Флоренс Уэстли - Память сердца

Бетси гладила глубокие морщины у рта Джона, которые уже ничто не сотрет…

— Но не лучше ли обладать глубокими чувствами, совестью, нежели жить с пустой душой? Порой они мучительны, но это жизнь.

— Даже не знаю. Иногда проснешься ночью, и откуда-то из тьмы наплывает кошмар: чувствуешь себя двадцатилетним негодяем. И снова перед глазами эта трагическая ночь гибели Патрика.

Джона охватила дрожь, и он прижал к себе Бетси, словно стараясь защитить себя с ее помощью от призраков его юности.

— Чувство вины никогда не покинет меня, Рыжик. Оно навсегда со мной где-то здесь, в сердце.

Бетси подняла к нему лицо, поцеловала любимую ею ямочку на волевом подбородке.

— Я тебе говорила, что люблю тебя?

— Последние четверть часа не говорила. Нет.

— Ну так вот. Я люблю тебя. И я намерена твердить эти слова всякий раз, когда у тебя появится отрешенный застывший взгляд и я узнаю, что ты опять казнишь себя.

— Постараюсь прислушиваться к тебе, мой дорогой психолог, — печально продолжил Джон. Его рука, гладившая ее прелестные кудри, слегка дрожала и была необыкновенно нежна.

— До чего же хороши твои волосы, Рыжик!

— Тебе всегда они нравились?

— А как с этим? — игриво спросил Джон.

Бетси провела пальцами по его груди, спускаясь все ниже и ниже, зная, как возбуждают Джона эти прикосновения. Он надолго приник к ее губам, и они предались всем прелестям разделенной любви…

— Рыжик, — сказал умиротворенный Джон, глядя в лицо жены, по-моему, ты полнеешь. Хороший признак. Это происходит, когда на душе спокойно.

— Не беспокойся, моя полнота — временная, — таинственно прошептала она.

Мохнатые брови Джона медленно поползли вверх.

— Слишком много рождественских угощений? Виновата стряпня тети Бриджет?

— Не совсем.

— Нет? Тогда…

Джон замер на полуслове. Он смотрел на Бетси с безграничным удивлением, так, как будто видел ее впервые.

С лукавой улыбкой она медленно кивнула головой. Джон побледнел и, не веря своей догадке, спросил:

— Ребенок?!

— Только один, надеюсь.

Неистовая радость, озарившая лицо Джона, растрогала Бетси. В горле встал комок, глаза наполнились слезами счастья.

— Но ты говорила, что хочешь подождать.

— Я немножко схитрила. Ты рад?

У него перехватило дыхание. Джон с трудом вымолвил:

— Я уже люблю его, Рыжик. И я люблю тебя.

Бетси заключила мужа в объятия и с величайшей нежностью частыми поцелуями смахнула слезинки, дрожавшие на его прямых стрельчатых ресницах.