Робин Доналд - Тайна рыжеволосой островитянки

Девушка нырнула. Она чувствовала себя под водой так же свободно, как дельфины, что иногда наведывались в лагуну. Медленно выдыхая воздух, Элли плыла под водой к пляжу, ощущая себя Алисой в Стране чудес. Но вот ее ступни коснулись песка. Встав на ноги, Элли смахнула с лица капли воды и увидела на берегу знакомую фигуру.

Это был Тама. Он стоял возле ее парео.

О, нет! Только не сейчас, устало подумала Элли.

Он никак не хочет смириться с тем, что я не могу ответить на его чувство.

Элли откинула мокрые волосы и закрутила их в пучок на затылке.

— Добрый вечер, — она намеренно поздоровалась с Тамой по-английски.

— Фили говорит, ты собираешься уехать в Новую Зеландию вместе с новым хозяином курорта? — тоже по-английски спросил юноша.

— С чего она это взяла? — Элли наклонилась и подняла с песка свое парео.

— Скорее всего, ей сказала об этом Сисилу… — Тама смотрел на Элли горящими глазами. — Она сказала, ты собираешься стать его любовницей, чтобы уговорить этого человека не закрывать «Морской ветер».

— Ты сам видел Слэйда Хокинза. Вряд ли с ним можно о чем-то договориться. Я впервые в жизни встречаю человека с такими холодными глазами.

— Ты хочешь уехать в Новую Зеландию, а Хокинз может взять тебя с собой… — взгляд Тамы медленно скользил по облегающему тело девушки влажному парео.

— Слушай, будь благоразумен, — тяжело вздохнув, попросила та, и сокрушенно качая головой, повернулась, чтобы уйти.

— Элли, выходи за меня замуж, — схватив ее за руку, отчаянно произнес Тама. — Я смогу уговорить своего отца, он знает тебя и любит. Скоро он приедет к нам.

— Твой отец никогда не согласится на нашу свадьбу. Он не допустит, чтобы его сын женился на женщине, у которой нет ничего: ни денег, ни семьи, ни прошлого. Ваша семья принадлежит к старому аристократическому роду, а я просто никто.

Тама крепче сжал ее руку и развернул девушку к себе.

— Я все смогу, если ты согласна, — сказал он, глядя Элли в глаза.

— Нет, — твердо ответила она. — Я уезжаю в Новую Зеландию.

— Но почему? — в голосе юноши сквозила боль.

Элли окинула взором морскую гладь, в которой отражались звезды, посмотрела на высокие кокосовые пальмы, вдохнула воздух, наполненный неповторимыми пьянящими ароматами. Ее окружала дивная, магическая красота.

Перейдя на местный полинезийский диалект, Элли тихо произнесла:

— Потому что там моя родина — так же, как твоя родина здесь.

Тама притянул девушку к себе и начал покрывать поцелуями ее лицо.

— Мне нужно идти, Тама. Пусти меня, — испуганно прошептала Элли.

— Элли, ты сводишь меня с ума, — страстно произнес юноша. — Я не смогу без тебя.

— Сможешь! — настойчивость юноши отталкивала Элли, но она должна была помнить о том, что Тама — почти что брат ей. Рядом с ним прошло все ее детство. В школе он дергал ее за косички и защищал от драчунов. Элли даже не заметила, когда он в нее влюбился.

— Ты не знаешь, что я чувствую, — прошептал Тама.

Элли крепко обняла ладонями его лицо и посмотрела ему в глаза. Она поняла, что Тама принял решение и не собирается от него отступать. Она должна попытаться переубедить его.

— Я не чувствую того же, что ты, — грустно произнесла девушка.

— Ты просто не позволяешь себе этого, — возразил ей Тама. — Ты считаешь, что этого делать нельзя, потому что мои старомодные родители не допустят нашей свадьбы. Но я могу заставить тебя почувствовать то, что чувствую сам…

Юноша снова жадно припал к ее губам. Элли уперлась ему в грудь рукой и стиснула зубы.

— Нет! Тама, нет!

Что-то в ее голосе остановило его. Тама сделал шаг назад и опустил руки.

— Я люблю тебя, — хриплым голосом произнес он.

— А я отношусь к тебе как к брату. Твоя мать заменила мне мою маму, — нежно уговаривала его Элли. — Я тоже люблю тебя, но иначе.

Тама отвел глаза и, глядя в песок, отрывисто произнес:

— Мы можем сделать так, что они не смогут отказать. Если у нас будет ребенок, моя мать даст согласие на нашу свадьбу.

— Тогда тебе придется изнасиловать меня, а ты ведь не станешь делать этого! — уверенно произнесла Элли.

— Ни за что, — решительно произнес Тама и в ту же секунду из жаждущего любви мужчины превратился в милого друга детства.

— Мы не сможем поступить так по отношению к твоим родителям, — сказала девушка полным сочувствия голосом. — Они доверяют тебе… И мне тоже.

Снова обретя достоинство, Тама целомудренно прикоснулся губами ко лбу Элли.

— Это золотые слова, моя маленькая сестра. Я надеюсь, что переезд принесет тебе счастье.

Юноша повернулся и пошел прочь. Элли провожала его взглядом до тех пор, пока его очертания не растворились в темноте.

…Элли медленно брела к дому, в котором выросла и в котором теперь ей было так одиноко. В двух шагах от небольшой кокосовой рощицы ей вдруг стало страшно. Элли остановилась и пристально посмотрела в темноту. Там кто-то был. Мужчина… Широкоплечий… стоит, прислонившись к извилистому пальмовому стволу.

Он ждет меня! Опасный ночной хищник поджидает свою жертву!

Стараясь выглядеть спокойной, Элли подошла ближе.

— Добрый вечер, мистер Хокинз, — по-деловому произнесла она.

— Добрый вечер, Элли, — ответил Хокинз, называя ее по имени, намекая тем самым на свое превосходство. — А я уже собирался бежать тебе на помощь.

— В этом не было никакой необходимости, — коротко ответила Элли. — Вы заблудились?

— Совсем наоборот. Я искал тебя — и вот, наконец-то нашел.

Элли стало по-настоящему страшно. Она стояла перед этим совершенно незнакомым мужчиной во влажном, облепившем ее тело парео.

— Зачем? — собравшись с мыслями, спросила она.

Слэйд Хокинз помедлил с ответом.

— Хотелось посмотреть, как выглядит настоящая мошенница, — произнес он после паузы.

Элли понадобилось сделать над собой усилие, чтобы спокойно произнести:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Разве не ты написала письмо Мэриан Хокинз, в котором утверждала, что являешься ее дочерью? Ты спрашивала ее, почему она бросила тебя и твоего отца.

Сердце Элли остановилось на мгновение, а потом затрепетало, будто испуганная лань.

— Откуда вы знаете? — сдавленным голосом спросила она.

— Я рад, что ты не отрицаешь этого. Мэриан сама сказала мне.

— Вы — ее родственник? — превозмогая удушье, спросила Элли.

— В некотором роде, — ушел от ответа Слэйд.

— Не помню, чтобы в моем письме было что-то такое, что можно было бы расценивать как мошенничество.