почти не сомневаюсь, что оно там. А если оно там, то спокойно дождется меня. Надеюсь, здешние горничные не ворюги.

Кеннет обводит зал медленным взглядом.

— Гостиница первоклассная. Думаю, воров тут можно не бояться.

Киваю, почти совсем успокаиваясь. Внезапно со стороны танцпола раздается странный звук, музыка обрывается, визжат женщины. Мы с Кеннетом резко поворачиваем головы. Я еще не успеваю сообразить, что стряслось, когда он срывается с места и мчится через весь зал к сцене.

Я тоже поднимаюсь со стула и замираю. Не потому, что меня потрясла вспыхнувшая драка, а потому, что первым моим порывом было схватить Кеннета за руку и удержать его в стороне от хмельной разборки. С какой стати мне печься о нем? Кто он такой? Брат? Друг?

Наблюдаю за происходящим, стараясь сохранять спокойствие. В конце концов, если Кеннет без раздумий помчался к драчунам, наверное знает, что делает. И уверен в собственных силах.