Джоан Дарлинг - Мечта о любви

Его потрясенный взгляд едва задержался на разбитой стеклянной двери, оборванных шторах, мокром дереве – и остановился на Эшли. Она все еще сидела в самой середине кровати, скорчившись под розовой простыней, не смея шелохнуться. Дэн тут же оказался рядом и крепко обнял ее.

Содрогаясь всем телом, Эшли приникла к своему спасителю, пряча лицо у него на плече, чтобы отгородиться от этой страшной картины: оборванные шторы, острые осколки стекла, хищно блестевшие на кровати и на полу, ветви огромного дерева, едва не придавившего ее насмерть… Стекло громко хрустело под ногами у Дэна, когда он понес ее из спальни вдоль по коридору, вниз по широкой лестнице, в гостиную. Не выпуская Эшли из своих объятий, он уселся на диван и осторожно заглянул в ее лицо.

– Ты цела? – прошептал он трясущимися губами, серыми от страха.

Она молча кивнула и свернулась калачиком у него на коленях, понемногу приходя в себя в кольце его рук.

Он шумно вздохнул от облегчения и чмокнул ее в макушку:

– Ни синяков, ни ссадин?

Эшли снова покачала головой и почувствовала, как содрогнулось его сильное, мускулистое тело. Она с тревогой подняла взгляд и спросила:

– Что с тобой? Ты же дрожишь!

– Дрожу, – подтвердил он сухим, хриплым голосом. – Ты поняла, что чудом осталась жива?

– Точно так же, как и ты! – испуганно воскликнула она. – Что мешало этой сосне упасть к тебе в комнату? – От одной мысли от том, что Дэн мог погибнуть, весь ее внутренний мир чуть не пошел прахом, как будто острые осколки стекла вонзились прямо ей в сердце. Слезы неудержимым потоком полились по ее щекам.

– Не бойся, милая, – ласково приговаривал он, собирая эту соленую влагу губами. – Ты жива, ты цела и невредима. Это – самое главное.

– А я и не боюсь, – всхлипнула она. – Просто я испугалась.

Дэн слабо улыбнулся:

– Зато теперь нам ничто не грозит. Сосна была старая, вот ее корни и не выдержали. Вместо того чтобы бороться за жизнь, она тихо вздохнула и умерла. А «Холли» уже уходит на материк.

– Если «Холли» больше не стоит у меня на пути, мне тоже пора уходить. – Эшли подняла на него глаза и несмело улыбнулась.

– Ты можешь думать об этом. – Дэн обращался к ней авторитетным, снисходительным тоном и даже погладил по голове, как маленькую. – Но уйти ты не сможешь.

– Не смогу? – опешила она.

– Да ты посмотри сама! Повсюду поваленные деревья, ямы, заполненные водой и грязью, столбы электропередачи… дороги попросту непроходимы! Спасательной команде потребуется не один день, чтобы разгрести все эти завалы.

– Надеюсь, что ты все-таки ошибаешься, – мрачно заявила Эшли. И добавила, стараясь вести себя как можно увереннее, хотя никакой уверенности не чувствовала: – Мне нужно срочно вернуться в Вашингтон, чтобы уговорить их взять меня снова на работу. Если удастся пройти медкомиссию, «Палм-Эйр» назначит мне шестимесячный испытательный срок.

– Ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо для полетов? – Дэн явно не ожидал от Эшли такой прыти.

Она решительно кивнула. Ее голос звучал негромко, но был полон надежды.

– Пока я тонула там, в урагане, со мной что-то произошло. Понимаешь, я подумала, что мой кошмар повторился наяву, что хуже уже не будет, и это помогло справиться с паникой. Мне наконец-то хватило отваги посмотреть правде в глаза и понять, что человеку вовсе не обязательно полностью контролировать свою жизнь. Правда заключается в том, что любой из нас игрушка в руках случая. И я больше не жду, когда мои душевные раны затянутся и от них останутся одни воспоминания. Они могут остаться со мной навсегда. Гораздо важнее то, что отныне я могу с ними справляться.

Дэн не сводил с Эшли грустного, нежного взгляда. И негромко сказал:

– Когда ты была там, снаружи, и чуть не свернула себе шею ради какой-то птицы, ты заново пережила крушение самолета, не так ли?

Эшли кивнула, невольно вздрогнув от нервного озноба.

У Дэна вырвался тяжкий вздох.

– Я слышал, как ты звала своего мужа, снова и снова. И тогда мне стало ясно, что ты никогда не полюбишь меня так, как я надеялся, как я люблю тебя сам. – Он посмотрел ей в самую душу и добавил: – Я не могу тягаться с призраком, любовь моя.

Это признание было столь неожиданным, что Эшли на минуту онемела, глядя на него во все глаза. Но тут же вскочила, не в силах усидеть на месте, взмахнула руками и выкрикнула:

– Дэн, ты же ничегошеньки не понял!

– Понял, и даже слишком хорошо, – буркнул он с полной безнадежностью. – Ты не хотела делиться со мной воспоминаниями, потому что все еще любишь своего мужа. Я могу это сказать, потому что слышал, как ты его звала.

Она отшатнулась, не спуская с Дэна потрясенного взора. А он продолжал все с той же мрачной убежденностью:

– Я слышал это своими ушами. И не могу отрицать очевидное.

В ее глазах вскипели слезы. Ей показалось, что тугой узел раскаяния и боли, давно поселившийся в груди, внезапно ослаб. Впервые она смогла заговорить о той страшной ночи и не задохнулась от судороги в горле.

– Дэн, дело в том, что я в полной мере испытала комплекс вины выжившего человека после того, как погибло столько народу. И мне казалось, что я сделала не все, чтобы спасти Уэрнера, что я пыталась ему помочь, но недостаточно старалась. С самого взлета, когда стали барахлить рули высоты, у меня было это мрачное предчувствие беды. Ты ведь понимаешь, что такое бывает, правда?

Он кивнул с сосредоточенным видом и уточнил:

– Ты была в составе экипажа?

– Нет, – горько проронила она. – Конечно, я могла бы оказаться полезной и непременно пришла бы им на помощь, но все случилось так быстро…

– Эшли, я читал отчеты в газетах. Там говорится, что все, кто погиб в самолете, были убиты в момент удара. Так что от твоей помощи все равно не было бы никакого толку. Ты физически не имела возможности спасти своего мужа.

– Знаю, – прошептала она. Не смея встретиться с Дэном глазами, Эшли потупилась. – Я видела его, я пыталась его окликнуть.

Он ласково сжал в ладонях ее лицо, заставил посмотреть на себя и мягко произнес:

– Ты так и не сумела его разлюбить, да?

Она провела языком по пересохшим губам. Как доверить ему самую страшную тайну, хранимую в сокровенном уголке души? Она должна, она обязана попытаться! И Эшли начала сдавленным, дрожащим голосом:

– Уэрнер летел в Тампу, на деловое совещание. Я летела вместе с ним, собиралась заодно повидаться с Джессамин и Тедом… – Она умолкла, беспомощно качая головой. – Нет, кажется, я так и не смогу рассказать тебе, Дэн!

Он взял ее руки в свои и осторожно стал поглаживать их кончиками пальцев, посоветовав:

– Тогда расскажи мне о том, как собиралась в гости к Джессамин.