Месть на десерт (СИ) - Лина Филимонова

Сегодня у меня снова коньяк. Пока нераспечатанный. Я сижу на огороде родителей, в беседке. Я теперь часто провожу здесь время вечерами. Один.

Ну, иногда юрист заглядывает. Я его чаще гоню — понял уже, что толку от него ноль, а все его советы — полное дерьмо. Просто нажиться на мне хочет.

— Что, уверенно идешь к хроническому алкоголизму? — раздается голос отца.

— Отвали, — бурчу я.

— Машину еще не пропил?

В тот раз, когда я бросил машину на проселочной дороге, и меня привез Анькин хахаль, они с матерью устроили мне выволочку. Почти как в детстве. Орали на меня оба, убеждали взяться за ум… А я просто блевал.

А на следующий день чуть не сдох — и снова приложился к бутылке. Знал, что это действенный способ прийти в себя. Никогда раньше не пробовал, а сейчас… ну да, это запой. Я осознаю. Бухаю уже несколько дней. Но не беспробудно!

Уменьшаю количество. Сегодня вот только одну взял. А выпить собираюсь один стакан. Вернее, собирался, до того, как дочь написала, что ненавидит меня.

Это так…. Это невыносимо больно! Не выдерживаю, и показываю сообщение отцу.

— Да, дела, — сочувственно вздыхает он. И продолжает: — Надеюсь, меня она не ненавидит. И будет со мной и с бабушкой общаться. И Максик тоже будет. Ну а почему нет? Мы же не виноваты, что ты их матери изменял.

И этот туда же… Режет без ножа! В груди острая боль. Очень хочется от нее избавиться. Ну, или хотя бы притупить. Средство я знаю.

Начинаю распечатывать бутылку коньяка — и останавливаюсь. Если я продолжу… что будет через неделю? Через месяц? Отец прав. Я стану хроническим алкоголиком.

Не буду сегодня пить. Не буду, и все!

* * *

“Аня, давай встретимся. Поговорим”.

“О чем?”

“О детях”.

“Пиши. Звони. Видеть тебя не хочу”.

А я хочу! Я просто невыносимо хочу увидеть свою Аню… И дома оставаться невозможно. Дома… нет теперь у меня дома.

Еду к жене. Адрес знаю. Ее нет, или она мне не открывает. Свет не горит… Сижу у подъезда. Дико хочу выпить. Я видел рядом магазин…

О. А вот и Аня. И она такая… Другая.

Вроде бы, никаких заметных перемен нет. Кроме цвета волос. Который, впрочем, уже не такой светлый. Но она вся… светлая. Как будто светится изнутри. И походка у нее другая. И эти джинсы на ней просто обалденно сидят. И топик какой-то с рубашкой… Она никогда раньше так не одевалась. И не была такой невыносимо привлекательной.

Замечает меня, притормаживает. Замирает на месте. Я поднимаюсь. Иду навстречу. И вижу… ярость. Глаза сверкают, губы сжаты, вся такая напряженная, как будто готова наброситься на меня и растерзать.

— Я же сказала, что не хочу тебя видеть! Чего ты приперся?

— Надо поговорить.

— Да хоть заговорись! Ничего не изменится. Я не хочу тебя слушать. Хватит с меня лжи. Сыта по горло!

— Ты такая… злая.

— Да, Коля. Ты невероятно догадлив. Во мне сейчас столько злости…

— Прости меня, — начинаю неуверенно.

— Мне плевать на тебя! — внезапно взрывается Аня. — И злюсь я не на тебя.

— А на кого?

Я, если честно, в шоке. Никогда не видел Аню такой. Даже в тот раз, когда она выставила меня из нашей квартиры. Тогда она была почти спокойной. А сейчас… это просто какая-то бешеная фурия.

— На себя! Я зла на себя! — кричит она. — Как я могла быть такой дурой? И терпилой. Ты об меня ноги вытирал, таскался по бабам с самого начала… Еще когда я была беременная!

— Я не…

Откуда она… Да я уже забыл об этом! Но на автомате пытаюсь возражать. Но Аня отметает мои возражения пренебрежительным жестом. И продолжает, все так же, на очень повышенных тонах:

— Ты приходил с гулянок, врал мне, а я такая: вот тебе, Коленька, выглаженная рубашка. Вот тебе чистые носочки и новые трусики, чтобы перед шлюхами красоваться. Вот тебе вкусный полезный ужин, который я быстро приготовила, вернувшись с работы. Еще и заскочив по пути магазин и притащив на себе тяжелые пакеты…

— Аня…

— Классная я жена, правда? Просто мечта!

Блин, что-то я, и правда, конченным козлом выгляжу. Если вот так во со стороны посмотреть.

— Ань, я… как-то не осознавал…

— Конечно. Тебе же все можно. Ты все больше наглел и хамел. А я все это позволяла… Дура! Снежана бы не позволила, правда?

Правда. Снежана вообще… Как я с ней жить собирался? По ресторанам каждый день водить и самому свои рубашки в прачечную таскать? Идиот.

Аня… Она же самая лучшая жена. А теперь еще и такая секси…

Она изменилась. Она очень изменилась за это короткое время. Если бы она была такой раньше, я бы ни за что… Я бы и не посмотрел в сторону других баб. Зачем они мне? Она же красивее всех…

— Ань, прости меня, пожалуйста. Я все осознал. Честно. Я был козлом и мудаком. А ты… Ты, и правда, идеальная жена!

Я не знаю, что сделать. Я готов на все. В лепешку расшибиться, чтобы вернуть ее. И детей. Я скучаю по ним! Я хочу семью.

Хочу все обратно. Как было. Только я буду другим. Буду ценить и не буду…

— Коль, той Ани больше нет, — ошарашивает меня жена. — И никогда не будет. Все кончено. Прощай.

Глава 59

Аня

Юлька была на удивление немногословной. Не хотела вдаваться в подробности Колиных похождений. Понимала, как больно и тошно мне будет.

Но главное я усвоила: Коля начал изменять мне, еще когда я была беременна Максом. Во всяком случае, об этом знают наши общие друзья с института. Оказывается, многие перестали с ним общаться именно после этого. А он говорил, что с ними неинтересно и поэтому мы перестали ходить на общие тусовки…

Но никто из них не сказал мне! Хотя все активно обсуждали и осуждали его за спиной.

Ну, ладно. В принципе, я их понимаю. Не уверена, что сама бы стала лезть в чужую личную жизнь. Помнится, когда Алиса задала мне такой вопрос, я ответила, что промолчала бы.

Но Юлька… она не такая. Она бы точно сказала. Или поговорила с Колей. Или — сделала бы что-нибудь.

Ярослав узнал — и сделал. В этом они похожи…

После разговора с Юлькой я и так чувствовала себя отвратно, а тут еще Коля нарисовался. Козел! Прощения просит… Да плевать мне на него! С самой высокой