Поздравляю, ты попал (СИ) - Конг Ярл

7

В этот момент меня пронизывала просто дикая боль и создавалось такое впечатление, что у меня болит каждая частица тела, и это при том, что у меня был высокий болевой порог и я уже за карьеру имел пару травм и поэтому относился к этому с мужеством. Но сейчас я не мог сдерживать ни крика, который рвался из моего рта, ни силы с которой я бил второй рукой по газону, чтобы хоть немного приглушить боль.

Все остальные участники матча просто непостижимо смотрели на меня и брались за голову в отчаянии и замешательстве. Подбежал судья матча и взглянув на меня и мои муки резко начал махать руками как будто какой-то бешеный и как будто ему сейчас тоже плохо до ужаса.

Только через пару мгновений я понял, что таким образом он призвал врачей поскорее прибежать ко мне и оказать помощь. Врачи начали осматривать мою ногу и к ней прикасаться, от чего я начал снова орать, потому что боль просто не утихала, а создавалось впечатление, что даже усиливался.

- Сынок, держись. - произнес Анатольевич, наш врач, который колдовал над каждым из нашей команды и ставил на ноги казалось бы уже в безвыходной ситуации. Поэтому я надеялся, что и сейчас он что-то сделает и я смогу продолжить матч. Возможно все не так плохо и это просто болевой шок у меня? Вот это еще будет шоу для всех, только подписал выгодный контракт и уже симулирует на поле. После этого мне только дорога в театр, идти выступать с такой репутацией.

Но когда на поле появились носилки и меня начали на них передвигать причем аккуратно держа мою ногу, я понял, что на чудо в этот раз рассчитывать не стоит и я не смогу продолжить матч. Этот поединок должен был стать началом моего невероятного сезона на пути к славе, а вместо этого меня выносили на носилках четыре работника стадиона, которые до этого просто наблюдали за матчем.

- Толич, что там такое? Куда меня несут? - Несмотря на боль я хотел приподняться на руках на носилках, но мужчина остановил мою попытку рукой и властно нажав на грудную клетку вложил меня обратно.

- Эд, спокойно, просто лежи и старайся не двигаться. - Ответил он спокойно, но за эти годы, что я в команде, то мог замечать, когда врач был в хорошем настроении, а когда нет. Сейчас в его глазах читалось беспокойство и неуверенность.

Очертания стадиона оставались позади, а впереди я заметил машину скорой помощи, в которую меня судя по всему и несли. Но я уже не пытался что-то спросить и сосредоточился на том, чтобы отпереться от реальности и подумать о чем то другом. Возможно это как-то поможет мне с той болью, которая раздирала меня изнутри и которая просто сковывала мое тело холодом.

- Сейчас я сделаю тебе укол, он поможет тебе заблокировать боль. - Произнес надо мной Анатолич, когда эти люди занесли меня в карету скорой и покинули нас с врачом наедине. А в этот момент включилась сирена на машине и она тронулась с места.

- Хорошо, - кивнул я согласно морщась и дальше от боли, - что с ней? - Махнул я в сторону ноги, словно если я произнесу слово «нога», то она начнет болеть еще больше. Хотя, куда уж больше?

- Я не знаю, - покачал сокрушенно головой мужчина, - сейчас узнаем. Нужно сделать снимок. Только не волнуйся.

Ну это конечно было хорошо сказать, но это впервые в жизни меня везут сразу же с матча в больницу с травмой, которую даже Анатолич не мог определить сразу же. А он уже в этой сфере более двадцати лет, и я насторожился еще больше в этот момент.

Хорошо, что больница находилась недалеко от стадиона, так что буквально через пару минут мы уже прибыли на место и какая-то группа врачей начала аккуратно извлекать меня из машины. Но в этот раз меня посадили в инвалидное кресло и увезли внутрь здания.

Затянув в один из кабинетов эту тележку меня перетянули на лежак, а сверху накрыли здоровенный колбой, которая наверняка и была тем аппаратом, который мог сделать тот чертов снимок. Даже у нас клуб достаточно солидный по меркам нашей страны, но и у нас не было такой техники.

Все это заняло буквально минут десять, после чего меня отправили в палату, где я должен был остаться и ждать результатов осмотра. При этом мне сделали еще один укол, который опять же должен был погасить тот ад, который разгоралось у меня в ноге с новой силой. И я почувствовал, что это обезболивающее очень сильное, потому что мои веки начали закрываться и я погрузился в сон.

- Эд, сынок, просыпайся, - вместе с этими словами, которые донеслись в мое сознание, кто-то слегка тряс меня за плечо пытаясь вытащить меня из плена сна.

Открыв глаза я увидел, что это Анатолич стоит надо мной.

- Я что заснул? - Начал оглядываться по сторонам и вспоминать, где это я и что я здесь делаю. И реальность была пиздец какая плохая ...

- Да, но это нормально, потому что тебе вкололи лошадиную дозу обезболивающего.

- Уже известны результаты снимка? Что там? - Наконец-то я вспомнил, какого черта я приехал сюда и почему нежусь сейчас в этой больничной койке.

- Да. - Махнул врач и отвел взгляд от меня, как будто не желая смотреть в глаза. - И что там? Не тяните, пожалуйста.

- Держись, Эд, потому что новости неутешительные. - Поднял голову Анатолич и я увидел в его глазах боль. Боль касаемо ситуации со мной.

- Все так плохо?

Вытащив из кармана какую-то бумажку мужчина развернул ее и начал читать.

- Повреждение крестообразный связки, медиального мениска и медийной коллатеральной связки, а также ...

- Анатолич, - остановил я его жестом, - можешь сказать, что это значит и как это лечить?

- Нужна операция и время на восстановление.

- И сколько времени для этого нужно? - Операция это не новинка в мире спорта, а вот восстановление это более важно. От этого зависит, когда я смогу приступить к тренировкам и снова играть.

- Около года, если не больше.

И в этот момент мой мир развалился на мелкие частицы ...

8

Остаток дня и всю ночь я находился в непонятно каком мире. Я находился в какой-то прострации, которая меня затянула после слов Толича и не мог оттолкнуться от дна и всплыть на поверхность из этого болота. А я в нем увяз на ближайший год так точно. Ведь целых двенадцать месяцев я не смогу заниматься своим любимым делом, не могу работать на своей любимой работе, да что там говорить, целый год будет лишен любого смысла, потому что футбол это то чем я жил вот уже на протяжении пятнадцати лет. С восьми лет родители отдали меня в секцию, когда я проявил желание заниматься футболом.

А сейчас я буду прикован сначала к больничной койке, потом реабилитация, которая похожа на бег черепахи, потому что там все так происходит медленно и время тянется бесконечно долго, что уже не веришь, что может быть какой-то оптимизм.

Однажды я вылетел из спорта на две недели, и эти четырнадцать дней были для меня просто каторгой. С утра до вечера я сидел дома и только выходил на два часа в зал, чтобы слегка поработать с физиотерапевтом для восстановления мышц после травмы. Теперь же ситуация намного хуже, я бы сказал, что она катастрофическая. Плюс добавить еще и тот нюанс, что именно в этот период жизни я должен был брать бразды правления в свои руки и показать всему миру, что есть новая звезда, которая рвется к победам и хочет совершенствоваться с каждым днем. А теперь я только через год смогу ступить на футбольное поле, и то, пока наберу еще оптимальную форму, и еще важным фактором было морально подготовить себя к футболу, потому что были случаи, когда игроки получали ужасные травмы и после этого не могли себя хорошо проявить после возвращения на зеленый газон. Поэтому морально боялись снова получить повреждения и вернуться на больничную койку.

Утром проснувшись с полусна, я то просыпался и угнетал себя мыслями о настоящем, то впадая в сон крутился со стороны в сторону, поэтому это полноценным сном назвать было нельзя, я решил позвонить родителям и сообщить об этой чертовщине, что со мной произошла. Но как-то легче это сделать, чтобы они сильно не волновались.