Джулия Бирн - Волшебство любви

– О Боже мой! Неужели Джеральда арестовали? Вот болван!

– Болван?! Это все, что вы можете сказать по такому поводу, сэр? Неужели у вас каменное сердце? Ведь речь идет об уголовном преступлении! Вам было бы приятно, если бы вашего племянника в кандалах отправили на острова Антиподов?

– Мне это в свое время не принесло особого вреда, – пожал он плечами.

– Вас, закованного в кандалы, отправили в колонии?

– Не стоит так драматизировать события, мисс Смит. Кандалы фигурировали только в разговорах, а в Индии есть немало мест, где можно вести вполне цивилизованную жизнь.

– О?!

– И в оправдание моего отца необходимо заметить, что в те дни я был воистину исчадием ада. Странно даже, что вы до сих пор ничего об этом не слыхали.

– Нет, не слыхала. Знаю только, что несколько лет назад вы уехали в Индию.

– Точнее, пятнадцать лет назад. Давным-давно.

Глядя на горькие складки вокруг его рта, Фиби вдруг ощутила острую жалость. Пятнадцать лет тому назад! Он же тогда был совсем мальчишкой. Ненамного старше, чем Джеральд сейчас.

– Какая все-таки жестокость – отсылать мальчика на другой конец света, – сказала она. – Что бы вы сейчас ни говорили, тогда, милорд, вам, безусловно, было очень тяжко. Тем более вам следует позаботиться о том, чтобы подобная судьба не постигла вашего племянника. К тому же он, по словам окружающих, не блещет здоровьем. Именно поэтому, опасаясь суровости школьного репетитора, мисс Помфрэ доверила его обучение местному викарию.

– Кузина Клара идиотка. Школа приучила бы Джеральда к дисциплине. Его надо держать в узде. Да и девочек тоже.

– Вот о чем я все время вам толкую, милорд. Мне крайне неприятно расписываться в своей беспомощности, но факты – упрямая вещь. Я потерпела поражение. Вашим подопечным необходима более сильная рука, чем моя. Им нужен авторитет мужчины. И…

– Да-да! – Диверелл поднял руку, призывая ее к молчанию. – Не бросайте слов на ветер, мисс Смит. Бедственное состояние моих осиротевших родственников не вызывает у меня ни малейшей жалости. Повторяю, я не согласен вас отпустить.

– Я не собираюсь вступать с вами в пререкания, милорд. – Фиби поднялась на ноги. – Придется вам забрать племянников из гостиницы «Сверчок» немедленно или после звонка оттуда. Меня вы можете удержать, лишь посадив под замок.

– Интересная мысль!

– Я ухожу. Не будете ли вы столь любезны приказать мистеру Чарлтону отправить отзыв о моей работе в Бюро занятости миссис Арбутнот? До свидания, сэр. – И, схватив свою сумочку, она решительно направилась к двери.

– Одну минуту, мисс Смит.

Эти слова были произнесены так тихо, что она засомневалась – действительно ли Диверелл их произнес? Все же остановилась и через плечо оглянулась на него.

– Ваши предыдущие работодатели давали вам характеристику?

– До вас я работала лишь в трех местах, милорд. Поначалу компаньонкой у пожилой леди, которая умерла внезапно. К сожалению, она была последней в семье, но местный викарий написал мне рекомендательное письмо.

– А остальные? Фиби молчала.

– Я так и думал. Какие же у вас, мисс Смит, шансы немедленно получить другую работу, имея лишь одну рекомендацию, написанную давно и посторонним человеком?

– Вы мне угрожаете, милорд?

– Нет, мисс Смит, я вам не угрожаю, но сдается мне, мы оба выиграем, если… если изменим условия вашей работы.

Фиби замерла, словно пригвожденная к полу, ощущая невероятную сухость в горле. Подобные «лестные» предложения она не раз получала от своих хозяев и прежде. Чем же объяснить ее безмерное удивление?

– Вы намереваетесь, – выговорила она наконец, – скомпрометировать меня?

– Я никогда никого не компрометирую, мисс Смит, и никому не угрожаю. Я лишь указал вам на возможные последствия вашего ухода с работы. Не торопитесь. – Диверелл вытянул вперед руку и улыбнулся ей. – Не угодно ли вам присесть? Как мне представляется, я нашел наиболее разумное решение вопроса. У меня нет ни малейшего опыта общения с молодыми людьми. А вам необходима сильная рука, способная оказать вам в этом деле поддержку. Так почему бы нам не объединить наши усилия?

– Объединить наши усилия? – Фиби смотрела на него в полном недоумении. Неужели она поначалу оценила его предложение ошибочно? Но увы! Он взирал на нее с тем выражением, с каким, по ее наблюдениям, охотник смотрит на подстерегаемую дичь.

Что будет, если она, повинуясь голосу рассудка, призывающему к осторожности, сейчас повернется и уйдет? При сходных обстоятельствах она уже отказалась от работы в двух местах, а гувернанткой к Дивереллам попала лишь потому, что измученной сорванцами леди Грисмид было не до рекомендаций. И еще одно неприятное обстоятельство – уйдя сейчас, она лишится полугодового жалованья. И это при том, что совершенно неизвестно, как сложится ее будущее. Но главное – главное заключалось в том, что сильнее всех этих соображений было непреодолимое желание остаться. Ей вовсе не хотелось уходить. Особенно сейчас.

Фиби объяснила себе это тем, что за два года пребывания в доме Дивереллов успела привязаться к своим воспитанникам. Настолько, что порой они казались ей родными – своих братьев и сестер у нее не было. Поэтому она решила, по крайней мере, выслушать, что ей предложит Диверелл. А уйти она успеет всегда.

И, сделав шаг вперед, девушка снова заняла свое место на тахте.

– Слушаю вас, милорд. Но вынуждена предупредить – быть может, лучше остаться без рекомендаций, чем подвергать себя риску оказаться вовлеченной в скандал, который в любой момент могут учинить ваши подопечные.

– Значит, надо избежать скандала. Я думаю, будет не так уж трудно привести Джеральда в чувство.

– Мне представляется, милорд, что его выходки объясняются не врожденными пороками, а просто скукой.

– Вполне допускаю. Это относится и к поведению моих племянниц?

– Возможно, сэр. Девочки надеялись, что в этом году будут представлены ко двору, но леди Грисмид намерена сперва устроить будущее своей собственной дочери.

– Ваши воспитанницы наверняка уже возомнили себя взрослыми. Пожалуй, вам лучше называться не гувернанткой, а компаньонкой. Старшей в компании юных девиц. Моя тетка, несомненно, знает и барышень, которые школу окончили, а ко двору будут представлены не раньше весны. И которые тоже не знают, как убить время.

– Таких, я думаю, немало. В конце концов, Теодосии и Крессиде всего-навсего семнадцать лет, и если леди Грисмид сумеет познакомить их с другими девушками, находящимися в таком же положении…

– Это, уверяю вас, будет совсем нетрудно.

– Ну, если вы так считаете, милорд. Но должна вас предупредить – Кресси и Тео не так уж охотно выполняют мои указания и не очень-то прислушиваются к моим словам.