Грубиян на одну ночь - Мария Летова

— Доброе.

Там у него уличный шум и, судя по темпу его дыхания, он двигается.

— Мы можем поговорить? — прошу его.

Двухсекундное молчание заставляет впиться пальцами в коленку.

— Без проблем, — отвечает так же нейтрально.

— Не по телефону, — бормочу. — Ты мог бы… подъехать в мой офис? Это в центре, недалеко от театра. Я бы и сама могла подъехать, но тебя на месте застать сложно…

Он снова молчит, и я молча жду, слушая его шаги.

Никогда не вымаливала встречи у мужчины, но он весь мой мир перемолол в труху. Кажется, ему можно все. Все, черт возьми!

— Пришли адрес, — говорит наконец-то. — Мне нужно минут двадцать.

— Хорошо… — делаю выдох. — До встречи.

— Угу, — кладет трубку.

Его новая привычка оставлять за собой последнее слово немного бесит, но ведь я уже в курсе, что он совсем не бархатный. Даже проявляя гибкость, он доминирует. Черта характера, с которой я так боялась иметь дело!

Вскочив со стула, начинаю мерить шагами комнату. Не хочу считать минуты, но именно этим и занимаюсь, потому что больше ни на чем сосредоточиться не в состоянии. После пятнадцатиминутной пытки разворачиваюсь и отвечаю на тихий стук в дверь:

— Да!

Я знаю, что это не Стрельцов. Не уверена, что он вообще стал бы стучать.

Просунув в дверной проем голову, стартапер Рустем интересуется:

— Можно?

Проехавшись по мне глазами, краснеет.

Черт.

— Я немного занята, — говорю своему потенциальному клиенту. — Хочешь поговорить о рекламе?

— Ага, — кивает. — Типа того, — просачивается в офис, выставляя перед собой огромный букет красных роз.

Только этого не хватало.

— Эмм… — чешет он кудрявую голову. — Это вам… тебе…

Посмотрев на часы, хочу выставить его взашей:

— Слушай, — иду к своему столу, обращаясь к нему с материнской лаской. — Давай ты зайдешь через пару часов, да? И мы продолжим с этого места?

— Кхм… мне зайти с букетом? — смущается он.

Да плевать мне!

— Да, можешь с ним, — стараюсь звучать дружелюбно.

Боюсь в противном случае он будет от меня шарахаться.

— Ладно… через два часа, да? — пятится к двери.

— Именно, — киваю.

Это невообразимое дерьмо, но прежде чем он успевает испариться с моих глаз, дверь открывается, и на пороге возникает Стрельцов, неся с собой диаметрально противоположную энергию и заполняя собой мой маленький офис.

Бегло осмотрев помещение, как делает везде и всегда, задерживает взгляд на мне самой и на моем платье, после чего смотрит на парня с этим букетом в руках.

Он действительно выглядит бодрым. Чертовски бодрым. В джинсах, черной футболке и темно-синем шерстяном пиджаке, который сидит на нем потрясающе. На подбородке неизменная щетина, а суровые черты его лица вдруг принимают вид карикатурной иронии, будто положение, в котором он меня застал — гребаная развлекательная пьеса.

— Привет, — парень протягивает ему руку. — Рустем…

— Глеб, — добродушно отвечает тот на рукопожатие.

Контраст между ними настолько сильный, что я с силой закусываю губу. Мне вдруг кажется, что даже в юности Стрельцов не был таким кричаще-инфантильным, как мой гость.

— Я, в общем, пошел… — нервно объявляет парень.

Отойдя в сторону, Глеб позволяет ему выскользнуть за дверь и провожает его взглядом до тех пор, пока он не прикрывает ее за собой, не издав при этом ни одного постороннего скрипа.

Смотрю на него исподлобья, не собираясь ничего комментировать.

В образовавшейся тишине он кладет на пояс руки и смотрит на меня с легкой насмешкой.

— Мило, — бросает сухо.

Осматривает стены, потолок и мебель, разминая шею и не двигаясь с места.

Наслаждаюсь каждым его движением. Каждым движением его тела и губ. Взглядами, которыми награждает мое тело. Отрывистыми, но такими цепкими, что на коже под платьем собираются мурашки, ведь мне не нужны его слова, чтобы знать — забраться мне под юбку он хотел с того самого дня, как мы встретились впервые.

Вибрируя с головы до ног, пожимаю плечом:

— Я не питаюсь младенцами.

— Чего ты хочешь? — посылает мне прямой взгляд, резко меняя тему.

— Ты спешишь? — складываю на груди руки.

— Да, немного.

Эта неприступность играет на моих нервах, но я ведь уже сдалась.

Сделав пару нетвердых шагов, злюсь на себя и ускоряюсь. Стуча по полу каблуками, подхожу вплотную и обнимаю его талию, просунув руки под пиджак.

Глеб вздрагивает и каменеет, а я вжимаюсь в него, дрожа от ощущений и вдыхая запах его одежды. Стискиваю за его спиной руки. Тянусь носом к его шее и целую ее, зажмуриваясь от рвущихся из груди слез.

— Рита… — говорит с угрозой над моей головой.

Неподвижный. Но прямо напротив моей груди стучит его сердце, и оно ускоряется. Выпуклость в его штанах давит на мой живот, вызывая в нем кульбиты.

— Помолчи… — прошу, потираясь щекой о его грудь.

Она опускается и опадает в такт его дыхания, и, прежде чем окончательно расклеиться, шепчу:

— Я люблю тебя.

Сделав глубокий вдох, он молчит. Не знаю, сколько времени ему нужно, чтобы переварить мои слова и понять, что они означают. Возможно, для нас они означают разное. Для меня — дикую потребность в