Джейн Арбор - Мечты сбываются

Хорошо… Значит, это была Леони, — сказала она. — Наверное, я сама должна была догадаться. Потому что она всегда меня ненавидела. Я думала, ей взбрело в голову, будто я стою между ней и Клайвом. Но если она хотела заполучить в свои сети еще и Рики!.. Ты сказал, что это она была с ним той ночью, правда? Она была… там, когда он умирал? Барни снова кивнул:

— Да. Но она клянется, что, когда она ушла, ему уже ничем нельзя было помочь. Если ты сможешь поверить ей, а в полиции решили поверить, это уже что-то, хотя и немного.

— Та самая разница, — горько сказала Нелли, — между тем, чтобы бросить тонущий корабль и тот, что уже ушел ко дну. Но как это случилось? И почему выяснилось только теперь?

Барни рассказал ей, выстроив цепь событий, приведшую следствие к Леони благодаря редкому совпадению: человек, что смог узнать Рикмана Кертиса за рулем, сумел назвать и его пассажирку. Оказывается, Рики однажды отбросил обычные предосторожности и привел Леони пропустить рюмочку в свой гольф-клуб, и мистер Ролатт, сидевший там, был ей представлен. Когда же он проехал мимо освещенной машины, припаркованной на обочине дороги, он узнал женщину, что сидела с пудреницей у лица, — это была Леони. Клайв привез ее в рингвудский полицейский участок, и там ей предъявили улики; она дала письменные показания под присягой, что была единственным свидетелем аварии, и этого, как и предчувствовала Мери, оказалось достаточно, чтобы полиция закрыла дело.

Нелли выслушала его, не проронив ни слова. Затем спросила:

— Сколько это у них длилось?

— Не знаю, хотя, по-моему, она рассказала Клайву. Слишком долго, в любом случае.

— Значит, она все это время знала, что анонимные письма ведут меня по ложному следу, обвиняя Лалли Бенсон и ту, вторую, девушку.

— Более того. Боюсь, она сама их писала. Только не спрашивай зачем. Клайв думает, что ей доставляло удовольствие воображать, как ты читаешь их, беспокоишься и бросаешься расспрашивать этих девиц. Кроме того, она считала себя слишком хитрой, чтобы ее могли выследить.

— И об этом я тоже должна была догадаться, — медленно проговорила Нелли. — То есть я предпочитаю знать, что это была Леони, чем верить, что кто-то другой может так меня ненавидеть. Но письма… они же подшиты в полицейское дело, так? Полиция собирается обвинить ее в том, что она их писала?

— Только в том случае, если ты захочешь преследовать ее по закону. С сегодняшнего дня ты сама себе хозяйка и могла бы засудить ее.

— Чтобы я опустилась до такого! — фыркнула Нелли. — Представь, что было бы с Клайвом! — Вдруг она поежилась и уткнулась лицом в плечо Барни. Сдавленным, несчастным голосом Нелли продолжала: — Это… это самое сложное. Встречаться с ней снова и снова. Видеть, как она переезжает в этот дом, словно ничего не произошло, и знать при этом, что если Клайв собирается жениться на ней, он простит ее, и мне придется сделать вид, что я тоже ее простила… А я не смогу… никогда!

Барни потерся щекой о ее склоненную голову.

— Не бери в голову, родная. Эти неприятности тебя минуют. Кузина Леони покидает нас!

Нелли вскинула на него глаза:

— То есть как покидает?

Он кивнул:

— Уже в прошедшем времени, если говорить о Куинс-Бичес. Ты уехала, и вскоре Клайв привез Леони, по ее просьбе, собрать чемодан. В это время Клайв пересказывал маме и мне всю душераздирающую историю. Прежде чем уйти, она устроила нам сцену — и какую! Она была вне себя от ярости и стыда — не от содеянного, но от того, что она назвала «пройти сквозь полицейскую муть», а она испытала и это. Она настолько потеряла контроль над собой, что в конце концов мама не хотела отпускать ее.

— Но она все-таки поехала, и Клайв вместе с ней?

— Только подбросить ее до Саутгемптона, чтобы она успела на очередной поезд в Лондон. У нее там живут какие-то друзья из Кении, и она собирается поселиться у них, пока сама не вернется в Африку.

— Но как она может вернуться, если Клайв?..

— Если Клайв… ерунда это все! Они не помолвлены, даже неофициально, и никогда не были. Он мог бы сказать тебе это в любой момент, если бы ты хоть раз отважилась спросить его или позволила бы мне. Теперь понимаешь, куда завела тебя твоя глупая гордыня? — поддразнил ее Барни.

— Да, но, даже если я ждала, пока он сам мне этого не скажет, иногда я гадала, правда ли Леони настолько уверена в Клайве, как утверждает, пусть даже она представилась Мери как его невеста. Я не хотела верить, что Клайв не хочет сообщить мне о помолвке по какой-то надуманной причине. Но сознаюсь, я действительно скрипела зубами, когда она похвалялась передо мной, что Клайв у нее в кармане!

— Не только перед тобой. Она заявила маме, что о помолвке будет вот-вот объявлено. Поэтому мама, понятное дело, спросила Клайва, собирается ли он расторгнуть помолвку, и услышала в ответ, что у моей дорогой кузины слишком богатое воображение!

— Bсe равно я не совсем понимаю, как она осмелилась… или почему.

— Мне кажется, она во всем следовала известной теории: если ложь необходима, солги погромче и хорошенько ее подкрепи. Леони был позарез нужен статус, который давала ей помолвка с Клайвом, и она решила, что сумеет покорить его сердце прежде, чем обман выйдет наружу. Если подумать, она еще легко отделалась. По крайней мере, ей поверило множество людей — ты, я, мама, Мери, если говорить только о тех, кто действительно был в этом заинтересован, даже если она сильно преувеличила симпатию, которую питал к ней Клайв.

Нелли сказала:

— Она не знает Клайва, если вообразила, будто сможет быстренько устроить помолвку, когда придет время. Но если она надеялась, что все обойдется, или если она его хоть чуточку любила, я не могу понять, зачем она рисковала всем этим, встречаясь с Рики. Только ради того, что испытывала при этом я?

Барни поморщился:

— Ты бы послушала, что она нам наговорила, прежде чем отряхнуть презренную пыль наших порогов со своих каблуков! Суть в том, что мы — все мы — наводили на нее тоску, смертельную тоску. И, даже садясь в машину, она не смогла удержать последний выпад. Она одарила Клайва самой сладкой из своих ядовитых улыбок и сказала: «Полагаю, тебе так не терпится избавиться от меня, что ты готов пропустить вечеринку своей сестренки только ради того, чтобы убедиться, что я действительно уехала?»

— И что ответил ей Клайв?

— Клянусь, его лицо даже не дрогнуло. Он сказал: «Не беспокойся. Я опоздаю, но не слишком. Я еще увижу, как Нелли танцует до рассвета, счастливая и с легким сердцем, но не благодаря тебе. Поскольку твой автомобиль в гараже, а ты твердо отказалась провести еще хоть одну ночь под крышей тетиного дома, у меня нет выбора — придется помахать тебе вслед. Садись в машину, пожалуйста». Лихо! Говорю тебе, мое сердце пело от счастья, когда Я услышал эту отповедь! — с облегчением заявил Барни.