Элизабет Хой - Ловушка для дикого сердца

Эйлин ничего не ответила — ей не понравился его нравоучительный тон.

Эйлин и Дерен молча прошли по деревне, в которой все дома были пусты, а окна заколочены. Калитка в заборе около одного из домов с шумом распахнулась от ветра. Девушка остановилась и закрыла калитку на щеколду. Дерен посмотрел на нее, а потом мягко сказал:

— Королева Инишбауна продолжает присматривать за своим пришедшим в полный упадок королевством!

Она молча, с укором посмотрела на Дерена.

— Да, они называли меня таким глупым именем! Ты, значит, помнишь?

— Уже успел забыть, но местная газетенка мне напомнила об этом. — Он сел на большой плоский камень и достал из кармана листок.

— Это «Данмор кларион»? — с интересом спросила Эйлин. — Я так рада, что ты привез ее. Мне очень хотелось посмотреть номер, вышедший на этой неделе. Там, должно быть, что-нибудь написано о жителях острова и о переезде.

Он кивнул.

— Я не знал, что островитяне переехали на материк сразу же после моего отъезда в Лондон. Но в Данморе говорят только об этом. Не успел я зайти в один из пабов, как тут же услышал последние новости на эту тему. И вот утром мне попался «Кларион». — Дерен развернул газетный листок и передал его Эйлин.

Она быстро пробежала его глазами. Заметка называлась «Королева Инишбауна отказывается покинуть свое королевство». Там рассказывалось о прекрасной рыжеволосой мисс Кейт, которая решила провести всю свою жизнь в одиночестве на острове, который она любит. «Интересно, хватит ли ее мужества на неделю, месяц, год? — спрашивалось в заметке. — Мы не пытаемся что-либо предсказывать, но, возможно, зимние штормы поколеблют ее решимость».

Пожав плечами, она отдала листок Дерену.

— Что за глупости! — устало проговорила она, чувствуя, что не в силах сердиться. — Откуда они все это взяли?

— Хочешь сказать, что там написана неправда?

Эйлин почувствовала, что голос Дерена сделался несколько оживленнее.

— Разумеется! Они все выдумали от начала до конца! «Прекрасная рыжеволосая мисс Кейт»! — с насмешкой процитировала она. — И почему это репортеры считают своим долгом упомянуть в новостях, что у девушки рыжие волосы? Если бы у меня были каштановые волосы, то, скорее всего, об этом промолчали бы. Ну что за глупости! Такое впечатление, что я дала торжественную клятву прожить на острове до конца жизни! Никогда ничего подобного не говорила. У меня не было столь экстравагантных планов. Полагаю, ты не отнесся к этой газетной утке серьезно?! — воскликнула Эйлин.

Он бросил на нее скептический взгляд:

— Я просто не знаю, что и думать! Даже если предположить, что слухи сильно преувеличены, я, тем не менее, слышу в них знакомые нотки. Ведь ты столько раз говорила мне, как много для тебя значит Инишбаун и что ты не хочешь покидать его. — Его глаза сделались ярко-голубыми, и в них Эйлин заметила намек на желание. Ее сердце неровно забилось.

Она отвернулась в сторону и мягко проговорила:

— Возможно, Инишбаун значил для меня почти все раньше. Это был мой дом, мое убежище от мира, который слишком жесток и полон одиночества. В детстве я не могла представить себе другой жизни, отдельной от острова. Но потом я выросла и поняла, что жителям Инишбауна нужно много таких вещей, которые они могут найти только на большой земле. И еще, — почти Шепотом добавила она, — я поняла, что и для меня с Инишбауном теперь покончено навсегда. В моей жизни появилось кое-что, что имеет для меня гораздо большее значение.

— Кое-кто? — подсказал он ей.

Эйлин на мгновение замолчала, задумавшись. Она не знала, насколько откровенно можно ответить на этот вопрос, потому что не была уверена в его чувствах.

— Я еще не знаю, что буду делать, — равнодушно пробормотала она, наконец глядя прямо перед собой на дорогу. — Наверное, найду себе какую-нибудь работу. Но я точно знаю, что не буду жить под одной крышей с моим отчимом. Ни в Нью-Йорке, ни где-нибудь еще. — И вдруг неожиданно Эйлин рассмеялась. Все выглядело так трагично, что становилось просто смешно. — Все дело в том, что у меня нет образования в том смысле, какой обычно вкладывают в это понятие. Я умею подстригать овец, прясть шерсть, могу подоить козу, хорошо управляюсь с лодкой. Ты не знаешь случайно, какого-нибудь работодателя, который был бы заинтересован в работнике с такой специализацией? Может, порекомендуешь ему меня?

— Ты забыла, что еще можешь играть, — напомнил он, — и тебя теперь многие знают как звезду Инишбауна!

Она снова засмеялась, глядя ему в глаза:

— Что ж, можешь добавить и это к списку моих замечательных достижений, когда будешь рекомендовать меня какому-нибудь нанимателю. Этот кто-то должен быть особенным!

— Тешу себя мыслью, что так оно и есть! — ответил Дери.

— Хочешь сказать, ты знаешь кого-то, кто мог бы заинтересоваться моей скромной персоной?

— Да, Эйлин Ог! — с серьезным видом тихо проговорил он. На этот раз в его глазах не было и намека на смех. Сердце Эйлин учащенно забилось. — И в следующем месяце он поведет «Уиндраш» в южные моря. — Его холодный, отчужденный голос вдруг стал оживленным и звонким. — Там тоже есть один остров, о котором кинокомпания «Метеор» хочет снять фильм. Хочешь поехать туда со мной, Эйлин? — мягко спросил он. — Ты помогла бы мне управляться с «Уиндрашем».

Уже позже, вспоминая этот момент, Эйлин подумала, что так и не дала ответа на его вопрос. Но ответ и не был нужен — она неожиданно оказалась в его объятиях.

Глава 19

Две недели спустя Эйлин и ее мать сидели в зале ожидания аэропорта Шеннон. Удобно расположившись на мягком диване, они пили чай с пирожными. Впрочем, до пирожных дело так и не дошло — обе были слишком взволнованны, чтобы есть. Полчаса назад из Нью-Йорка прилетел самолет Мауры, и теперь ей и Эйлин предстояло о многом поговорить и обсудить самые животрепещущие вопросы.

— В это просто невозможно поверить! — воскликнула Маура. — Я места не находила себе с тех пор, как узнала о смерти дедушки. И вот теперь выходит, что меня ждало не только это. Жизнь продолжается — ты выходишь замуж. Когда прилетает Дери?

— Сегодня! — ответила Эйлин, ее голос дрожал от радости. — Его самолет прибывает с минуты на минуту. Все в такой спешке, потому что на следующей неделе мы уезжаем на остров Франджи. — Ее щеки слегка покраснели.

— Почему ты не сообщила мне обо всем этом раньше? — взволнованно спросила Маура.

— Это просто не уместилось бы в телеграмму. Да к тому же все так запуталось и перемешалось за последние две недели, — пояснила Эйлин. — Кроме всего прочего, мне хотелось рассказать тебе обо всем в разговоре, ведь я знала, что ты скоро прилетишь.