Измена как повод любить - Виолетта Роман

В один момент она просто возникла передо мной.

– Прости… – не договорив, я застыла в удивлении.

Передо мной стояла Лера. Без макияжа, с небрежным хвостиком и в спортивной одежде, она выглядела потерянной.

– Марго?– произнесла удивленно. Наша встреча стала неожиданностью не только для меня.

Я поспешила обойти ее и направилась к кассе. Не хотелось мне разговаривать с ней, но не дав пройти и половину зала, девушка догнала меня.

– Подождите, – схватила за локоть, потянула на себя. Опустив взгляд, посмотрела на стопку книг в моих руках.

– Покупаете детям?

Я кивнула.

– Прости, я спешу…

– Вы же знаете, что на свободе остался лишь Александр Иванович? И того лишили работы… Марго, я могу вас понять, но вы слишком жестоки… Вы знаете, что у Лидия Викторовны случился инфаркт? Ей грозит до десяти лет лишения… А Паша… вы видели его? Ему плохо, он так сильно похудел… у него серьезные проблемы со здоровьем.

Все это походило на истерику. Мне не хотелось иметь с этим дело.

– Лера. Мне их очень жаль, но я ничем не могу помочь. И Лидия Викторовна, и Павел знали на что шли… Они сделали много незаконных вещей, за которые понесут наказание. Прости, но я должна идти…

– Я беременна, – произнесла девушка на выдохе, вновь удивив меня. – Срок уже пять недель.

Я была в полной растерянности.

– Поздравляю.

В ее глазах появились слезы.

– Паша заставляет сделать аборт. Он говорит, что ему не нужен это ребенок, что у него есть двое детей, и он хочет вернуться к вам… – всхлипнув, она начинает дрожать. – Я была у него на свидании, но он заявил, что больше не хочет меня видеть. Я не знаю, что делать… Он был так груб со мной…

Она выглядела такой потерянной и несчастной. Не думаю, что Павел поменяет решение.

– Я не могу давать тебе советы. Рожать или нет, дело твое…

Она скривилась.

– Вам легко говорить! Ваших детей он любит и скучает по ним, Паша отдал вам дом, а я не знаю, на что жить теперь, да еще и с ребенком…

– Не нужны ему мои дети, он на свободу хочет, понимаешь? И твой ребенок ему не нужен по той же причине… Паша любит только себя, также как и его мать. Твоя судьба только в твоих руках, Лера. Я тебе ничем помочь не могу, я со своей пытаюсь разобраться.

Глава 25

После встречи с Лерой я никак не могла избавиться от отвратительного чувства, поселившегося в груди. Бесконечные сожаления и печаль от понимания того, что пятнадцать лет жизни я отдала жестокому и лицемерному человеку. Любил ли меня когда-то Паша? Я не знала… Не сомневаясь в нем ни минуты все эти пятнадцать лет, сейчас я находилась в полном недоумении. Правда оказалась настолько отвратительной и неприглядной, что даже при мысли о недавних событиях, меня до сих пор бросало в дрожь.

Я так спешила уехать из города, что не стала откладывать поездку до утра, а, забрав рюкзак с вещами из квартиры, села в машину и рванула к маме и детям. В поселке я была уже ранним утром. И лишь обняв сонного Даньку, увидев довольную улыбку Маши, съев мамины сырники и выпив ее травяной чай, я почувствовала себя намного лучше. В городе без них было слишком тяжело и дальше оставаться сильной.

До вечера время пролетело не заметно. Мы сходили на пляж, потом съездили в супермаркет и закупились продуктами на следующие две недели.

К вечеру, после вкусного ужина, когда все разошлись по своим комнатам, я взяла бутылочку светлого пива и вышла на пляж. Небо, исполосованное закатом, поднимало во мне тоску. Бесконечно красивое и в то же время невыносимо одинокое, также как и моя душа. Опустившись на все еще горячий песок, сделала глоток прохладного напитка. Телефон в руках ожил. Рита.

«Сегодня снова после обеда пустая витрина. Как и.о. дала указания девочкам на завтра подготовить в два раза больше выпечки. Только попробуй возразить! Плавай там и загорай, пусть в понедельник ты будешь еще красивее!»

Улыбнувшись, спрятала телефон. Посмотрела в сторону соседнего дома, в груди тут же сдавило при мысли о его хозяине… Подумать только, но в этом поселке единственный дом, подошедший нам, оказался именно этот, соседствующий с владениями Барского.

В этот момент калитка открылась и из нее вышел мужчина. На незнакомце была бейсболка. Он был одет просто – футболка и спортивные штаны. Сжимая в одной руке снасти, он направился прямо к пришвартованной неподалеку лодке.

Кто-то живет в этом доме? Он не похож на вора, ведет себя слишком расслабленно… Ведомая любопытством, я направилась к нему. В близи он оказался намного моложе, чем я предполагала изначально.

– Извините, – проговорила негромко, боясь напугать его. Мужчина как раз укладывал снасти в лодку и обернулся на звук. С недельной щетиной, с обветренной кожей лица, но с добрыми зелеными глазами, он показался мне смутно знакомым.

– Вы живете в этом доме?

Он кивнул, поправляя кепку. Внимательный взгляд сканировал меня.

– Но этого не может быть, – я смущенно улыбнулась. – Этот дом принадлежит моему другу, и несколько недель назад я жила в нем…

Его брови сомкнулись на переносице. Он нахмурился, а после так широко улыбнулся.

– Ты ведь Марго, верно?

– Вы знаете меня?

Мужчина усмехнулся и снял кепку, предоставив моему взору копну спутанных рыжих волос.

– Константин Ветров, лучший друг Олега в студенческое время…

Лицо запылало. Оказывается, я так мало знаю про Барского.

– Простите… но я плохо помню студенческие…

Он махнул рукой, усмехнувшись.

– Да знаю я, что не помнишь меня. Ты ж в то время только на Левина смотрела.

Ошарашенная и растерянная я не могла подобрать слов и собраться с мыслями, чтобы продолжить диалог. Он опустил взгляд на бутылку пива, зажатую в моей руке.

– Не сильно спешишь? На самом деле, рад встретить тебя и немного поболтать… У меня как раз улов сегодня хороший, что насчет ухи?

Я пожала плечами, еще больше растерявшись. Прочитав ход моих мыслей, мужчина примирительно улыбнулся.

– Ладно, сиди здесь. Я сейчас приду.

Спустя десять минут Константин подошел ко мне, ожидающей его у воды. Он был весь загружен скарбом – на плече несколько увесистых продолговатых сумок, рюкзак и небольшой холодильник в руке. Расставив передо мной складной столик, он достал из переносного холодильника пару банок пива и тарелку с нарезкой из соленой рыбы и колбасы.

– Понимаю, что испугалась со мной в дом идти,