Хельга Нортон - Пепел ревности

Клэр пришла в ярость от такой версии. Ты сама напросилась, словно говорил взгляд Роберто.

– К счастью, ты избежала опасности. Водитель мог жестоко избить тебя за то, что ты унизила его мужское достоинство. Здесь уже четыре столетия господствует культ насилия. – Роберто говорил убийственно вежливым тоном. – Такая участь могла постигнуть и постигает многих туристок, но, к счастью, большинство путешественниц гораздо осторожнее.

– Выходит, я сама напросилась?! – вспылила она.

– Парень лишь положил руку тебе на колено и попытался поцеловать, вот и все. Он клянется! Водитель считает, что ты просто сумасшедшая, я верю ему. Бедняга на время стал посмешищем для знакомых. – Похоже, Роберто даже симпатизировал шоферу.

Спор сменился молчанием, которое, казалось, длилось бесконечно. Ни один из них не пытался его нарушить. Джип раскачивался и подпрыгивал на неровной дороге, за ним на почтительном расстоянии следовал автомобиль с охраной. Внезапно Роберто резко затормозил и вышел из машины. Клэр с удивлением наблюдала, как он развязал мешок, выпуская змею на волю. Вот это да! Защищает окружающую среду. Да еще и чуткий – не отказывается от подарка, чтобы не обидеть местных жителей. Клэр вдруг стало очень горько – даже змее он уделяет больше внимания, чем ей.

Что ж, неудивительно. Четыре года назад Роберто ясно и безжалостно дал понять, что она упала в его глазах. С мучительной обстоятельностью Роберто разложил по полочкам образ жизни Клэр – ее сексуально вызывающее поведение. Его слова напоминали удары кнута. И больнее всего было то, что она совершенно пала духом и не смогла с достоинством уйти. Она как дурочка пыталась доказывать свою невинность.

– Он из другого мира, – пояснил однажды Клэр Сэм. – И ты никогда не сможешь понять его. Роберто говорит по-английски, как и мы, но это ничего не меняет. От типичный латинос, и женщины в его представлении делятся на две категории – ангелы и блудницы. Те, кто из его семьи, ангелы. А женщины, с которыми он спит, шлюхи. Если Роберто женится, то возьмет себе ангела прямо из монастыря, его нареченная будет такой же знатной и богатой, как и он сам. Так что ты ему вряд ли подходишь…

В конце концов Сэм оказался прав. В тот ужасный вечер их только-только зарождавшиеся отношения с Роберто разбились на мелкие осколки. Он обращался с ней, как со шлюхой. Обожженная воспоминанием, Клэр очнулась и сбросила с себя жаркое одеяло. Она вытянула длинные изящные ноги и скрестила их. Разве ей не наплевать на его мнение? Теперь она уже не та, глупая, ослепленная страстью девчонка!

– В какой гостинице ты жила? – поинтересовался Роберто, снова запуская двигатель.

Клэр ответила, и разговор закончился. Но атмосфера накалялась. Еще немного – и произойдет взрыв. Клэр запрокинула голову. Легкая улыбка появилась на ее губах, когда она заметила, с каким напряжением Роберто вцепился в руль. Значит, несмотря на обиды, он все еще неравнодушен к ней? Где-то внутри тоненький голосок спрашивал Клэр: зачем? Зачем она так поступает? Это совсем на нее не похоже. Но она решительно заглушила его.

Она очень удивилась, когда Роберто остановил машину и молча проводил ее в захудалую гостиницу, но воздержалась от комментариев. Не стоит унижаться до разговора с ним. Клэр шла впереди, слегка покачивая бедрами. Может, Роберто собирается проводить ее к своей сестре? Агнес Аврора, наверное, уже дома. Но как оплатить счет в гостинице? В злополучной сумочке остался не только паспорт, но и деньги.

Номер Клэр выглядел так, словно в нем разорвалась бомба: ведь она убежала в такой спешке! Краснея, она схватила большую дорожную сумку и принялась запихивать в нее вещи, разбросанные по комнате. Роберто, мрачнее тучи, стоял, прислонившись спиной к двери, и молча наблюдал за ней. Клэр почувствовала неловкость.

– Не мог бы ты подождать в коридоре, пока я собираюсь? – пробормотала она. В номере не было ванной, только умывальник.

– Не смеши, – сухо отозвался Роберто.

– И не думаю. – Клэр еще больше смутилась и покраснела. Господи, неужели он ждет, что я начну переодеваться при нем?

Растерянный взгляд фиалковых глаз встретился с внимательными черными глазами Роберто. Это было подобно удару молнии. Клэр замерла, потрясенная внезапным ощущением. Ее тело словно наэлектризовалось, и только усилием воли она заставила себя опустить ресницы, как бы отгораживаясь от его завораживающей притягательности.

Нет, такое просто невозможно. Я совершенно равнодушна к его неповторимой мужской привлекательности! Мои чувства не могут быть прежними, настойчиво твердила Клэр. Невозможно снова ощутить невероятную, почти физическую боль. Это безумие, казалось, навсегда осталось в прошлом. Горькое чувство обиды и растоптанная пылкая девичья любовь.

Роберто легко нагнулся, поднял с потертого ковра шелковые белые трусики и кинул их Клэр. Она попыталась поймать их, но не смогла. Подняв трусики с пола, дрожавшими руками запихнула их в сумку.

– Тебе не удастся ударить меня коленом в пах, – очень тихо произнес Роберто.

Склонившись над вещами, Клэр повернула голову в его сторону и осторожно взглянула на его ботинки.

Роберто направился к ней. Она застыла на месте, слыша свое напряженное дыхание.

– Ты просто поражаешь меня энергией. – Он говорил немного хрипло.

Ну и тупица! – мысленно выругалась Клэр, совершенно выбитая из колеи бессердечием Роберто. А она-то думала, что он ее любит… Сколько раз твердила себе: разрыв даже к лучшему. Он бросил ее еще до того, как она оказалась в его постели. Но теперь, сгорая от стыда, она ненавидела его за тот поступок. Роберто посчитал ее какой-то дешевкой – так и не узнал о ее невинности и не поверил в ее бескорыстие.

– Ты меня никогда не понимал. Подростки бывают непредсказуемыми, когда увлекаются. – Клэр усмехнулась, решив не показывать, что его сарказм задевает ее.

– Но это было не просто увлечение! – выдохнул Роберто, буквально испепеляя ее глубокими темными глазами. – Ты безумно любила меня.

Она едва не упала в обморок. Ее пальцы непроизвольно разжались, роняя сумку, но она даже не заметила. Резко отвернулась, внезапно почувствовав тошноту. Может, он садист? Или получает какое-то удовольствие, мучая ее? Не было никакой любви, снова повторила про себя Клэр.

– Ты и сейчас меня любишь… Я чувствую, – произнес Роберто, нарушая напряженное молчание.

– Зато я ничего не чувствую. Ничего! – Клэр робко оглянулась через плечо, крайне смущенная темой разговора. Она даже предположить не могла, что он вспомнит былое. Немного успокоенная его холодной отчужденностью, она никак не ожидала возвращения в прошлое. А теперь все обернулась против нее.