Керрелин Спаркс - Все, что я хочу на Рождество

— Тут есть еще офис для дневной смены, — продолжал Йен. — Парни присматривают за сотрудниками из числа людей и охраняют здание. Слышал, сегодня тут, наверху, выдался тяжелый день. Синтезировали кровь, разливали ее по бутылкам, а после отправляли ее в клиники и банки крови.

— А ты не боишься, что кто-нибудь из них прикончит вас, пока вы будете спать мертвым сном?

— Смертным не позволено спускаться в подвал. Нужна специальная карточка-ключ с кодом доступа. Кстати, я принес одну такую для тебя — лежит на столе.

— Я что-нибудь пропустила, пока спала?

— Наши друзья побывали в городском особняке Романа.

— Что?! — Тони рывком села на постели. — Там побывали мятежники?!

— Угу. Финеас прикончил одного и теперь пыжится от гордости. Йедрек попытался телепортироваться оттуда вместе со мной, но я ранил его в руку.

— Господи, помилуй! — прошептала Тони. Ужас какой! — Ты в порядке?

— Угу. Похоже, что ночью они попытаются подстроить очередную гадость, так что советую хорошенько отдохнуть, пока есть возможность.

— Ладно. Только сначала схожу в душ. — Тони босиком прошлепала в ванную. Вернувшись, она плотно прикрыла дверь и, дав глазам привыкнуть к красноватому свету, огляделась. Йен куда-то исчез.

Она двинулась к постели и вдруг остановилась, как вкопанная. Вот он, оказывается, где — вытянулся во весь рост поверх покрывала. Йен даже не позаботился раздеться, только сбросил башмаки.

— Что ты делаешь? — Тони огляделась. В комнате имелась всего одна кровать. Может, если составить пару стульев, можно было бы…

— Я не побеспокою тебя, милая. — Йен подвинулся к краю. — Через пару минут я и пошевельнуться не смогу. — Скрестив руки на животе, он уставился в потолок. — Надеюсь, тебе не придет в голову воспользоваться моей беспомощностью?

— Ну конечно! — фыркнула Тони. — Просто сплю и вижу, как бы позабавиться с трупом!

— Если ты боишься спать со мной в одной постели, могу лечь на полу, — хмыкнул Йен. — Мне без разницы.

— Правда? У меня был один приятель, которому это тоже было до лампочки. — Тони все еще колебалась.

— Я уже засыпаю. — Йен, зевнув, закрыл глаза.

— Это… это больно? — Тони присела на краешек постели.

— Лежать рядом с красивой женщиной и быть не в состоянии даже дотронуться до нее? — Йен ухмыльнулся. — Мука мученическая! К счастью, это длится недолго.

— Я не это имела в виду, — скривилась Тони. — Тебе больно каждое утро чувствовать, что ты умираешь?

— Будто соскальзываешь в черную дыру… где нет ни мыслей, ни чувств, ни воспоминаний, — Веки его отяжелели. — Жаль, что я не могу видеть сны.

— А что может присниться вампиру? Холодильник, забитый бутылками с кровью? Или эксклюзивный гроб от кутюр, обитый кожей питона?

— He-а… мне бы приснился чудесный сон… — Глаза Йена закрылись, на губах заиграла мечтательная улыбка. — Я бы увидел тебя…

— Меня?! — Сердце Тони едва не выпрыгнуло из груди. Он хотел бы увидеть во сне ее? Она нагнулась к Йену. — Эй… ты уже умер?

Йен не ответил. Взгляд Тони остановился на ямочке у него на подбородке. Ей так хотелось потрогать ее. Накануне она даже протянула руку — но у нее так и не хватило решимости это сделать.

Тони забралась под одеяло и вытянулась рядом с Йеном. И вдруг поймала себя на том, что ей хочется прижаться к нему… к его мертвому телу. Наверное, это было бы… неправильно.

Тони, перевернувшись на бок, повернулась к Йену спиной. Но почему-то ей все чаще казалось, что в этом нет ничего дурного.

К счастью, сегодня в приемной клиники дежурила другая секретарша. Тони боялась, что Дорис, увидев ее снова, вспомнит, что она была тут во время ночной заварушки, и заподозрит неладное. Она даже нацепила очки вместо контактных линз и спрятала светлые волосы под низко надвинутой бейсболкой.

Карлос заехал за ней в «Роматек». Солнце стояло еще высоко, и все вампиры спали мертвым сном. И все же ее раздирали сомнения. Йен был уверен, что мятежники не замедлят нанести новый удар.

— Мы хотели повидаться с Сабриной Вандерверт, — сказала она секретарше.

— Заполните форму и зарегистрируйтесь.

Пока Карлос регистрировался, Тони заполнила форму, вписав в нее имя Сабрины и ее идентификационный номер.

Секретарша сверилась с записями, включая и тот список, в который накануне вечером Тони удалось сунуть нос.

— Ваши документы, пожалуйста, — попросила она.

Тони с Карлосом предъявили водительские права. Проверив их, секретарша кивнула и молча выписала им пропуска.

— Ваши права пока побудут у меня. Верну их, когда вы вернетесь. — Секретарша протянула им два бейджика. — Повесьте их на шею. В палату не разрешается проносить продукты, напитки и личные вещи. Вы меня поняли?

— Да.

После этого их направили к охраннику. Покопавшись в ее сумочке, он заставил их с Карлосом пройти через металлоискатель.

Покончив с проверкой, охранник распахнул дверь.

— По этой дорожке через двор, потом направо к третьему корпусу.

Оказавшись во дворе, Тони огляделась. Внутри каждого корпуса тоже дежурил охранник. Эта клиника смахивала на тюрьму.

В третьем корпусе охранник проверил их пропуска, потом забрал заполненную ими форму и отдал ее на пост медсестры.

— Снимите куртки, выньте все из карманов и сложите сюда. — Охранник протянул им пластиковые коробки.

Раздалось негромкое жужжание, и металлическая дверь открылась.

Мужчина сделал им знак войти. Тони прочитала его имя на бейджике: Брэдли. В коридоре стоял стойкий запах дезинфицирующих средств и безысходности.

— Это ко мне? — поинтересовался какой-то юноша в домашних шлепанцах на босу ногу.

— Нет, это не к тебе, Тедди! — прорычал санитар. — Вернись к себе.

— Ладно, — покладисто кивнул Тедди.

— Сюда. — Брэдли указал направо. — Она в женском отделении. Пациентов кормят отдельно. Так лучше — меньше случаев сексуального домогательства.

Тони поморщилась.

— Это здесь. — Брэдли, кивнув, вернулся на свой пост.

За стойкой, внимательно наблюдая за пациентками, сидела медсестра. В центре по-спартански обставленной белой палаты стояли два стола в окружении оранжевых стульев. Такие же стулья рядами выстроились вдоль стен. В углу, под самым потолком, висел телевизор, показывали какой-то мультик, правда, звук почему-то был выключен.

Две женщины средних лет тупо таращились на экран. Полуоткрытые рты, остановившиеся, мертвые глаза. У Тони сжалось сердце.

В углу сидели двое, девушка в халате и мужчина, возможно, ее муж. Оба молчали, словно не зная, что сказать.