Энн Лоуренс - Жаркий поцелуй

Кэл и Скотти снова переглянулись. Они обсуждали проблему с Кейхиллами столько раз, что теперь понимали друг друга без слов.

Как, однако, мужик держится — было написано на лице Кэла.

Он очень сильный человек, безмолвно ответила Скотти. Сильный человек, который сбился с пути. Но он готов вернуться.

— В чем основная идея «Приюта у Мод»? — тихо сказала она Кэлу. — Мы уже два месяца об этом думаем.

Кэл медленно поднял руку и протянул ее Буту Кейхиллу:

— Я, наверное, могу сказать только одно: сдержите свое слово, мистер Кейхилл.

Кейхилл взял протянутую руку.

— Мы сможем что-либо доказать, только если вы дадите нам возможность. Так что спасибо, мистер Уит. Мисс Скотт. А теперь… идите-ка сюда. — Он отступил на шаг, пропуская своих сыновей, чтобы они тоже могли пожать руку Кэлу и Скотти. — Вот этот — Кит, а тот — Коди. Мы ведь тоже любим собак, как многие люди, а уж Джейсону общение с собаками так на пользу пошло…

Скотти улыбнулась. А Кэл… Кэл пошел на кухню и вернулся оттуда, неся в своих больших ладонях крошечного черно-белого щенка. Уиннер радостно взвизгнул при виде Джейсона, и мальчик тоже наконец улыбнулся.

— Если вы не возражаете, мистер Кейхилл, — сказал Кэл, — Скотти обещала этого щенка вашему сыну, и мы бы хотели, чтобы он его забрал.

— Лучшего ответа и придумать нельзя. Спасибо вам, ребята. А теперь, мальчики, давайте извиняйтесь и поедем.

Наконец, когда извинения были благополучно принесены и приняты, Скотти смогла обнять Джейсона. Кэл пожал мальчику руку и торжественно отдал ему Уиннера.

— Нет, ключ ты оставь себе, — добавил Кэл, когда мальчик попытался вернуть ему злополучный ключ. — Ты мне нужен, в розарии. Да и надо наконец закрыть чертов бак крышкой.

Над шуткой, естественно, никто не засмеялся. Еще несколько неловких замечаний и изъявлений доброй воли всех участников, и Кейхиллы, усевшись в свой грузовичок, медленно покатили прочь.

Скотти и Кэл остались одни на круглой площадке, освещенной праздничными гирляндами и все еще зажженными фарами фургона; они молча смотрели вслед удаляющимся задним огням грузовичка, пока шум мотора не затих вдали, предоставив ночным шорохам и звукам вернуться в свои права.

— Ну, я не знаю… — тихо проговорил Кэл.

— Мы и не узнаем, если не попробуем. И может быть, все поймем сердцем, а не разумом.

Кэл повернулся к Скотти; ее вид тут же напомнил ему о том, что произошло.

— А ты сама уверена, что они исправятся?

— Уверена.

Кэл обнял ее и крепко прижал к себе.

— Какая ты у меня храбрая. И какая умница. Как я тебя люблю!

Скотти прижалась к нему:

— Даже если я похожа на мокрую кошку?

— Фу-у, не надо о кошках. Ты знаешь, мы можем многое здесь изменить со временем, но то, что я чувствую к тебе, не изменится никогда.

Скотти лукаво улыбнулась:

— Ловлю на слове.

Главное, она решила верить Кэлу, верить себе. Все будет хорошо.

— Боюсь, мне придется на коленях благодарить Титча за то, что он тебя нашел. А то ведь старик наверняка считает, что спасать тебя не входит в его должностные обязанности. Я еще удивляюсь, как он не ушел со своим Скелетом и не оставил тебя там.

Скотти засмеялась;

— Ты не представляешь, как я была рада его видеть в тот момент. Меня даже умилило, как он сплюнул свою жвачку и назвал меня «девчонка-девчоночка».

Кэл тоже засмеялся, и от его смеха ей вдруг стало теплее.

Они смеялись вдвоем, вместе начиная строить новую жизнь. Они оба вернулись домой. В «Приют у Мод».

А потом невероятные ярко-голубые глаза вдруг снова посерьезнели, глядя ей в лицо.

— Слушай, а что ты такое пыталась мне рассказать? Насчет волшебства, луны и Скелета?

Значит, он все-таки услышал, удовлетворенно подумала Скотти. И все понял как надо. Значит, в какой-то момент они оба начали больше доверять сердцу, чем разуму. Теперь в ней была уверенность, что истинная любовь просто обязана быть вечной. Она знала, она чувствовала всем сердцем, головой, всей кожей и даже кончиками пальцев босых перепачканных ног, что так и будет.

Эпилог

Так хорошо, наверное, бывает только в раю. Прекрасным июньским утром Скотти с улыбкой наблюдала, как ее малыш, ее очаровательный карапуз, играет в «ку-ку» среди ярких разноцветных клумб в розарии — в личном розарии миссис Калеб Уит, — а Лули и Даффи радостно носятся за ним по пятам.

— Вижу, вижу! — весело крикнула Скотти, когда крепкий малыш, смеясь, выглянул из-за роскошного цветущего розового куста с очень подходящим названием «Мир». — Ку-ку, Скотт Калеб Уит!

— Скотти! — послышался голос Кэла.

Скотти не могла сказать, кто из них быстрее откликнулся на него: она сама, или, может быть, возбужденные беготней собаки, или весело хохочущий малыш?

Ребенок, который, как оказалось, действительно был зачат в один из первых дней их любви, уверенно потопал к отцу; Кэл подхватил сына на руки.

— Ну, что вы тут делаете? — спросил Кэл, разглядывая маленькое славное личико, черты которого напоминали его собственные.

— Да как обычно. Зашли понюхать розы. И тебе советуем.

— Я затем и пришел. Как все-таки хорошо, что у нас есть вот такой тихий уголок посреди ежедневной суеты, а?

Скотти привстала на цыпочки и поцеловала Кэла в щеку.

— Я готова благодарить тебя за него снова и снова.

Кэл опустил малыша на землю и обнял Скотти.

— А я тем более готов снова и снова отвечать «на здоровье».

Скотти улыбнулась, глядя на выражение его лица, в котором сквозила едва уловимая чувственность.

— А как дела там, за каменными стенами?

Улыбка Кэла была довольной и удивленной одновременно.

После того как наладились отношения между обитателями «Приюта у Мод» и семьей Кейхиллов, слух об их примирении быстро разнесся среди волонтеров, а потом и по всей округе. Оказалось, что «Приют у Мод» — место, где могут с успехом помочь не только собакам, попавшим в беду, но и подросткам, которые рискуют сбиться с пути.

Собаки и правда приносят людям неоценимую пользу.

И Кэл, и Скотти снова пошли учиться, поскольку поле их деятельности расширилось в совершенно неожиданном направлении. Они оба теперь изучали детскую и подростковую психологию.

— Ты представляешь, — сказал Кэл с улыбкой человека, который с трудом верит своим ушам, — Джейсон там показывает новой девочке, где у нас что, и я только что случайно услышал, что он ей говорит. Он сказал, что я, конечно, строг и работать придется на совесть, но как только завоюешь мое доверие, увидишь, что внутри у меня огромный кусок… мармелада! Можешь себе представить?!