Марджори Уорби - До встречи с тобой…

Вдруг ее осенило, что можно позвонить миссис Ховард и узнать, где они остановились. Но теперь, когда они, вероятно, уже вернулись домой, она не решалась набрать номер Чарльза. Он мог сам подойти к телефону, а она не сумеет ничего ему объяснить, находясь за многие мили от него.

Пять дней спустя после ее дебюта Джоанна переодевалась для выступления, когда в ее гостиной зазвонил телефон. Гюстав как раз просматривал там новую пачку ее фотографий, он и взял трубку. До сих пор он ни разу не спросил, почему Ив больше не появляется у нее.

— Это тебя, Джоанна, — крикнул он через дверь. Когда она вошла в гостиную в платье из серебряного ламе, украшенном белыми страусиными перьями, он сказал: — Не задерживайся. Через десять минут — твой выход.

Джоанна взяла трубку. Она решила, что это звонит назойливый мистер Рэнд, который, написав о ней восторженную статью, настойчиво стремился продолжить знакомство.

— Алло! Жанин Алэн у телефона, — нетерпеливо сказала она.

— Джоанна, это Чарльз. Послушай, мне неудобно беспокоить тебя, но мне нужна твоя помощь.

— Чарльз! — Ее пальцы стиснули трубку. — В чем дело? Что случилось?

— Кэти… с ней произошел несчастный случай, — быстро сказал он. — Не падай в обморок. Серьезных травм нет, просто легкое сотрясение мозга.

— Кэти… несчастный случай? — В ужасе Джоанна едва понимала его.

— Она неосторожно перебегала дорогу на Риджент-стрит, — объяснил Чарльз. — К счастью, я был с ней, а то не скоро узнал бы о случившемся. Я звоню тебе, потому что она, кажется, немного бредит. Она все время повторяет твое имя, и никто не может ее успокоить. Я и подумал: не могла бы ты навестить ее после выступления.

— Откуда ты звонишь? — быстро спросила Джоанна.

Чарльз дал ей адрес больницы.

— Я знаю, что будет уже поздно, и ты очень устанешь, но…

— Я еду прямо сейчас. Буду через пятнадцать минут, — решительно сказала Джоанна и положила трубку. Потом бросилась в спальню и стала поспешно расстегивать платье.

— Жанин! Что ты делаешь? Сейчас твой выход! — удивленно воскликнул Гюстав.

— Произошел несчастный случай. Я еду в больницу. — Застежка не подавалась и, промучившись с ней несколько секунд, Джоанна с силой рванула застрявшую молнию.

— Какой еще несчастный случай? Какая больница? Ты, наверное, сошла с ума!

— Возможно. Мне все равно. Тебе придется придумать какое-нибудь оправдание. — Она распахнула платяной шкаф и достала скромное повседневное платье. — Мне очень жаль, Гюстав… но это важнее.

— «Важнее»! — взорвался он. — Что может быть «важнее» твоей карьеры. Если ты сейчас исчезнешь — за пять минут до выхода на сцену — все твое будущее окажется под угрозой.

Джоанна сунула руки в рукава легкого летнего пальто, схватила сумочку и повернулась к двери. Но вспомнив, что на ней все еще туфли на высоких каблуках, она сбросила их и надела простые кожаные туфли для улицы.

— Я ничего не могу поделать, Гюстав. Это жизненно важно. Скажи им, что я вдруг заболела… или придумай что-нибудь еще.

Она была уже у двери, когда Гюстав схватил ее за руку.

— Но ты не больна, — сердито сказал он, — если только не сошла с ума. Ничего, ты слышишь, ничего не может быть для тебя важнее твоей профессиональной репутации. Твоя карьера всегда должна стоять на первом месте.

Джоанна холодно взглянула на него.

— Ты хочешь сказать — «представление должно продолжаться»? — ледяным тоном произнесла она.

— Вот именно. Это один из главнейших принципов…

— Тогда пусть оно продолжается без меня, — бросила она. — Ни одно представление на свете не может быть важнее человека, которому нужна твоя помощь.

Вырвавшись от Гюстава, Джоанна выскочила за дверь и побежала по коридору.

Час спустя молодой человек приятной наружности в белом халате тихо вошел в слабо освещенную палату, где у постели пострадавшей сидела Джоанна. Кэти уже уснула, ее худенькое личико было бледно; левой рукой она и во сне держалась за руку Джоанны.

— Я думаю, она проспит сейчас несколько часов, — сказал он — Вы, должно быть, очень устали, мисс?..

— Аллен, — подсказала Джоанна. Она осторожно разжала пальцы Кэти и высвободила свою руку.

В коридоре врач показал ей, как пройти к лифту. Он уже разговаривал с ней перед тем, как проводить ее к Кэти, но кажется, только сейчас заметил густой сценический грим у нее на лице. Он начал внимательно всматриваться.

— Не встречались ли мы раньше? — спросил он, когда они подошли к лифту.

Джоанна покачала головой.

— Я певица. Вы, вероятно, видели меня по телевизору пару дней назад.

— Ну да, конечно, теперь я вспомнил. Но я думал, что вы француженка, — удивленно произнес он.

— В какой-то мере. Доктор, Кэти поправится?

— Конечно, можете не беспокоиться. Несколько дней отдыха — и все будет в порядке. Но вам лучше заглянуть к ней завтра утром. Она, очевидно, очень привязана к вам.

— Я непременно приду, — пообещала Джоанна. — Спасибо вам за все, что вы для нее делаете. — Лифт пришел и Джоанна вошла в кабину.

— Да, между прочим, тот мужчина, что был с ней — кажется ее кузен — все еще ждет внизу, в приемной. Первый этаж, повернете налево, там над дверью надпись. — Врач нажал кнопку лифта, помахал ей рукой на прощание и ушел.

Когда Джоанна вошла в приемную, Чарльз стоял, прислонившись к стене. Он выпрямился и вопросительно посмотрел на нее.

— Кэти крепко спит. Доктор сказал, что мы можем не беспокоиться, — быстро сказала она.

— Слава богу. — Чарльз провел рукой по волосам и облегченно вздохнул. — Здесь жарко, как в теплице. Пойдем к машине.

На улице шел дождь, ночной воздух был прохладен и свеж. Где-то часы пробили полночь.

— Как хорошо, что ты пришла, — сдержанно сказал Чарльз, когда они шли к стоянке.

— Ты должен был знать, что я обязательно приду.

— Да, но я не думал, что ты сумеешь прийти так быстро. Ты не выступала сегодня, как я понял.

— Должна была выступать, — сказала она.

Сначала Чарльз никак не отреагировал на ее слова, потом вдруг схватил ее за локоть и повернул лицом к себе.

— Ты имеешь в виду, что просто не вышла на сцену? Ушла, ничего не объяснив?

— Да. — Она вспомнила Гюстава. Кажется я нарушила один из главных сценических принципов: «представление должно продолжаться». Только не говори, что и ты осуждаешь меня. Гюстав просто рассвирепел, но ведь это дело его жизни.

— Осуждаю?! — Голос Чарльза прозвучал необычно глухо. — Но они могут расценить это, как нарушение контракта. Тебя уволят.

— Если они захотят наказать меня, то вполне могут поступить и так, — согласилась она.