Софи Уэстон - Средиземноморский роман

Кристина насупилась.

— Я не завожу романов с коллегами, — отрезала она.

Казалось, он восхищен.

— Тогда с кем же вы заводите романы?

— Я не… — горячо начала она и тут же осеклась, но было уже поздно. Она просто подставилась. Люк-Анри просиял и даже не пытался скрыть своего триумфа.

— Неужели? Я нахожу вас очень интересной. Кристина поборола выступивший румянец и пронзила его злым взглядом.

— Если вы еще раз назовете меня красивой девушкой, я умру со смеху, — объявила она.

— Из-за того, что я щедр на комплименты, к которым вы не привыкли?

— Откуда вы знаете?.. — Она снова осеклась и снова слишком поздно. На этот раз сердиться приходилось на себя.

Его взгляд был спокоен.

— Женщин, привычных к комплиментам, они не злят, — ласково объяснил он. — Вы не привыкли — и злитесь. Сколько вам лет, Кристина?

— Двадцать три.

— Разве? — со смехом усомнился он.

Кристина заскрипела зубами.

— А теперь расскажите о судах, на которых работаете.

Кристина перестала испепелять его взглядом.

— В основном частные яхты. Или туристские суда, которые вывозят аквалангистов.

— Но работа сезонная. Что вы делаете зимой?

Кристина слегка замялась. Наконец кое-что можно скрыть.

— Это мое дело.

Она обнаружила, что Люк-Анри изучает ее из-под нахмуренных бровей. Не заметно, чтобы он остался разочарован. Скорее, чем-то озабочен — но, кажется, не собирается говорить чем.

— Вы — странная девушка, — отрывисто произнес он.

— Женщина, — поправила она.

На его лице внезапно вспыхнула улыбка.

— И еще более странная женщина.

Интересно?.. Нет. Кристина не собиралась спрашивать, что он имеет в виду. Даже не думала спрашивать.

Откусив булочку, она спокойно проговорила:

— Ничего странного. Я работаю, ем, сплю, как все остальные.

Сонные веки приподнялись.

— Вы очень ошибаетесь. Совсем не как все остальные.

В голосе не было провокации, но Кристина снова напряглась и неприязненно сощурилась. Словно кошка пробежала между ними.

После долгой паузы она сказала первое попавшееся:

— Вы меня совершенно не знаете.

Он выдержал ее взгляд.

— Неужели?

Кристина внезапно затрепетала и отвела взгляд.

— Нет. Не знаете. Вспомните, это разговор вне времени и пространства.

— Вы обиделись на меня, Кристина?

Кристина вспыхнула.

— Не смешите. Конечно, нет. Я могу себя защитить. — Она открыто посмотрела ему в глаза, что стоило немалых усилий. — Послушайте, мне даже не обидно оставаться одной в городе, когда негде переночевать. Можете ли вы сильнее обидеть меня?

В его глазах появилось странное выражение.

— Сказали бы мне.

— С какой стати? — слишком громко произнесла она.

Несколько посетителей в испуге оглянулись. Мужчина за соседним столиком даже опрокинул стакан с водой. Сверху упал «Уолл-стрит Джорнэл», и жидкость начала впитываться в газету. Посетитель выглядел крайне смущенным, когда подбежал официант вытереть стол.

Кристина, давно замечавшая взгляды из-за соседнего столика, не сконфузилась.

— Теперь ему придется изображать что-то другое, чтобы подслушивать.

Глаза Люка-Анри без всякого интереса пробежались по немолодому мужчине в темном костюме.

— Подслушивать? Думаю, вы ошибаетесь. Скорее, он ждет кого-то.

Она покачала головой.

— Нет. Он пришел вскоре после нас и выбрал этот столик намеренно. И просто делал вид, что читает газету, а сам ни разу не перевернул страницу.

Тень раздражения легла на лицо Люка-Анри. Но он сказал лишь:

— Тогда у него было не слишком увлекательное утро.

Он взглянул на часы, затем жестом подозвал официанта и попросил счет.

— Большое спасибо за завтрак, — произнесла Кристина, стараясь держаться официально. — Мне пора идти.

— Нет, — повелительно возразил Люк.

Она промолчала, удивленно подняв бровь.

Он лениво улыбнулся.

— По крайней мере позвольте ссудить вас деньгами на ночлег.

Кристина сохраняла невозмутимость.

— Ссудить? Вы имеете в виду — дать, поскольку мы больше не встретимся? Спасибо, нет. Я смогу устроиться на ночь где-нибудь на полу. А вечером поищу работу в нескольких кафе на набережной.

Он быстро заговорил:

— Считайте меня братом. Надеюсь, я могу что-то сделать для сестры… или для племянницы, если бы она у меня была постарше.

Кристина спокойно посмотрела на него.

— Я не чувствую себя вашей сестрой. Или племянницей.

Глаза его вспыхнули. Кристина поняла, что сделала ошибку. Она отодвинула чашку и стремительно встала.

— Я искренне благодарна вам за предложение. Но я привыкла сама расплачиваться по счетам. Всегда так делаю. Так что спасибо, нет. — Она спрятала руки. — Интересно было с вами познакомиться. Счастливо оставаться.

Он тоже встал. Лицо его потемнело. У такого хозяина я бы дрожала от страха, подумала Кристина. Слава Богу, она работает не на него.

Вид у Люка был мрачнее тучи. Он открыл бумажник и достал толстую пачку банкнот.

— Не делайте глупостей. Возьмите деньги.

Мужчина за соседним столиком не знал, куда смотреть. Уголком глаза Кристина поймала выражение его лица — смесь жуткого смущения и восторга. Она обнаружила, что симпатизирует ему. Люк-Анри явно не замечал производимого впечатления или не заботился, что думают о нем люди. Зато несчастный человечек за соседним столиком был слишком восприимчив и к тому, и к другому. От такого контраста Кристина почему-то еще больше разозлилась на Люка-Анри. Она наклонилась через столик.

— Прочисть свой слух, — медленно прошипела она. — Я не твоя сестра.

— Это верно, будь ты моей сестрой, я бы вбил в твою голову хоть немного разума, — процедил Люк-Анри сквозь зубы. Он явно был полон праведного королевского гнева и не видел резона его умерять.

— Наконец-то вы меня не удивили, — подлила Кристина сладкого яда. — «Разумно» только соглашаться с вами, не так ли?

Люк в ярости фыркнул. Затем прямо у нее на глазах укротил свой гнев, как человек укрощает в себе дикого зверя. Он явно хотел что-то сказать, но удержался и крепко сжал губы.

— Вы упрямы, мисс Говард. У меня просто не хватает аргументации, — произнес он наконец. — Пожалуйста, будьте благоразумны…

— Не нужно меня опекать, — спокойно отрезала Кристина.

Они испепеляли взглядом друг друга через стол, словно дуэлянты. Затем он улыбнулся. Это не была одна из его ослепительных улыбок. Это был разящий удар.

— Вам нет нужды беспокоиться об ответной плате. Женщины приходят ко мне по собственной воле.