Жена криминального авторитета - Юлия Валериевна Рябинина

Что он тут делает? И почему ей так ужасно неудобно и она не чувствуют своих ног?

— Слушайте, вы. Вам разрешили здесь находиться не для того, чтобы вы мешали и отвлекали. Раз решились на такой отчаянный шаг, стойте и наблюдайте молча, — раздраженно проговорил мужчина, а в следующий момент Оля услышала. — Ну Слава Богу жив! Все обошлось, папаша поздравляю! — в голосе врача хоть и чувствовалась радость, но и тревога в нем тоже улавливалась.

— Сережа, — еле слышно позвала Оля мужа, но не надеясь на то, что он услышит.

Сознание Ольги прояснилось и она поняла, что находится сейчас в роддоме на операционном столе.

— Я здесь милая, — девушка почувствовала, как к кончики пальцев сжал горячей ладонью муж.

— Я боюсь, — разлепив пересохшие губы пробормотала девушка.

— Уже нечего бояться, Ольга. Муж вас привез во время, так что успокаивайтесь. Нам совершенно не к чему ваше повышенное давление.

Оля хотела что-то еще сказать, но ее губы отказывались ее слушаться, как в принципе и язык.

Девушка вновь провалилась в какую-то невесомость.

Где ее так сильно укачивало на воздушных волнах, что невыносимо хотелось уже остановить эту качку.

Сквозь вату в ушах, она то и дело улавливала посторонний шум, который то нарастал, то снова удалялся.

Ольга потеряла счет времени.

Она так устала бороться с тошнотой и напряжением, которое звенело в ее теле, что в конце концов не выдержала натуги и сорвалась. Полетела в пропасть, обрывая последние нити с реальностью.

— Боже мой! — Оля полусидя в кровати, держала на руках маленький розовый комочек завернутый в пеленку. — Я так боялась Сереж, если бы ты знал.

Оля подняла на мужа глаза, полные любви и нежности.

Нет, говорить о том, что Ольга простила Сергея за то, что он изменил ей с Маргаритой, еще рано, но в такой момент, девушке хотелось забыть все плохое и думать только о том, что происходит сейчас.

Сергей пододвинув стул к кровати вплотную, обнял жену за ноги и уткнулся лицом в простынь.

— Оля, я так перед тобой виноват, что даже не знаю, сможешь ли ты когда нибудь простить меня за это, — в голосе мужа Ольга слышал столько горечи и отчаяния, что от сострадания к нему в животе все скрутилось в тугой узел от желания прижать к себе этого огромного сильного мужчину и утешить, пожалеть его. Сказать что все простила и не держит на него зла, но это было бы неправдой.

Ольга где-то внутри злилась на мужа за измену. Злилась на то что он с ней был холоден в тот момент, когда она нуждалась в его поддержке и тепле, он в это момент делил постель с той, которая хотела погубить не только Ольгу, но и их общего ребенка.

— Сережа, пожалуйста не рви мне сердце, — прошептала она, — я так быстро не могу просить тебе измену, Сереж. Это слишком больно и тяжело…

Сергей поднял лицо, и на нем отобразилось недоумение.

— Что?! Нет-нет, Оля. Ты не так поняла. Я совсем не об этом, — в голосе мужчины проскользнуло замешательство.

— Сережа, если ты сейчас будешь отрицать и оправдываться. Или врать о том, что такого не было, то не утруждай себя: я видела фото, — Оля опустила взгляд, чтобы муж не заметил насколько ей сейчас было больно и неприятно в душе от совершенной им измены.

— Оля, девочка моя, — Сергей приблизился к Ольге в одно мгновение, — у меня с Маргаритой ничего не было. Я в тот день сильно напился. Морально не смог выдержать смерть Антона и его семьи. Я знаю это было малодушно с моей стороны, но так получилось. А Марго воспользовалась моментом. Подсыпала мне какой-то дряни. Олененок, я тебе клянусь, между нами ничего не было.

Муж обхватил лицо девушки горячими ладонями и прижался своим лбом к ее.

— Прости меня, милая. Прости за то, что не слушал тебя. Прости за то, что не смог оградить тебя и наших детей от опасности, — прошептал ей в губы Сваровский.

Ольга подняла глаза на мужа.

— Сереж, — девушка высвободила руку из-под спинки малыша и приложила ее к щеке мужа, немного сжала, — то что произошло, то произошло. И вряд ли бы Маргарита успокоилась, она бы все равно рано или поздно добралась до нас. И не важно какие бы ты стены возвел. Ее вряд ли бы это остановило. Самое важное сейчас, что все закончилось благополучно, — радости девушки не было предела.

Если бы было возможно, она бы кинулась на шею мужу и расцеловала его.

Но неожиданно радость омрачила выскользнувшая из памяти мысль о том, что в подвале остался ребенок. Она не могла вспомнить говорила ли Сваровскому о Саше.

— Что такое, Олененок? — с тревогой в голосе произнес муж.

— Я совсем забыла про Сашу, — чуть слышно пробормотала Оля, — он жив? Богдан так сильно ударил его…

В глазах Сваровского вспыхнула ярость, но заметив испуг на лице жены, мужчина смягчился.

— Не волнуйся, милая моя, — он погладим большими пальцами область под глазами девушки, где залегли тени будущих синяков, — с пацаном все нормально. Его отвезли в больницу. Ему некоторое время понадобится специальной уход. Очень сильное истощение у пацана.

— Я знаю, Сережа. Я его видела. Как они так могли поступить с ребенком, Серж? — жалостливым голосом вопрошала девушка.

Но увидев взгляд мужа, она не сдержала слез.

В глазах Сваровского Оля не нашла ни жалости, ни сострадания. Они было холодны и не выдавали никаких эмоций.

— Этот мир жесток, Олененок. И для достижения цели люди готовы давить на любой рычаг, который может им позволить влиять на другого человека. А в том мире, где нам предстоить прожить с тобой еще не один десяток лет, только так и поступают.

— Сережа, — Ольга прижала к себе сына и обняла мужчину за шею прижимаясь к нему ближе, — это страшно Сереж. Очень.

— Прости, Олененок, что втянул тебя в это, — подсев к жене ближе, он переплел ее пальцы со своими и удерживая сына