Барбара Макмаон - Втроем в будущее

Он вообще не хочет иметь детей. Никогда.

Закончив есть, Доминик встал и направился к кофеварке.

— Хочешь еще чашечку?

— Нет. — Кофеин следовало бы исключить вовсе, но пока она не могла отказать себе в чашке утреннего кофе.

Анна-Лиза помыла посуду и поставила ее сушиться.

— Ну что?

Доминик пожал плечами и оперся о стойку.

— Может быть, присядем?

— Это не займет много времени. Мы ведь обсуждали этот вопрос еще до свадьбы. Ты из большой семьи, а я единственный ребенок у родителей, которые не хотели ни семьи, ни детей.

Анна-Лиза кивнула.

— Они были молоды. Не знаю, любили они друг друга или нет, но моя мать забеременела, и отец поступил так, как должен был. Он часто укорял мать за это.

— Но ребенка делают двое.

— Ребенок не входил в планы моего отца. Он рос в небольшом городке и мечтал уехать. Переехать в Нью-Йорк, работать в театре — не актером, а кем-нибудь за кулисами. Но вместо этого застрял в маленьком городке в Пенсильвании с женой, ребенком и домом, который требовал постоянного труда. И всю жизнь проработал на мельнице.

— Я уже слышала эту историю.

— Одна ночь изменила всю его жизнь, Анна-Лиза.

— Ради бога, Доминик, ты же не можешь сравнивать себя с отцом. Ты сделал хорошую карьеру, я тоже. У нас прекрасная квартира и интересная работа.

— Но я видел, какова жизнь отцов. Мужчины быстро стареют. Их интересы сосредоточены на том, что нужно ребенку. Они постоянно жертвуют чем-то ради детей, и вся жизнь родителей крутится только вокруг их драгоценных чад. Посмотри на свою сестру Мэри Маргарет — она дает уроки фортепиано, чтобы обеспечить детям лучшее образование. Когда они с Сэмом жили для себя?

— Но мои родители не такие.

— Нет, Анна-Лиза, именно такие. Когда в последний раз они проводили отпуск не в семейном коттедже? Они бывали в Париже или в Риме? Ходили на лодках по горным рекам Колорадо? Катались на лыжах в Аспене?

— Но они не хотели этого.

— Или не позволяли себе хотеть? У них не оставалось времени и денег? Может быть, они просто скрывают свое разочарование лучше, чем мой старик?

— Но у нас все будет не так, Доминик. Ты не такой, как твой отец, и обстоятельства совершенно другие. Ты успел сколотить состояние. Я тоже неплохо зарабатываю. Мы сможем позволить себе делать то, что захотим. Нам не нужно идти на жертвы, чтобы прокормить и вырастить ребенка.

Доминик отпил кофе и вылил остатки в раковину.

— Ты не знаешь… я не говорил тебе, что уже оказывался в подобной ситуации раньше. — Мужчина ненавидел говорить о прошлом, но это поможет Анне-Лизе понять его.

Она удивленно глядела в его сторону, не понимая, о чем речь.

— В какой ситуации?

— Ожидания ребенка.

— У тебя где-то есть ребенок? — Анна-Лиза не верила своим ушам. Она вскочила. — Мы знакомы шесть лет. Пять из них женаты. И я узнаю об этом только сейчас?

— Нет, детей у меня нет. Ребенок родился мертвым.

— Какой ужас! — Анна-Лиза всплеснула руками. Это многое объясняло — Доминик боится, что их ребенок не появится на свет. — Наш малыш родится здоровеньким, вот увидишь.

— Ты не можешь быть уверена. У Филис была обычная беременность. Мы считали, все идет хорошо. Но за две недели до родов ей стало плохо, и я отвез ее в родильный дом. Ребенок уже не дышал.

— Филис? — повторила Анна-Лиза. У той женщины, конечно же, было имя… Мысли беспорядочно клубились в голове Анны-Лизы, мешая понять происходящее.

— Моя жена. Бывшая. Первая.

ГЛАВА ВТОРАЯ

У Анны-Лизы кровь застыла в жилах. Доминик только что признался, что у него была жена до нее. А она до сих пор ничего не слышала об этом. Он любил другую женщину. Был отцом ее ребенка. И ни словом не обмолвился об этом. Неужели Анна-Лиза до самой смерти не узнала бы ничего о прошлой жизни мужа, если бы не забеременела?

— Ты не рассказывал, что уже был женат. — Женщина присела, стараясь сдержать слезы. Потом ощутила злость. — Как ты мог не сказать мне о такой важной части твоего прошлого? Я твоя жена. И у меня нет от тебя секретов. Разве в браке не важна честность? Что произошло?

Доминик, нахмурившись, ходил по комнате.

— Я не рассказывал ничего, потому что хотел оставить прошлое в прошлом. Я должен был жениться на Филис, чтобы дать ребенку свое имя и позаботиться о нем — иначе было бы неправильно, нечестно. Мы с Филис встречались в старших классах. Но я планировал уехать из дома и строить карьеру в другом месте. Восемь долгих месяцев я считал, что застрял в нашем городке навсегда и меня ждет такая же судьба, как у моего отца. А когда ребенок не родился, нас с Филис ничто больше не связывало. Мы развелись еще до того, как мне исполнилось двадцать. У меня были накопления, и я поехал поступать в колледж. Прежний план, только отложенный на пару лет. Я старше тебя, но мы окончили университет одновременно. Теперь ты знаешь, почему.

— Женился и развелся до двадцати? Почему ты ничего не сказал мне? Ты говорил, что поступил так поздно, потому что копил деньги.

— Это правда. Те деньги, которые я откладывал на учебу, ушли на беременность Филис и на квартиру для нас. Все складывалось точь-в-точь как у моего отца.

— Но ты не твой отец. Ты способен поставить цель и идти к ней. Посмотри, как быстро ты вырос в своей компании. Ты стал прекрасным специалистом. Как ты мог думать, что тебя ждет такое же будущее, как у твоего отца?

— Не было случая проверить.

— Потому что малыш умер?

Доминик кивнул и отвернулся к окну. Ему было трудно смотреть Анне-Лизе в глаза.

— С тех пор я живу с чувством вины.

Анна-Лиза нахмурилась.

— Почему? Ты ведь не убивал малыша. Он родился мертвым.

Мужчина провел рукой по волосам и покачал головой.

— Умом я это понимаю. Но это был сильнейший шок. Первой моей реакцией было облегчение — я свободен. Потом я почувствовал вину за такую реакцию. У нас с Филис было мало общего, а совместная жизнь оказалась совсем не похожей на свидания. Она так же, как и я, была рада разводу. Но я чувствую, что каким-то образом моя злость и нежелание иметь ребенка убили малыша. Я не должен был испытывать таких эмоций, но я не старался подавить их, позволил себе думать о малыше как о помехе моим планам. Какой отец не желает свое дитя? За исключением моего, разумеется. А потом и меня.

— Так вот почему ты так против ребенка.

— Нет! Я не хочу, чтобы наш малыш умер. Как не желал смерти и того малютки. Я просто хочу свободы. Хочу жить той жизнью, о которой мечтал. Мне нравится, как мы живем. У нас много друзей, мы путешествуем по миру сколько хотим. Мы строим нашу совместную жизнь, и я не хочу потерять все это. И нас.